Глава 54

Терпеть рядом с собой Мрака — так я окрестила черноликого Древнейшего, — было сложнее всего.

Он был невидим и вездесущ. Нигде и везде. Наблюдал за мной, смотрел и молчал.

Я даже спать ложилась одетая, не уверенная, что он не наблюдает за тем, как я раздеваюсь.

Он был… слишком мужчиной, чтоб сбрасывать его со счетов.

Мы выехали из города поутру, очень рано. И направились по дороге в Древний Лес. Там, в глубине его, и находился Совет.

Для моей Золотой стрелы Мрак дал мне колчан, совсем небольшой, как для ребенка, который не унесет много стрел.

Колчан был сработан на славу, выточен из дерева самшита, украшен искусной резьбой и оббит крепкой золоченой кожей. Ремни, при помощи которых колчан можно было повесить за спину, были из коричневой кожи с тиснением. Начищенные до блеска пряжки горели, как золотые.

А внутри того колчана была еще одна стрела с золотым наконечником. Оперение у нее было красивое, черное, отливающее синим. Я еще подумала — чтобы сделать эту стрелу, подстелили очень красивую птицу.

И даже застонала, понимая, для чего Мрак мне ее отдал.

— Ты напоила стрелу кровью, — подтверждая мои мысли, произнес он жарко. Так, что меня бросило в пот от страсти, заключённой в его словах. — Это хорошо. Она этого не забудет. Они это ценят.

Значит, и вторую мне придется напоить тоже…

А это означает только одно: драку, боль и смерть.

— Все верно, — подмечая мои раздумья, сказал Мрак. — Но стать Темной девой, верной подругой Вейлорна Тенебриса, можно только так. Готова ли ты к этому? Сможешь ли ты?

Трудный выбор.

Я смолчала, не ответила.

Но колчан от Мрака приняла.

Со стрелой.

По мере того, как мы углублялись в Древний лес, становилось все холоднее и темнее. Мы с князем Альфсолом ехали по дороге, а Древнейшие шли вокруг нас, пробираясь меж деревьями, практически не таясь.

И от их присутствия казалось, что ночь, расцвеченная золотыми волшебными звездами, спустилась на землю и запуталась в голых ветвях деревьев.

Ночевать мы останавливались в самых глухих местах.

Альфсол разбивал для нас шатер, а я слушала, как Древнейшие вокруг нас разбивают лагерь. Разводят призрачные костры и охотятся.

И тогда мне становилось жутко.

Что они такое? Живые существа, которым необходима пища, или темная магия, которая еще помнит, что когда-то была живым существом?..

Мрак не охотился никогда, как будто это занятие было ниже его достоинства.

Он сидел у нашего с Альфсолом костра. И ел тут же, то, что приносили ему прочие Древнейшие.

А иногда учил меня стрелять из лука. Но не золотыми стрелами, нет.

— Золотые стрелы любят живую кровь, — жутковато посмеиваясь за моей спиной и заставляя меня выше поднять локоть и сильнее оттянуть тетиву, бормотал он. — Деревянные мишени не для них…

Тетива впивалась в мои пальцы до боли. Почти до крови.

Я сжимала зубы, терпя, и оттягивая тетиву так далеко, как позволяли мне силы.

До жгучей ломоты в плечах.

И выпущенная стрела летела в цель.

Может, и не в «яблочко». Но в мишень я попадала.

— Хорошо, очень хорошо, — бормотал Мрак. Его пальцы касались ткани моего рукава, и мне казалось — по плечу ползет паук. — Еще?

Он подает мне стрелу.

Я привычным уже движением закладываю ее на тетиву, вскидываю лук, прищуриваюсь, целясь… и вижу золотой остро отточенный наконечник.

— Но… — бормочу я, и Мрак жестко сжимает мне локоть, веля поднять его выше.

— Она соскучилась по полету, — говорит он. — Нужно дать ей полетать. Целься!

Я перевожу дух и снова тщательно целюсь.

Дыхание Мрака — живое, горячее, — опаляет мне шею и тревожит локон волос.

— А может, — вдруг говорит Мрак, — ты забудешь своего Вейлорна? Что он тебе? Всего лишь миг в твоей долгой жизни. Теперь долгой, — поправляется он. — Ты жить будешь долго. Очень долго. Год, два, десять, пятьдесят — и воспоминания погаснут. Тогда… тогда я буду тебя ждать. Ты можешь стать моей. Вейлорна не будет, и я стану свободен. У меня есть все шансы занять место в Совете. А это огромная власть. Больше, чем власть Темнейшего. Это сокровища всего мира. И все, чего пожелает душа. Ну?

Мишень плясала у меня перед глазами.

Руки дрожали то напряженья.

— Нет.

Стрела, яростно сверкнув золотом, с сочным звуком ударила в мишень, и Древнейший рывком за плечи повернул меня к себе.

— Почему так?

Его голос был пугающе-спокоен после его яростного рывка.

— Некрасив? — прошипел Древнейший, пугающе-яростно скаля свои острые зубы и сверкая золотыми глазами.

Я без страха оглядела его лицо.

Пожалуй, некрасивым его назвать было нельзя. Язык не поворачивался. Его глянцевая, иссиня-черная кожа, высокие скулы, золотые резкие брови… Он был завораживающе, по неземному красив.

— Не хорош для тебя? — продолжал допытываться он.

Я лишь качнула головой, дернула плечом резко, сбрасывая его руку.

— Нет.

— Так что же?

— Не люблю, — ответила я просто.

— Вейлорна любишь? — оскалился он.

— И всегда любить буду, — твердо ответила я.

— Из-за чего?

— Тебе не понять, — ответила я, пожав плечами. — Любят не за что-то. Даже не за красоту. Но за те мгновения жизни, когда хорошо. Когда ослепительно хорошо.

Мрак отшатнулся от меня. Глянул свысока из-под полуприкрытых век… и вдруг рассмеялся, кивая головой.

— Хорошо, хорошо, — произнес он.

Так же резко ухватил меня за плечи и повернул к мишени.

Она была поражена золотой стрелой прямо в центр.

— Твои руки тверды, как и намерения, — произнес он. — Стрела это почувствовала. Хорошо.

Но я чувствовала, как срывается и дрожит его голос.

Так, словно он душу обнажил и сказал о том, о чем мучительно думал и мечтал втайне.

— Ты действительно можешь освободиться от власти Вейлорна? — быстро спросила я.

Мрак удивленно вскинул брови.

— Разумеется.

— И стать членом Совета?! Если мы уничтожим старый Совет?!

— Разумеется. Я не привык лгать, — ответил Мрак мягко. — И верная подруга мне была бы кстати. Ну, так что?

— Нет, — снова ответила я решительно. — Если от меня что-то зависит… если я могу помочь, то лучше я пообещаю тебе место в Совете. Но не свое сердце. Над этим я не властна.

Глаза Мрака яростно сверкнули.

— Тогда пообещай мне, — произнес он торжественно, — что выпустишь обе стрелы в сердца Членов Совета. За меня!

— За Вейлорна, — ответила я. — Ради него я выпущу столько стрел, сколько понадобится.

Мрак снова пугающе усмехнулся.

Он закинул руку за спину и достал еще три стрелы.

Итого пять.

Пять членов Совета.

Что ж, если нужно — я их всех перестреляю. Вейлорн тоже этого хотел бы.