ГЛАВА 18
Марина
Я тебя люблю больше жизни!
Я тебя люблю больше жизни…
Больше жизни!
Именно так он сказал, и я… верю?
Да, верю! Чувствую, что Андрей правду говорит – то, что у него на сердце. Но ведь и я его люблю настолько сильно, насколько вообще любить способна. Его и Захара!
Снимаю цепочку с кольцом, и зажимаю ее в руке. Руслан большего стоит, чем я – та, которая и не вспоминает о нем, как только Андрей появляется. Рассказывать ему об измене я не стану, но расстаться мне с Русом придется – он стоит десятерых таких, как я.
А Андрея я достойна, как оказалось! Может, он и получше, как человек…
Да и как мне с другим быть, если Андрей в моей жизни будет присутствовать всегда? Общий ребенок – самая крепкая цепь! Если бы он не объявился, я бы смогла выстроить отношения с кем-то другим, но теперь…
Нет!
Дисплей телефона загорается, оповещая о поступившем сообщении.
«Доброе утро! Милая, наша поездка в Питер ведь в силе?» — читаю я сообщение от Руса.
Позвонить ему?
Нет, не готова я. Трусиха…
«Рус, привет. Прости, но я не поеду. Правда, извини меня! Давай встретимся, как сможешь? Есть важный разговор».
Ответное сообщение пришло спустя всего пару секунд:
«Это из-за него ты не поедешь? Марин, что за разговор? Не томи, прошу тебя. Мы все еще вместе, или расстаемся?»
Черт! Я – настоящая мисс-подлая душонка!
«Прости, мы больше не можем быть вместе. Но давай встретимся в любое удобное время, и обсудим это лично! По телефону о таком не поговоришь!»
А еще, мне кольцо нужно вернуть – то, которое в моей руке зажато.
«Давай вечером в «Строганове» встретимся? Не торопись с решением, мы все решим. Ты просто запуталась!» — пишет Руслан.
А я против воли испытываю раздражение. Запуталась… да что б ты знал!
Умываю недовольного, протестно настроенного Захара, намотав цепочку с кольцом на руку, и все решить пытаюсь – что делать?
Смогу ли я смириться с тем, что творит Андрей?
Нет, никогда!
Смогу ли с другим быть?
Пока Андрей в моей жизни – нет, не смогу.
А смотреть на то, как Андрей влюбляется в другую…
Нет! Не смогу!
Что же делать? Хоть бы пришел кто-то умный, и сказал мне, как поступить!
Андрей сидит на стуле, и задумчиво крутит незажженную сигарету. Захар радостно пищит, увидев его, и руки тянет… надо же, не забыл!
— Привет, сынок! – меня Андрей словно и не замечает. Протягивает руки, чтобы я ему сына передала, и я, со вздохом, вручаю Захара отцу.
Злится на меня? Обижается?
Нет. Андрей мимолетно улыбнулся мне, и кивнул, приветствуя. Какая вежливость!
Стою, прислонившись к холодильнику, и наблюдаю, как Андрей воркует над сыном. Волосы еще влажные после душа, и еще пять минут назад недовольный Захар весело хохочет, когда капельки воды попадают на его лицо.
— А это не для тебя! – вдруг говорит Андрей, и Захар обиженно вздыхает.
Вижу, как Андрей поправляет что-то на шее… интересно, что?
Прикоснуться к нему хочется до дрожи, до ломоты в пальцах! Чтобы снова моя рука в его руке, чтобы целовать, когда захочу, чтобы на его плече засыпать…
Пораженчески усмехаюсь, и кладу Андрею руки на плечи, а затем обвиваю его шею, склонившись над ним. Андрей замирает, обездвиженный моим легким прикосновением, а я, чувствуя и горечь, и неимоверное счастье, прикасаюсь к нему, глажу, целую мимолетно.
— Кольцо Руслану я верну, — шепчу я Андрею на ухо. – Люблю тебя, и, если я еще тебе нужна – я твоя!
— Иди ко мне, — хрипло зовет Андрей, похлопав по колену, а Захар наблюдает за нами приоткрыв рот.
Смеюсь счастливо, и сажусь к Андрею на колени, обняв его за шею – все, как раньше, будто и не было этих лет вдали от него.
— Значит, теперь и ты, и Захар – мои? – довольно, я бы даже сказала, что самодовольно интересуется Андрей, положив сильную руку мне на талию.
— Твои, — киваю я. – Но Андрей, ты должен перестать нарушать закон! Это не просьба, а условие! Сыном я рисковать не позволю, понимаешь?
— Понимаю, — взгляд его становится чуть более расфокусированным, и Андрей притягивает меня ближе, но я упираюсь руками в его грудь.
— Ты бросишь все это? Обещаешь?
Андрей как-то горько улыбается, и кивает.
— Обещаю! А теперь поцелуй меня!
Я с радостью выполняю его просьбу, и поцелуй этот – как никогда сладкий. Кружит голову, и пьянит, как дорогое шампанское, но не дает покоя мысль, что я упустила что-то важное, и шампанское это щедро приправлено ядом.
Или обманом.