Глава 40

Для начала рисовать портал прямо на стене и нарисовав первый представила его у подножия. Вышла и правда у подножия первой горы. Именно здесь лежит артефакт границы что никого не пропускает. Он на месте. Нарисовала портал обратно в зал, получилось. Так, теперь за границу попробую, за артефакт. И снова рисую. Вошла и к вящей радости получилось. Я видела сверху мелкие городки лихолесья и темнолесья примерно представила их расположение и по памяти выложила портал, вошла в портал и окунулась в шум стука карет по мостовым. Где-то выла обычная собака, торопливо прошлась по улицам и найдя вход на рынок остановилась взглядом запоминая это место. Так, вот здесь сделаем выход постоянным, черчу ладонью доску объявлений мои ведьмочки будут отсюда выходит постоянным порталом. И еще здесь, снова черчу уже у ближайшего дома. Еще несколько домов подальше отчертила и выдохнула. Теперь надо закрепить только. Но это уже дома закреплю, теперь ищем отсюда, где будут выходить целительницы. Выбрала несколько домов для входа, дополнительные входы и отчертив последний уже вход поняла, что магии может и не хватить на него для входа. Престарелая обычная человечка угрюмо тащила свою тележку от закрытого уже давно рынка, что-то она припозднилась, проследив за ней взглядом осторожно пошла вслед за ней и поравнявшись с ее тележкой, которую она с трудом тащила спросила тихо

– Вы что-то припозднились бабушка. – та, испуганно кинув на меня взгляд огляделась позади меня, и не увидев во мне опасность кивнула и остановилась для передыха.

– Да вот никто так и не купил продуктов на зиму. Не успела я сегодня выложить все, а мне еще в деревню тащить все это обратно. Пока у меня документы проверяли, пока с товаром сравнивали, весь день прошел, а вечер и подавно, пока выложишь, да еще и мое место заняли ошибочно. – она, кряхтя села и я вновь спросила

– Вы для себя торгуете? – та, удивленно покрутив головой кивнула

– Конечно для себя, а для кого ж еще то милочка. Дочь мою вызволили змеелюды из темниц своих недавно, вот и ещё рот прибавился, а так ее дети и мои внуки висели на шее когда она пропала то. Шестеро, а с ней сейчас семеро, да я восьмая. Огородом и живем, да своя скотина. Внуки со скотиной помогают, внучки с огородом и солениями. Все в банки и на рынок, уже так десять лет почитай пробиваемся. А ты чтож в такое позднее время то шастаешь? Ты из тех что за деньги ищут мужчин? – я торопливо помотала головой

– Вы что бабуль, нет, конечно. Я на рынок вот заглянула, а то думала может успею, но увы. – бабуля начала по списку говорить, что у нее есть и я, закивав предложила

– А подождите, я все у вас возьму, побудьте здесь, только в подъезд войдите какой-то. Чтобы ненароком не обокрали вас. – бабуля весело рассмеялась

– Так давно у нас нет воровства то. И не нападет никто, женщин молодых да красивых только и крали. Вот как ты, уже беловолосых то и подавно всех растащили, но так из темниц то тех они и не вернулись. – она тихо добавила, пожевав губу

– Ну давай, возвертайся быстрее, холодно тут. – я торопливо зашла в соседний дом и напитала портал который уже отчертила здесь, вышла к вящей радости в своем зале. Быстро прошла в свою пещерку и открыв тайный вход, где лежал тот самый сундук открыла его. Драгоценные камни переливались даже во мраке при слабом светляке. Запустив на дно сундука руку, опоздало поняла, что так и не спросила бабуля стоимость за все. Ну ладно, тут монеты были золотые на дне, надо их найти. С трудом выгребла монет и сделав ярче светляк присмотрелась к монете. Ага, понятно, что ничего не понятно. Там решим с бабулей, взяв пару камушков и монет встала у портала в зале и стала напитывать, связывая воедино все мои порталы. На кухню потом сделаю отдельный вход и на улицу. Пока пусть так будет, время уже не терпит. Бабуля сидела на том же месте. При виде меня обрадованно встала и пугливо посмотрела на меня. Мне кажется, она все равно не верила, что выкуплю все у нее и что я вообще с деньгами обратно приду.

– Ты чтож и правда хочешь у меня все купить? – я кивнула, доставая с из платья монеты.

– Так ты даже не спросила стоимость то. – пришлось виновато спросить

– И почем все продашь? – бабуля, махнув рукой и оглядев меня оценивающим взглядом жалостливо сказала

– Ну пять золотых и завтра еще те же товары в таком же количестве заберешь? Сейчас два, золотом. Больно ты худющая и в обносках чьих-то ходишь. Видать тебя в темницах тоже держали? Поди и деток там нарожала как у моей соседки доча? – помотала головой

– Не, я не с темницы. Светлая я.– лицо бабули на миг посветлело, и она шепотом спросила

– Выжили светлые то? – пришлось кивнуть

– Выжили, только ни слова никому. Место ищем, где бы нам принимать то больных. – бабуля, опасливо посмотрев вокруг спросила еще тише

– А как принимать то будете? Вас ведь и оборотни погрызли, не дадут они вам тут лечить то. Да и маги вон ходют важные. Говорят что больше нет светлых ведьм. – я лишь пожала плечами и кивнув сказала осторожно

– Ну так не сразу откроем лечебницу то. Место вот и ищу. – бабуля приняла от меня пять монет и увидев сверкнувший камушек у меня на ладошке охнула.

– Ох девонька, целое состояние у тебя. Ты спрячь камушек то…– она торопливо схватила уже мою тележку и протащив ее к ближайшему дому показала на таверну

– Вон туда завтра придешь, я приведу знакомого. Он мне сегодня помог с документами, хороший такой мужчина и добрый. Бесплатно помог с оформлением. Редкость это. Ему покажешь, и он найдет, где продать камушек. И историю расскажет о таких камнях. У нас эту историю все городские знают, но уже история эта переврана. Арено расскажет самую правду. Поняла? -я кивнула. Бабуля начала выкладывать все с тележки в мешок и следом еще один мешок приговаривая

– Все свеженькое, мясо вот истуны, вот кухали яички свеженькие, вот пироги на любой вкус, вот и пирожки. А варенья то впрок тебе…– что-то три мешка уже собралось. Как только и влезло все в тележку ее, удивлялась только. Бабуля уже ушла, а я, осмотревшись по окнам и вокруг, тихонько все подтащила к порталу, не показывая своей магии. И уже у портала подняв все и сразу, плавно вошла в портал и вышла в зале своем. Позвав Адаю и Надиру, а те уже девушек, мы торопливо разложили все продукты на общей кухне и разожгли большой очаг. Но огня большого так и не стало. Удивленно посмотрела на дно очага и поднеся руку ойкнула. Камни, получив желаемую искру сами начали нагреваться. Надо было подвесить кастрюли и дело пошло на лад. Уже развеселившиеся от того, что появилась еда, наперебой стали спрашивать откуда тут всё. Еды то у нас уже давно не было, но ведьмы не роптали. Поэтому сейчас, когда я отмалчивалась, все уважительно отнеслись к моему пока еще секрету. Надира грозно объявила

– Все завтра девушки, а сейчас кормим детей, кушаем сами, убираем за собой и расходимся по комнатам. Спать всем, утро вечера мудренее. Надира бережно погладила меня по руке и спросила тихо

– Может помощь нужна какая? Ты ведь только скажи. Верховная. Девушки могут и к оборотням сами обратится для продуктов если надо. – я, оцепенев перевела на нее взгляд и чуть не подавилась, когда до меня дошел полный смысл ее слов.

– Нннет…Надира, ты что…я не давала свое тело никому. Даже сама мысль отдавать свое тело за еду, претит мне. Все светлые должны забыть об этом, о том, что в темницах творилось я больше не хочу слушать! Я понимаю, что им там было тяжело, у всех свои печали и горе было, мы должны жить настоящим и не подвергать себя тому унижению, с которым потом просто не сможем жить. И лучше девушкам сейчас это понять раз и навсегда. – Надира кивнув тихо вышла со словами

– Я скажу об этом сейчас девушкам, у нас сегодня общая молитва перед сном. Как обычно…– я, сполоснувшись и переодевшись пошла к девушкам в малахитовый зал. Я знала, что они там молятся, но мне зал не нравится, там не струилась моя магия по телу. Я была там обычной. А может в этом что-то и есть? И я должна быть где-то с ними обычной? Как все? Девушки в длинных бесформенных сорочках стоя на коленях застыли перед стоящей так же на коленях старшей Надирой и шептали слова молитвы. Помолчав какое-то время все взглянули наверх и снова пошептали. Затем присели уже обычно на пол и Надира тихо заговорила

– Сегодня мы впервые вкусили еды за десять дней. Наши тела очистились за эти дни и черные мысли ушли, черные мысли ненависти к тем, кто пленял нас, кто грязнил наше тело, ломал наше тело и убивал его каждый день. – кто то из девушек тихо всхлипнул. Надира продолжила

– Но вы не забывайте, что кроме вас от них пострадали и обычные люди, женщины оставили на погибель скот, дом на разворование, на поругание детишек. – она обвела пусть не большую, но толпу девушек и девушки прикипели к ней взглядами.

– Мы должны и будем лечить их всех, несмотря ни на что, но лечить так чтобы и сами были чисты помыслами. Отбросив мысли о своей грязности, тело всего лишь тело они нам испоганили. Мы омыли его уже давно и очистили от скверны. Наша душа чистая и желающая очистить всех вокруг. – она на миг замолчала и вдруг спросила одну из девушек

– Тоала, ты все время сетуешь что тебя насиловала сразу несколько и плачешь. – девушка даже привстала и кивнула, обеспокоенно глядя на всех.

– Тоала, а сейчас твое тело до сих пор не двигается? – та уже обижено посмотрела на Надиру и ответила спокойно

– Все двигается, но они были во мне внутри. -Надира спокойно вновь спросила

– Ты нечистая внутри? Из тебя что-то плохое выходит? Или ты беременна? – но другая девушка вдруг заступилась за Тоалу.

– Она не может забыть ведь она была в крови и Адая лечила ее после ночей. – Адая процедила

– Рилу, это твоя боль? Мы с Тоалой говорим. К тебе даже не подходили, тебя прятали всегда. – девушка, покраснев замолчала и Тоала ответила

– Нет не грязная, меня же вы знаете, итак, вылечили. Но я не могу забыть…-Надира уже мягче спросила

– Или не хочешь? – девушка вскинула взгляд и недовольно уже хотела было уйти, но я остановила, они все замерли, меня только сейчас все и заметили

– Тоалу, не обижайся на нас, прошу останься. – она покорно и послушно вернулась на свое место и сев посмотрела на меня влажными от слез глазами

– Мы все должны помнить светлые, все, никто не исключение, что наше тело лишь всего лишь из костей и мяса. Самое ценное у нас не руки или голова, а вот здесь. – я показала на грудь и добавила

– Душа, это самая большая ценность. Мы можем что угодно пережить, предательство, боль тела, но наша душа от этого не будет запятнанной. А знаете почему? – девушки все одна поддались вперед, застыв в ожидании

– Потому что мы дадим никому запятнать ее. Нас ломают и чернят, а мы внутри светлые. Мы потому и светлые! Чтобы не происходило с нами, идите сквозь очищение свое тела если оно вам помогает осознавать чистоту ваших помыслов и вашего лечения. Мы никому не дадим загрязнить нашу душу и своими действиями мы так же не должны никого очернять. Те, что были в темницах светлые, они жертвовали собой прикрывая самых молоденьких, обычных, они продолжали исцелять тех, кто повредился рассудком и телом. Надо быть до конца чистым во всем и тогда вы и проживете долго, и будете не важно в какой вы одежде никому. Вас будут принимать такими какие вы есть, потому мы все светлые. – и уже к Тоале

– Тоала, ты ведь поняла, о чем я сейчас пыталась сказать? – девушка с раскрасневшимися щечками улыбаясь и кивая сказала

– Ничтожно что с тобой делают, важно, что я сама впускаю в свою душу. – я с улыбкой кивнула. Мы разошлись уже давно, и я ворочалась по своему ложу. Перед глазами стоял почему-то Трелони. Мрачный с последнего разговора. Вот он смотрит обычным взглядом на Лею, и та ловит этот взгляд. Как давно в какой момент он захотел с нею быть? Почему я этого не почувствовала, как оградить себя от лжи и предательства? Какую линию поведения сделать в среднем чтобы уже понимать по поведению тех, кто втирается в доверие что это будущие лжецы? Или задавать себе вопросы что им всем от меня надо на данном этапе жизни? Деньги, власть, близость, просто желание первым быть у той, что отлична от всех? Утро наступило очень быстро. Мы спросонья принимали купание и почему-то торопливо наспех кушали. Я старательно выгребала золотые монеты с сундука, а то одни камни драгоценные. Их было так много что это злило. Сундук вроде и не большой. Но камни то мелкие. Наконец я разложила монеты в карман и взяв пару камней стала рассказывать девушкам, которые уже оделись и как-то до конца не верящим что мы сейчас будем у рынка. Раздала по паре монет, те ахнув принялись составлять все вместе что нам надо купить, все запутались и снова выручила любящая во всем порядок и понимание Адая. Она взяла у всех монеты и сделав список с сомнением посмотрела на меня.

– Верховная. Вот нам надо кастрюли, миски, ну по мелочи. Это мы внесем. А вот как быть с рданами шерсть и очень вкусное мясо и даже для целителей целебная железа? Кухали яйца и белое легкое мясо и истунами от них молоко и мясо. Ведь у нас есть пещеры в первой горе, причем там открытые пещеры. Они теплые, мы проверяли их, когда ты уходила от нас наверх. Мы уже можем там развести их и получать молоко и яйца и мясо птицы. Сена и корма тоже купим, так будет намного выгоднее, но как мы отсюда выведем рданов на улицу, да и истунами. – я, кивнув, торопливо вышла на улицу и дойдя к первой горе нарисовала портал. И правда, вход к пещерам был с улицы. Ну раз девушки там все облазили, то поверю им на слово. Холод пронизывал до костей. Надо будет теплой одежды купить всем. Обратно зашла, подпрыгивая от холода и зябко гладя себя по плечам. Девушки, ахнув внесли еще целый список и с сомнением посмотрели на золото. Стали вычеркивать что то, но я заметила

– Золота будет много, не надо ничего вычеркивать. Пошлите. Я накину теплую шаль и для первого раза сойдет. – все с замиранием сердца стали входить в искрящийся на стене портал и уже на другой стороне радостно обниматься друг с другом. Следом и меня обняли со всех сторон.

– Верховная, не зря тебе молимся!!– я так и замерла, они мне молятся?! Ладно об этом потом подумаю. Девушки под началом своих старших разошлись по рынку, условились о встрече, и я тоже пошла к назначенному месту. Бабуля только-только подошла и радостно закивала мне.

– Обожди тут моя хорошая. – она оставила прям на улице знакомую тележку, и я думала, что под мой присмотр, но неожиданно из-за нее вышел небольшой паренек и важно подошел ко мне.

– Госпожа, вы у нас все купили вчера, спасибо большое. – я улыбнулась пареньку

– И вам спасибо, вы нам вчера тоже очень помогли. А почему мама не пошла с бабушкой в помощь? – тот деловито заметил с грустью в глазах

– Так она без рассудка, бабушка так сказала. Она только в хлеву убирается и потом спит или в стену смотрит. – и уже тише он добавил

– Она без руки еще, сгнила там…– мое тело передернулось от жалости и сердце облилось кровью. Еле скрывая слезы кивнула и прошептала

– Мы вылечим ее, только никому пока не говори. – мальчик с такой надеждой переспросил

– И она будет говорить? – я кивнула и вытерев слезы что все-таки скатились пошла к машущей мне старушке у дороги. Она погрозила пареньку пальцем и когда я поравнялась с ней повела меня к другому зданию. Это оказалась набольшая контора на первом этаже жилого дома. Вежливый администратор процедил мне что-то вслед. Бабуля недовольно что-то ему высказала и тот затих. Я прошла в небольшую комнату и бабуля, подтолкнув заставшую меня у порога зашептала

– Ну все девонька, дальше сама. Я рассказала, что ты жертва темниц…– краска стыда хлынула в лицо и я на деревянных ногах окончательно вошла в душное маленькое помещение.