Глава пятая

Адарлейн ворвался в комнату и закрыл собой мать. Это был скорее не защитный жест, а желание скрыть от тети состояние первой леди.

Ее внешний вид, и частичное слияние — недопустимы, а еще отличный повод подать жалобу отцу, а там и до Совета может дойти, что в свою очередь послужит отличным предлогом для скорейшего рассмотрения расторжения брака родителей.

Лорд хорошо понимал, что место его матери хотят занять слишком многие, и совершенно не желал дать повод для появления новой жены главы рода, а следовательно, и мачехи для него. Он едва терпел любовниц отца, хотя сам планировал иметь не меньше пяти, когда женится. У него и сейчас любовницы менялись каждый месяц, леди быстро наскучивали Адарлейну.

Учитывая хрупкое положение его матери в семье, любая ошибка, допущенная ею — ляжет позором и на его плечи. Чего допускать категорично нельзя.

Его положение в семье и так было шатким, он устал слышать от всех, что является бледной копией наследника, в котором течет испорченная кровь избалованной и высокомерной Изельды.

Вторая жена по сравнению с первой, леди Нитариной, оказалась бесчувственной и совершенно равнодушной к своим людям. И пусть в лицо подобное ему мог сказать только отец, за спиной шептались многие, не только слуги, но и представители других родов.

То, что его мать никто не любил, вызывало в нем множество чувств. Сначала он воспринимал такое положение дел, как неприкрытую зависть, да и мама частенько ему так и говорила. А потому в детстве он кидался на обидчика с кулаками.

С возрастом он стал действовать тоньше, предпочитая мстить через детей тех, кто осмеливался высказываться нелицеприятно в его адрес, а также в адрес его матери.

Никто не смел косо смотреть и плохо думать о первой леди великого рода Даррак, даже если она прикажет запороть на конюшне хоть тысячу подвластных ее воле людей.

Леди Изельда по праву своего статуса имела куда больше привилегий, а значит все без исключения обязаны были ей преклоняться. Однако так считали не все члены его семьи и с этим приходилось мириться.

Будь он наследником и не позволил бы никому судить свою мать. Однако он лишь второй и ему не оставалось ничего, кроме как подчиняться отцу и дяде. Последний несмотря на то, что утратил право наследования рода, имел не меньшее влияния на дела семьи. Что раздражало Адарлейна куда больше, чем положение, занимаемое его дядей в академии.

— Что здесь происходит? — снова спросил он, глядя на леди Рудану, а затем обернулся к матери. — Мама, частичное слияние в доме недопустимо.

— Сынок, не стоит вмешиваться. Я держу магию под контролем. А с твоей тетей мы разберемся самостоятельно. — Непреклонно произнесла леди Изельда. — Я тебе уже говорила, выскочек нужно ставить на место.

Адарлейн усмехнулся, соглашаясь с тем, что да, стоит.

— Леди Рудана и ее дочь слишком загостились в нашем доме и им пора его покинуть. Я всего лишь предупредила леди Рудану о том, что ее дочь нежеланное лицо в замке. А также, что на светских раутах нашей семьи леди Виолии делать нечего. Как видишь, твоя тетя не согласна с моим решением.

Леди Изельда почувствовав поддержу сына, осмелела, однако совершенно не ожидала того, что произошло дальше.

— Тетя, я прошу прощения, — снова глядя на леди Рудану произнес Адарлейн. Его красивое лицо побледнело и пошло пятнами. — Мне жаль, что мама позволила подобную бестактность по отношению к вам и сестре. Лоя, как и вы, несомненно, важная часть нашей семьи и ни в коей мере не являетесь гостями замка, чтобы вас отлучать от дома. Наоборот, очень жаль, что вы так редко бываете здесь.

— Адарлейн!

— Мама, помолчи! — рыкнул мужчина и сжал кулаки. — А лучше принеси свои извинения.

— Что?!

Сейчас ему хотелось провалиться сквозь землю. Он хорошо понимал, что послужило причиной такого проявления гнева его матери по отношению к кузине и леди Рудане.

И лорд был с ней совершенно не согласен. То, что он поспорил с леди Виолией, касается лишь их двоих. Как и то, что он считает долгом чести расплатиться с ней в случае своего проигрыша. И он точно уверен, что леди Виолия поступит точно также, если не одержит победу в споре.

А что до леди Руданы, то факт того, что обе подруги его тети стали любовницами отца, лишь стечение обстоятельств. Случайное совпадение, а не злой умысел. Уж он-то это понимал куда лучше матери, привыкшей видеть в лорде Арване и его жене угрозу своему положению.

Адарлейн знал наверняка, что его тетя была слишком открытой и импульсивной личностью, чтобы действовать из-под тишка.

И очень наделся, что дядя не слышал этого заявления его матери, потому что дойди эта информация до отца, и мать вышвырнут из замка сегодня же, невзирая на то, что фактически она еще является женой.

Нужно ли говорить как это событие отразится на нем? Еще один повод думать о нем, как о паршивой овце великого семейства.

— Не стоит беспокоиться, Дарик, ни я, ни Арван не расскажем Мэнору о том, что случилось в этих покоях, — мягко произнесла леди Рудана, хорошо понимая, что вызвало такие перемены в лице племянника и невольно пожалела несносного мальчишку, когда он побледнел ещё больше после ее слов. — Мы обе вспылили и погорячились. Триста кристаллов мониара действительно не шутка. Но ты отдашь Лое ее выигрыш, ведь в нашем споре с главой рода, Мэнрайд одержал верх.

Леди Изельда скривились, Адарлейн облегченно выдохнул и подумал о том, что будь на месте тетушки его мать и та не стала бы щадить чужие чувства, немедленно бы доложила об оскорбление отцу и с удовольствием наблюдала за тем, как обидчика вышвыривают из замка и жизни семьи.

Адарлейн, как и его мать, считал подобное проявление — слабостью, мягкотелостью тети и дяди, которые то ли слишком любят его отца и не желают его тревожить, то ли попросту не хотят создавать дополнительные проблемы роду. Слабостью, которой он в полной мере пользовался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот и сейчас Адарлейн просияв улыбкой, чуть поклонился леди Рудане.

— Благодарю, тетушка, непременно отдам, сегодня же.

— И пообещаешь мне, что больше не станешь спорить на кристаллы мониара, — строго потребовала она.

— С чего вдруг мой сын должен тебе что-то обещать? — леди Изельда не сдержалась, ей было противно от мысли, что ее сын лебезит перед старухой, ниже их по положению.

В сознании леди Изельды, что леди Рудана, что лорд Арван были досадной помехой семьи, которым давно стоило уйти на покой. Лорд Арван — старший сын, утративший наследную силу рода в год проведения первого ритуала обретения иллами, и его жена, которая слишком долго не могла подарить ему детей.

И она еще смеет говорить ей о том, что большего позора первый род не видел? А как насчёт того, что наследная сила рода покинула лорда Арвана в его совершеннолетие? И первый род был вынужден ждать еще двадцать лет прежде, чем появились новые хранители? Да и наследников первой ветви слишком уж долго не было. Отчасти, потому что Мэнрайд женился поздно, но основная вина лежит именно на этой парочке: ректора и декана факультета лекарского дела Академии ХИЛТ.

Леди Изельда в отличие от той же леди Руданы понесла после первой же ночи со своим мужем, ей семидесяти лет на это не понадобилось.

— Мама, — предупреждающе протянул Адарлейн, однако леди не вняла.

— Мой сын не подчиняется тебе, только не в стенах собственного дома. Следи за своей дочерью и воспитывай ее, раз уж в детстве не сумела привить Виолии подобающие леди знания. Ты не имеешь права ничего от него требовать, Рудана.

— Зато я могу.

Леди Рудана перевела взгляд на вход и вскользь подумала о том, что ее покои стали проходным двором. Но эта мысль быстро покинула ее, сменившись беспокойством о старшем племяннике. Лейнард был необыкновенно бледен и мрачен.

— Леди Изельда, принесите свои извинения леди Рудане, немедленно. И покиньте ее покои. — Потребовал Лейнард таким тоном, от которого леди Изельда невольно поежилась. Слишком уж он напомнил ей тон мужа, когда тот ставил ее в известность касательно своих планов на ее будущее. — Адарлейн, задержись.

Комнату накрыла тишина. Леди Изельда боролась с собой, понимая, что все равно проиграла, но слова все никак не желали слетать с ее уст.

— Ты еще не глава, чтобы приказывать первой леди рода Даррак. — Адарлейн повернулся к Лейнарду. — Не смей так разговаривать с моей матерью.

Леди Рудана вздохнула, понимая, что конфликт начал набирать новые обороты.

И если появление Адарлейна сгладило некоторые углы и помогло лично ей взять себя в руки и отчасти успокоиться, то сейчас с приходом Лейнарда успокоение потребуется именно Адарлейну. И скорее всего, леди Изельда постарается подлить масла в огонь.

Другого от нее ожидать просто не стоит, за столько лет она слишком привыкла стравливать двух братьев по малейшему поводу и наблюдать со стороны к чему это приведёт.

— Ты видишь, милый мой? — трагичным шепотом просила леди Изельда. —  Я ведь тебе говорила, что он дурно со мной обращается. Твой отец не поверил мне, а я…

—  Наконец извинишься передо мной. Поблагодаришь и выйдешь вон, — жестко сказала леди Рудана и не дав открыть леди Изельде рта, пригрозила. — В противном случае цель твоего визита станет известна Мэнору. Дарик, будь добр помолчать, если не хочешь, чтобы Лейнард действительно вспомнил о своем статусе.

— Прошу прощения, — спустя пару секунд выпалила леди Изельда и резво повернулась, так, что юбка ее платья хлестнула Адарлейна по ногам.

Он ближе всего стоял к матери, и лучше всех ощутил степень ее недовольства.

— Мы поговорим с вами позже, — когда леди Изельда поравнялась с Лейнардом, произнес он. — И я запрещаю вам приближаться к моей невесте.

— Неслыханно, — выпалила леди Изельда. — Я, как первая леди рода Даррак, обязана помочь леди Аэлье…

— Ваша помощь не требуется, ее результат мы наблюдали в академии. — Выгнув брови дугой, иронично заметил Лейнард. — Должен признать, что нас впечатлили ваши усилия и огорчили. Отец согласен со мной, с этого момента вам запрещены любые контакты с леди Аэльей Розмари тер Глоуддак. Вы услышали меня?

— Д-да, — чуть дрогнувшим голос ответила леди Изельда.

— Превосходно, вы свободны.

— Лейн! — Адарлейн кинулся старшему брату. — Ты не имеешь права так оскорблять мою мать!

— А как имею? — усмехнулся Лейнард и закрыл перед носом леди Изельды дверь.

Та как раз шагнула за порог, но услышав восклик сына, обернулась, желая вернуться, такого шанса ей не предоставили.

— Когда ты уже повзрослеешь? Ты правда считал, что ваши манипуляции останутся вне поле моего зрения?

Адарлейн застыл в шаге от брата и сжал кулаки. Первый порыв кинуться в драку сошел, хотя на мгновение, он уже видел себя победителем, ведь наследник не в лучшей форме.

— Мелочно, Адарлейн, мстить через беззащитную леди. Ты хоть на мгновение задумывался о том, на какую участь ее подстрекаешь?

— О чем ты? — леди Рудана вышла вперед. — Лейн, что сделал Дарик?

— Ничего я не сделал, — с вызовом ответил Адарлейн.

— Если считать за сделал — конечную цель твоего плана, то да, я с тобой соглашусь. Однако у нас различные понятия сложившейся ситуации и морального облика как твоего, так и леди Изельды. Тетушка, вы не оставите нас наедине?

— Лейн, я бы хотела знать, что происходит.

— Вы не останетесь в неведении, ведь именно вам придётся лечить разбитое сердце одной слишком впечатлительной и доверчивой особы.

***

Лейнард тан Даррак

— Ты пугаешь меня, — выдохнула тетушка. — Лейн.

— Прости, — это все, что я мог сказать.

— Хорошо, — вынужденно кивнула тетушка и прошла в свою спальню, оставляя нас с братом в гостиной.

Я тут же призвал магию, отрезая меня и Адарлейна от окружающей обстановки. Никто не услышит и не увидит то, что сейчас между нами произойдет.

Видят боги, но я едва сдерживаюсь, чтобы не прибить щенка.

С каким наслаждением я впечатал кулак в лицо попытавшегося уклониться брата. От удара он упал. Я ждал, что встанет, вскочит и полезет в драку, но тот благоразумно остался на месте. Лишь вскинул голову, ухмыляясь. Щенок!

— Я не спрашиваю о том, что тобой двигало, когда ты практически подписал приговор леди Аэлье. Ты ни о ком кроме себя и мести мне не думал.

— Приговор?

— Ее соблазнение — это приговор. Ты дважды идиот, если считал, что, переспав с ней, родственная со мной магия не даст определить, кто стал ее первым мужчиной. Древняя клятва, Адарлейн!

Судя по исказившемуся лицу Адарлейна, он действительно полагал, что наше родство скроет факт его участия в соблазнении. Идиот!

— Но убить я тебя хочу вовсе не из-за своей невесты. В конце концов, это мое упущение, я знал, что в моей семье есть две ядовитые змеи, которые не упустят шанса укусить. Понадеялся на чудо.

— Убить? — кажется брат впервые испугался по-настоящему.

— Радуйся, что я дал слово отцу, что не сделаю этого. Однако не жди, что на этом, — я указал на его разбитые губы, — все кончится. Вставай, мразь!

Этого оскорбления достоинство брата не выдержало. Он резко поднялся и попытался ударить. В каком бы плачевном состоянии я не находился, но я никогда не позволю, чтобы он одержал верх.

Адарлейн снова растянулся на полу. Бить лежачего мне не позволяла собственная гордость.

— Поднимайся, а заодно расскажи мне, за что ты мстишь Лое.

Мысль о том, что Лоя была обманута Адарлейном и практически подложена под Ксара, бесила. Я едва сдерживал желание убивать, магия вырывалась едким туманом, вторя моей ярости, что в итоге удерживать защиту над ментальным даром становилось труднее.

Я не был готов к такому воспоминанию сестры, когда столкнулся с ней и дядей в комнате Адарлейна. Скажу откровенно, я был потрясён и разозлен. Даже тот факт, что леди Изельда взращивала в моей невесте влюбленность к брату, так не разъярила меня, как то, что кузине разбили сердце.

В конце концов, еще при первом знакомстве с леди Аэльей, когда она приняла Адарлейна за наследника рода Даррак и восхищённо взирая на него, заявила, что представляла себе жениха именно так, я уже понял, что леди Аэлья Розмари тер Глоуддак отдала свои симпатии и они вполне могут окрепнуть без каких-либо усилий с любой из сторон. Первое чувство или лечится временем, или навсегда остается в сердце.

И не стану лукавить, в какой-то мере мне это было на руку. Ведь по-настоящему жениться на леди я не планировал, ее вспыхнувшие чувства к брату могли стать тем самым фактором, который помог бы отсрочить свадьбу. Хотя поначалу и был очарован ее внешностью.

Не знаю на что рассчитывала леди Изельда, но намерения Адарлейна были прозрачны — он желал унизить меня, в очередной раз напрочь забыв о том, каким образом это отразится на орудие его мести — жизни самой леди.

В то, что он сам был в нее влюблен, я не верил. К сожалению, младший брат любил только одну персону — свою собственную, и пока, мне неизвестно что должно случиться, чтобы он наконец распахнул глаза и увидел еще кого-нибудь помимо себя. И главное то, как им манипулирует собственная мать.

Мой запрет приближаться к леди Аэлье вполне понятен и очевиден, леди успела нахвататься не самых приятных качеств от мачехи, что в полной мере продемонстрировала в академии и в отношении к окружающим ее людям. Практически полная копия леди Изельды.

А еще она могла поддаться уговорам мерзавца и совершить самую большую ошибку в своей жизни. Раздели она с ним ложе, и даже я не смогу ничем помочь. Леди убьет ее же род и помешать в этом никто не сможет. Как и скрыть физиологические изменения, а также магию того, кто лишил леди невинности.

Но, к сожалению, после помолвки я отсутствовал в поместье, а появился лишь после знакомства с леди Мариной, и не мог проследить за тем, чем именно занимается первая леди рода Даррак и чему учит мою же невесту. Мне казалось, что леди Изельде должно было хватить ума не демонстрировать свою паршивую натуру и уж тем более пытаться как-то навредить гостье нашего замка. Не хватило.

На миг прикрыл глаза, пытаясь как-то структурировать мысли, я все еще находился под властью чувств, открывшегося чужого воспоминания.

— Я не понимаю о чем ты! — Адарлейн вскочил и я снова нанес удар.

Не понимает он. Забыл наверняка. Так я сейчас помогу вспомнить.  

Лоя однозначно была влюблена. Безответно. И давно. В-принципе, ее знакомство с Ксаром неудивительно, все же Авеар входил в его команду. Как и ее доверие ему.

А в день, когда Адарлейн привел ее на закрытую вечеринку, обозначив своей невестой, напоил так, что она едва соображала и бросил без присмотра, чем воспользовался ловелас Ксар, Лоя воспользовалась даром химер — способностью полностью менять свою внешность. Она единственная из детей дяди, кто стал хранителем не иллами феникса, а химеры, как и ее мама.

Потому Ксар просто не мог узнать в девушке, которую привел Адарлейн, младшую сестру товарища и друга. Вряд ли бы Ксар посмел сделать что-либо в отношении сестры Авеара, прекрасно сознавая, что за этим последует.

Лоя не открыла своего настоящего лица. В противном случае, вряд ли бы у них дошло до поцелуев и обнажения.

Невольно сжал кулаки и попытался дышать ровно. Как он вообще посмел?!

И только тот факт, что Ксар не воспользовался ситуацией и не обесчестил сестру, удержали меня от того, чтобы немедленно не отправиться к нему и не вызывать на дуэль.

И плевать, что за пределами академии они запрещены. Как и плевать на то, что он не знал, кто именно скрывается за внешностью короткостриженой брюнетки.

— Три с половиной года назад ты привел Лою на закрытую вечеринку, представив ее своей невестой и напоил до беспамятства. А затем бросил на растерзание Ксару, который, как ты прекрасно знаешь, испытывает удовольствие в соблазнении чужих женщин! Я хочу знать, что послужило причиной твоего поступка. И лучше не лги, Адарлейн, иначе я переломаю каждую косточку в твоем теле.

Конечно, Ксару не составило труда определить неопытность «невесты» Адарлейна, и он в отличие от моего идиота брата, прекрасно сознавал чем это грозит самой леди. Вот почему он в итоге выставил Лою, и той повезло, что никто другой на нее не позарился и она без приключений добралась домой! Вот только ее сердце навсегда оказалось разбитым. И несбывшейся мечтой о муже в лице лорда Дитмара Лексара тан Скарлерр, и горечью от своего поведения и чуть не случившегося позора. Соображала Лоя тогда слишком плохо от выпитого.

— Да! Я соблазнял леди Аэлью, — яростно выдохнул Адарлейн и вскочил. — Да, хотел насолить тебе, хотя леди оказалась куда благоразумней, чем я ожидал. И да, я был уверен, что родственная магия поможет мне выйти сухим из воды!

Брат сжал кулаки и шагнул вплотную ко мне и сорвался на крик.

 — Но я никогда не поступил бы так с Лоей! Я ушел с ней! Ксара вообще не должно было быть там. Он пришел позже! Поэтому я ушел раньше, чем планировал и с Лоей! Я ни за что бы не оставил ее в том состоянии одну!

Этот спич потряс меня. Но еще больше изумил тот факт, что Адарлейн искренне верил в то, что говорил. По его подбородку текла кровь из разбитого носа, а сам он трясся то ли от ярости, то ли от возмущения.

Мой дар не так хорош? Он показывает выдумку, а не реальные воспоминания? Я запутался и замер, уставившись на младшего брата.

— Можешь не верить, да ты и никогда мне не верил, но Лоя и Лана — неприкосновенны! И если Ксар тронул Лою, то я вызову его на дуэль!

— Иди сюда, — выдохнул я и вцепился в Адарлейна.

Действовал скорее бессознательно, чем осознанно. Наверно, не находись я в таких растрепанных чувствах, то вряд ли решился на подобное.

Но в этот раз во мне бурлило так много всего: злость на брата, злость на глупость Лои и на то, что она такая скрытная, а ведь мы ее семья, ее защита, опора, и раз лорд ей так нравится, я бы нашел способ, чтобы Ксар сделал ее своей женой…

В конце концов сейчас это сделать еще проще, жеребьевку провели раньше времени, и нам всем все равно предстоит выбрать невест и женихов среди хранителей с противоположным даром!

Защита слетела с меня и новый дар жадно заглотил свою жертву.

Вот только мне не нужны были случайные воспоминания. Я хотел видеть ровно тот день три с половиной года назад. Понять, почему Адарлейн так уверен в том, что ушел вместе с Лоей, хотя в воспоминаниях самой Лои, она добиралась в замок самостоятельно, сначала в карете, потом воспользовавшись родовым порталом.

Воспоминания Адарлейна хлынули потоком. Однако в этот раз я был злее, сосредоточеннее, я легко перебирал их, как будто нанизывал бусинки на нитку.

Вот его память щедро делится первым поцелуем с леди Аэльей, который случился спустя неделю после нашей с ней помолвки. Я был в отъезде, а мой брат развлекал мою же невесту. Ну как мог, так и развлекал. В саду под вишнями.  

И в его чувствах ничего, кроме торжества нет. Ни вкуса поцелуя, ни искреннего желания его продолжить. Только факт того, что он сумел опередить меня. Момент, в котором он первый! Он, а не я.

Идиот. Какой же Адарлейн еще ребенок! Недалеко ушел от леди Аэльи Розмари тер Глоуддак.

Я отмахнулся от видения, не испытав ни ревности, ни сожаления. Вот если бы на месте Аэльи была Марина… Эта мысль, чуть не взорвала меня, и я едва не потерял концентрацию. Нет, такого не могло случиться. Марина бы не позволила себя коснуться тому, кто ее недостоин. Она скорее в глаз бы ему заехала, попробуй Адарлейн полезть к ней с поцелуями.

Я усмехнулся, продолжив перебирать воспоминания. Встречи с подхалимами, вот и подстрекательство леди Зижар и других восторженных леди, чтобы спровоцировать леди Марину.

Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы отстраниться от происходящего и все же найти нужное мне воспоминание. Потому что желание избить брата поднялось новой волной, более жгучей и яростней.

Вот оно!

Я наблюдал за тем, как Лоя и Адарлейн собираются на вечеринку. Леди справедливо отметила, что если о вылазке узнают родители, то влетит и ей, и Адарлейну.

После этих слов оба закатили глаза и рассмеялись. Надо же какое единодушие.

Они шутили и кривлялись, перебирали варианты для внешности Лои, стоя у зеркала. И выглядели довольно счастливыми.

Я не удивлялся порой едким замечаниям Лои при выборе прототипа для нового облика, сестра порой была очень категорична и в то же время проницательна. Она не становилась в прямом смысле двойником того, о ком думала, но ее собственные черты лица подстраивались под выбранного человека.

«— Твоей невестой не может быть кроткая овечка, — заявила Лоя, — знаю я одну стерву…»

И вот он, образ, в котором в итоге Лоя отправилась на вечеринку: волосы, едва закрывающие уши, глаза чуть уже, чуть длиннее нос и крупнее рот.

Сестра еще покривлялась у зеркала, рассмешив брата и вытолкала его из комнаты, желая сменить одежду. Воспоминание поблекло, чтобы тут же переключиться на новый виток — их появление на вечеринке.

Наверно, мне еще не доводилось видеть брата таким. Человечным что ли? Трогательным? Заботливым? И ладно видеть. Но я ощущал его эмоции и в них не было ничего негативного: теплота, даже нежность по отношению к сестре, желание защищать, гордость…

Нет. Адарлейн не мог навредить Лое. Намеренно не мог.