Глава четвертая
— Леди… леди как? Здесь неразборчиво написано?
Я вымученно улыбнулась рабочему дороги, проверявшему билеты на скоростной рельсовый воид.
— Мэрибелл. Тесса Мэрибелл. Я не леди. Я гувернантка. Еду в новую семью. Это моя первая работа… ужасно волнуюсь! Вам нравится ваша работа?
— Гм… да, полагаю, что да. Проходите, ваше место под номером семь.
Надеюсь, он не заметил, как я облегченно выдохнула и на миг прикрыла глаза. Какое ужасно долгое утро!
Я добралась до воидвея за час с небольшим, прячась в сумраке переулков и тенях домов. Постоянно оглядываясь в страхе, что Гримвеллы уже обнаружили мое отсутствие и бросились в погоню. Но город словно вымер, и лишь к утру улицы постепенно заполнились людьми. Первый рельсовый воид отправлялся в Эйнгорию в десять часов. Времени, чтобы сдать серебро и на вырученные деньги купить билет в один конец хватило.
Простите, Тесса и Мэрибелл — я использовала имена соседок по комнате в приюте, чтобы Гримвеллам было сложнее меня найти. Хотя вряд ли они будут искать меня по записи в книге регистрации билетов. Сначала пройдутся по знакомым, возможно, попробуют выпытать что-нибудь у Лотнера, но Габриэлу придется действовать тихо.
Главное успеть уехать в Эйнгорию. У меня уже был готов план: добраться на рельсовом воиде до столицы, а затем отправиться в Карлсгар — небольшой городок к северу. О нем рассказывала одна из преподавательниц. Там получится затеряться и найти какую-нибудь работу. А через год, когда по законам Эйнгории я стану их подданной, сдамся королевской страже и расскажу историю как есть. Что Гримвеллы собирались убить меня, что за мной охотится темный маг, и возвращение в Чармерд будет подобно смерти.
Мне бы только выбраться. Только пересечь границу.
Седьмое место оказалось у окна. Лучи утреннего солнца били прямо в лицо, и я жмурилась. Стоило покрасить и обрезать волосы, но не было ни денег, ни места, где это можно было сделать. У меня оставалось несколько монет, чтобы немного поесть в дороге и доехать до Карлсгара. Наверняка придется арендовать воид или нанимать возничего.
Украдкой я рассматривала соседей-пассажиров. В такой ранний час немногие собирались в Эйнгорию.
Я впервые отправлялась в такую дальнюю поездку. Мне предстояли сутки в неудобном кресле, на самом дешевом месте, но эти сутки ощущались избавлением. Если бы все прошло по плану Габриэла, то я уже стала бы пациенткой дома для душевно больных. С разрушенной зельем и магией жизнью.
Я невольно потерла налившийся краснотой след от поцелуя на шее. Больше всего на свете я хотела в душ! Смыть с себя запах Габриэла, ощущение его касаний с кожи, кипятком выпарить воспоминания о поцелуях. Какое-то безумие! Я как будто во сне, до сих пор не верю в то, что случившееся со мной было взаправду. Совсем недавно я была гувернанткой Теаной, потом — невестой Генри Гримвелла, потом — его женой, а потом оказалась в руках его дяди, темного мага… который непременно захочет отомстить.
Я едва не разревелась, когда воид двинулся с места и с негромким скрипом покатил по рельсам прочь из столицы, а затем и Чармерда. В окне проплывали дома, площади, улицы и дворцы. Утренняя столица была удивительно красива, но мне не хотелось любоваться городскими достопримечательностями.
Убеждая себя, что нужно немного отдохнуть и поспать, я прислонилась к окну, накрылась курткой и продолжила коротать время, рассматривая других пассажиров. Из двадцати мест в вагоне воида занятыми были всего пять, включая мое: женщина и мужчина с ребенком весело болтали на эйнгорском, который я понимала от раза к разу, а старушка сосредоточенно вязала. Ни один из них не был похож на преследователя или мага. Постепенно я успокаивалась, и сердце переставало неистово стучать в груди.
Все. Все закончилось, мне удалось улизнуть. Звездноликая не оставила меня, помогла сбежать от Габриэла и незавидной участи, им уготованной. Теперь дело за малым: выдержать сутки пути, и вдохнуть чистый свободный воздух Эйнгории.
Так прошли несколько часов и, когда страх окончательно улегся, я почувствовала голод. Тележка со снедью несколько раз проезжала мимо, и ребенок с передних сидений все же уговорил родителей купить ему сладкую булочку. Я несколько раз убеждала себя терпеть и экономить деньги, но все же не выдержала. Отыскала глазами самую дешевую слойку, протянула медяк разносчице, и с наслаждением откусила кусочек.
Тесто было пресным, из грубой муки, но еще теплым, и от того вкусным. Я даже не представляла, как сильно проголодалась, но проглотила слойку за считанные минуты. А когда отряхивала крошки, в вагон воида вошли они.
Двое мужчин, от которых я сразу ощутила исходящую угрозу. Они неторопливо осматривали вагон, сверяясь с небольшой карточкой. Я бросила взгляд на стекло сбоку от того, что ее держал — и, быть может, то была лишь игра воображения, но увидела свой портрет!
Звездноликая… как люди Габриэла сумели меня найти?! А если это не они, а люди Харальда? Ищут, чтобы защитить от Гримвеллов? Нет, я не хочу проверять. Что делать? Как выкрутиться?
Они не видели меня — тележка с едой загораживала обзор, а бабулька никак не могла определиться с покупками. Разносчица начала раздражаться, а меня охватила настоящая паника! Я должна была прошмыгнуть в следующий вагон, но как?! Меня спасло бы только чудо.
И оно, к моему удивлению, случилось. Разносчица, наконец отоварив бабушку, с трудом двинулась вперед, толкая перед собой груженую тележку. И в этот же момент ребенок бросил на пол промасленную пергаментную обертку от булочки. Поскользнувшись, разносчица навалилась на тележку — и воид вдруг начал резко тормозить. Мужчины не успели среагировать, тяжеленная тележка сбила их с ног, присыпав сверху рулетами, кексами и печеньем. Истошно вопя и матеря на чем свет стоит машиниста воида, разносчица пыталась подняться. А я, не теряя ни секунды, пригнувшись юркнула в соседний вагон.
Выиграла немного времени. Но понятия не имела, что делать дальше. Вокруг был лес, рельсовый воид несся через весь Чармерд в направлении Эйнгории, и в крошечном замкнутом пространстве пяти вагонов за мной охотились люди Габриэла Гримвелла.
Мысли лихорадочно метались. Что делать? Попросить помощи? Попытаться остановить воид? Вступить в борьбу с людьми Габриэла и надеяться, что другие пассажиры вступятся? Времени оставалось мало, свалка в моем вагоне не задержит их надолго.
В конце вагона обнаружился плакат с расписанием, а над дверью висели видавшие виды бронзовые часы. От страха я с трудом воспринимала написанное, но наконец сообразила, что через полчаса будет остановка в небольшом городке. Это не то, что я планировала, и придется добираться до Эйнгории другим способом, но если мне удастся незаметно выскочить на остановке, воид унесет их прочь, а я отсижусь немного — и отправлюсь дальше. Только как протянуть эти полчаса?
Это была последняя остановка перед мостом. Высадив пассажиров в городке на территории Чармерда, воид унесется прочь, до самой Эйнгории. У меня только один шанс спастись, нельзя его упустить.
Чтобы не попасться людям Габриэла раньше времени я поспешно направилась в самый последний вагон. И по дороге, наткнувшись взглядом на ярко-розовый билет в руках одной женщины, едва не подпрыгнула, вдруг придумав план.
На рельсовый воид продавали два типа билетов: те, что позволяли покинуть Чармерд и въехать на территорию Эйнгории, и те, что действовали только на территории королевства. Они, разумеется, были дешевле. А еще отличались цветом, так что мне не составило труда рассмотреть клочок розовой бумаги в руках одиноко сидящего у прохода мужчины и обратиться к нему.
— Извините, — я старалась говорить как можно тише, — могу я попросить вашей помощи?
— Что у вас случилось, леди?
— В вагоне, где у меня было место, какие-то мужчины начали ко мне приставать. Они устроили потасовку и даже напали на разносчицу еды. Я совсем одна, я только получила диплом и еду работать гувернанткой в свою первую семью. Через полчаса моя остановка. Не могли бы вы пропустить меня на место у окна, чтобы они подумали, будто мы с вами едем вместе? Пожалуйста, милорд.
Он явно не был лордом, и мое обращение ему польстило. Поднявшись, мужчина пропустил меня на место у окна.
— Вы дрожите… как вас зовут?
— Тесса.
— Вы замерзли, Тесса? Возьмите плащ!
Он потянулся на полку для вещей и спустил оттуда длинный темно-серый плащ, в который я с благодарностью закуталась. Не потому что замерзла, а потому что так было проще спрятаться.
— Быть может, сообщить машинисту? Он вызовет стражей.
— Нет, не нужно. Разносчица уже сообщила о беспорядках. Они пьяны, и я просто хочу не попадаться им на глаза.
— Как они выглядели?
— М-м-м… двое рыжих, низеньких и толстых мужчин, лет пятидесяти на вид.
Мой попутчик заметно успокоился: видимо, образ толстых коротышек среднего возраста не вписывался в образ пьяных громил, охвативший его беспокойством. Нельзя было его винить, порой те, кто вставал на защиту таких вот юных и неопытных девушек, как я, заканчивали жизнь с ножом в печени или за решеткой. Я сильно рисковала, причем не только своей жизнью, но страх перед Гримвеллами был сильнее доводов разума и стремления быть хорошей. Я хотела во что бы то ни стало спастись.
Он совершенно точно едет до Эйнгории, а значит, не станет проверять мою легенду и не сообщит стражам, что странная соседка скрывалась от преследования и лгала о пункте назначения.
Поэтому я прислонилась к стеклу и накрылась плащом так, чтобы из прохода не было видно лица. Улучив момент, нарочно закрыла его волосами и притворилась, что сплю. С минуты на минуту в вагон могли войти люди Габриэла, и оставалось только молиться, чтобы со стороны я смотрелась как спящая пассажирка, ни сном ни духом не ведающая, что происходит в других вагонах.
Хлопнула дверь. Сердце в ужасе сжалось, а дыхание стало частым и прерывистым. Мне понадобилось сделать над собой нечеловеческое усилие, чтобы продолжать дышать размеренно и спокойно, как и положено спящему человеку. Я понятия не имела, кто вошел в вагон, и не могла даже украдкой взглянуть. Одно неосторожное движение могло подписать мне смертный приговор.
Но каждый шаг по проходу я слышала так, словно визитер был обут в железные ботинки. Даже мерный стук колес не заглушал их. Звездноликая, помоги мне! А если они уже были в этом вагоне и поймут, что я не сидела здесь с самого начала? Если позовут меня или спросят обо мне у мужчины? Я солгала, описав преследователей как рыжих и полных, чтобы мой невольный спаситель не нервничал и не выдал меня ненароком.
Когда шаги затихли совсем рядом, я едва не потеряла сознание от накатившей паники. Мучительно долгие секунды гнетущая тишина стояла в вагоне, а потом, все так же медленно, шаги начали удаляться. Меня замутило.
Я не решалась поднять голову и пошевелиться вплоть до остановки воида, когда мужчина осторожно потряс меня за плечо и сказал:
— Ваша станция, миледи. Все в порядке?
— Спасибо, — улыбнулась я, изображая сонный вид. — Кажется, я слегка задремала. Большое вам спасибо, милорд, вы были очень добры ко мне.
Пробравшись через мужчину, я направилась к выходу.
— Миледи, но где же ваши вещи?
— О…
По станции прокатился звуковой сигнал — воид останавливался всего на минуту. Испугавшись, что двери сейчас закроются, и мне так и придется ехать до Эйнгории в клетке с цепными псами Габриэла, я шустро выскочила на платформу.
Двери за моей спиной закрылись — и воид медленно тронулся с места, набирая скорость. Большая часть пассажиров, конечно, вышла здесь, мало кто покидал Чармерд просто так, это было не дешево. В толпе людей с чемоданами, сумками, сундуками и мешками, я не сразу рассмотрела то, от чего сердце ушло в пятки.
Мужчины, преследовавшие меня в воиде, вышли следом.
4.3
Я поспешно отвернулась, стараясь выглядеть спокойно и уверенно. Нужно затеряться в толпе, пока она не рассеялась по городу, и тогда появится шанс, что меня не заметят. Потом найду комнату, отсижусь в ней несколько дней, возьму старенький самый дешевый воид, и уже на следующей неделе буду потягивать апельсиновый сок на берегу теплого моря.
Дыши, Теана, дыши.
— Эй! — услышала я крик.
Не была уверена, что он относился ко мне, но на всякий случай ускорила шаг.
— Стой! Теана Гримвелл!
Дыхание перехватило, и самоконтроль оставил меня. Сорвавшись на бег, я попыталась прошмыгнуть к лестнице, но какое-то шумное рыжее семейство, груженое чемоданами, мешками и сундуками, перегородило проход. Стальные пальцы сомкнулись на моем плече, грозя оставить синяки. Я дернулась, но мужчина был сильнее.
— Стой! — рыкнул он, и мне в бок уперлось что-то твердое.
Нож?!
— Кто вы такие? Вы ошиблись, отпустите меня!
— Это вряд ли, леди Гримвелл. Один человек хочет передать вам привет…
Раздался грохот, рыжее семейство в полном составе вспомнило, что забыло что-то в воиде. Они дружно заголосили, бросившись в нашу сторону, а я судорожно дернулась, вложив в последнюю попытку вырваться все отчаяние и страх перед людьми Гримвелла.
— А-а-а-атпусти-и-и-и мой ша-а-арф! — провыл кто-то рядом.
Мужчина, что держал меня, раздраженно дернул плечом. Какой-то весьма нетрезвый молодой мужчина, едва стоя на ногах, дергал за веселенький красно-желтый шарф, другой конец которого зацепился за пуговицу на плаще незнакомца.
— Не держу я твой шарф. Отвали.
Он отпихнул мужчину в сторону, и тот упал навзничь, вот только из-за шарфа чуть было не задохнулся и, разъяренно взревев, бросился на обидчика. От неожиданности и ярости атаки тот выпустил меня. На несколько секунд мы с пьяным встретились глазами и, клянусь Звездноликой, в его взгляде не было ни капли алкогольного дурмана. Едва заметно подмигнув мне, он вовлек в драку обоих преследователей. Раздался свист стражи, вокруг начал собираться народ. Не медля больше, я рванула в толпу, сломя голову преодолела лестницу, едва не свернув шею, и бегом скрылась в одном из переулков.
Ни на минуту не останавливаясь, петляя и блуждая по крошечному городку, я пыталась придумать, что делать дальше. Нужно спрятаться, на улицах я слишком заметна.
У городка не было названия, хотя местные наверняка дали какое-то имя месту, в котором живут. Близость к дороге позволяла ему держаться на плаву: здесь была работа, лес плотным кольцом обступил городскую стену, а воздух, казалось, был чище и вкуснее, чем в столице. При других обстоятельствах я непременно бы насладилась крошечными уютными улочками, старенькими, но ухоженными домами и цветущей зеленью вокруг.
Но я не могла думать ни о чем, кроме Габриэла. Он послал за мной своих шестерок! А неизвестный парень спас меня, изобразив пьяного. Интересно, зачем? Просто увидел, что я в беде? Заметил нож? Кажется, у меня начинает болеть голова.
Думать! Нужно очень быстро думать, потасовка на станции не продлится долго, рано или поздно за мной снова отправятся в погоню. И лучше бы спрятаться к этому времени.
Они будут искать, Габриэл не сдастся без боя. Обшарят все парки, таверны и ночлежки. Они не знают, сколько у меня денег, но попытаются искать и в гостевых домах. Мне нужен тот, где не выдадут одинокую девушку без багажа и с затравленным взглядом. Более того — тот, в котором меня даже не заметят.
Мне нужен большой и шумный гостевой дом, желательно с таверной на первом этаже. Тот, где всегда царит суета. И такой нашелся, в паре шагов от рынка и городской площади. Огромный дом с эркером и выцветшей надписью, внутренним двориком и внешней открытой верандой, где даже несмотря на послеобеденный час заседали шумные компании.
“Сдаются комнаты”, - прочитала я прежде, чем войти.
Только бы они стоили приемлемых денег! Я никогда не покидала пределы Чармерда, и понятия не имела, какие цены в провинциях. Но смутно догадывалась, что вряд ли они такие же высокие. Вопрос лишь в том, могу ли я себе позволить хотя бы их?
То что надо! Полный мужчина с пышными усами сновал от стойки регистрации к груде каких-то коробок в углу, не обращая внимания ни на меня, ни на окружающих.
— Извините, я хотела бы снять комнату.
— Да-да, — пробормотал он. — Вы не могли бы достать из во-о-он той коробки пресс-папье и передать мне? Да, вот это, в виде орла. Спасибо. Что вы продаете?
— Ничего. Мне нужна комната на пару дней. Самая простая.
— Десять серебряных.
Я присвистнула. Что ж, денег хватит, но придется сесть на жесткую экономию. Никакой еды, никаких вещей. Оплатить комнату, взять воид — и очнуться уже в Эйнгории, в безопасности. За тысячи верст от Габриэла Гримвелла.
Только когда я положила на прилавок нужную сумму, мужчина обратил на меня внимание. Смерил хмурым взглядом — и сгреб монеты в огромную ладонь, а затем с грохотом положил передо мной ключи.
— Ваш номер десятый. И леди… я не лезу в дела своих постояльцев. Но должен предупредить — магия в моем доме запрещена.
— Что? — Я опешила. — Магия? С чего вы взяли, что я буду заниматься магией?
— Я уже сказал, что не лезу в дела своих постояльцев. А теперь ступайте, если только не желаете помочь мне с этими коробками, потому что видит Звездноликая, я ненавижу тех, кто не подписывает коробки!
Схватив ключи, я рванула к лестнице, потому что вдруг почувствовала странный иррациональный ужас. Как будто тьма из дальнего угла дыхнула ледяным пламенем. Сердце колотилось в груди так сильно, что я несколько минут не могла попасть в замочную скважину. Только оказавшись в небольшой комнатушке с крошечным узким окном, прислонившись спиной к холодной двери и отдышавшись, я поняла, что именно вывело из равновесия.
А если после ночи с Габриэлом я беременна?
4.4
— Звездноликая, Теана, не неси бред! У него таких, как ты, каждую ночь — новая. Если бы все рожали Гримвеллам наследников, они покупали бы не рудники, а детские сады.
Я должна собраться и успокоиться. От этого зависит моя жизнь, добраться до Эйнгории — единственный шанс спастись. Я пережду здесь несколько дней, не выходя из комнаты, а затем возьму какой-нибудь старенький воид и по старой дороге доеду до границы… да! Точно! Я поеду по старой дороге. После постройки моста она стала совсем безлюдной. Никто не станет искать там запуганную молоденькую девчонку. Да и путь по ней займет в разы меньше времени, на своих скудных запасах я не продержусь долго.
В гостинице был душ, правда, общий. Постояльцам не полагалось полотенец, так что мне пришлось вытереться рубашкой и, закутавшись в куртку, прошмыгнуть обратно в комнату. Развесив вещи сушиться, я сбегала в душ еще раз — набрать в графин холодной воды. У меня не было еды, деньги следовало беречь, так что каждый раз, когда желудок сводило от спазма, я пила. В последний раз я ела… Звездноликая, очень давно! Ужасно давно!
К вечеру возбуждение от всех событий последних суток спало. Я надеялась, хозяин постоялого двора верен своему слову и, даже если меня станут искать, не выдаст новую гостью. Но на всякий случай вслушивалась во все звуки в коридоре и поддерживала иллюзию необитаемой комнаты, хоть и понимала, что смысла в этом мало.
При свечах мне было бы спокойнее, но за них требовалось доплатить пару медяков, так что я решила обойтись. Залезла под одеяло и лежала, стараясь ровно и размеренно дышать. Теперь, когда я оказалась в одиночестве, меня накрыло: из глаз градом катились слезы.
— Надеюсь, ты сдохнешь в муках, Габриэлл Гримвелл! — всхлипнула я, когда в очередной раз вспомнила его губы и руки, а тело свело в болезненно-сладкой судороге.
«Будешь хорошей девочкой?», — словно мама была рядом, в голове прозвучал ее голос.
Стиснув зубы, я застонала. Я могу солгать всем. Рассказать в Эйнгории страшную сказку о том, как дядя мужа опоил меня зельем и воспользовался. И Габриэл не посмеет опровергнуть мои слова, если вдруг они до него каким-то образом дойдут. Но я-то знаю правду, себе самой не солжешь. Зелье не действовало, когда я наслаждалась впервые полученным удовольствием. Зелье не действовало, когда я обнимала его. Да, мне пришлось притворяться, чтобы спасти свою жизнь, но это не значит, что я лгала в каждом вздохе.
Измученная мыслями, воспоминаниями и страхами, я кое-как уснула. На спокойный сон без сновидений было бы глупо рассчитывать, я слишком сильно нервничала. Поэтому едва темнота гостиничной комнаты исчезла, возникла другая.
В ней метались бесформенные тени, тянулись ко мне со всех сторон. Выли, стрекотали, свистели, истошно вопили… а еще был силуэт. Я не могла рассмотреть черты человека, что стоял вдали, но почему-то подумала, что он с пугающим мрачным спокойствием смотрит, как я пытаюсь забиться в угол, чтобы не позволить теням себя коснуться.
— Что ты творишь, Теана… что с тобой?
— Мне страшно, — прошептала я.
— И все?
— Я очень хочу есть. И замерзла. Я… я не хочу быть одна.
— Ты всегда была одна. Что изменилось?
— Не знаю. Я думала, у меня появится семья.
— Но ты не дала ей шанса.
— Я никогда не дам шанса колдовству! — крикнула я.
Тени стали больше, я почувствовала ледяной холод, и отползла еще немного назад.
— Не делай этого, Теана. Не отстраняйся. Будет только хуже.
Незваный гость моего сна протянул руку.
— Доверься мне. Тебе станет тепло и хорошо. Я покормлю тебя. Доверься…
Внутри все кричало: не смей! Он предлагал подойти к нему, сквозь полчища кровожадных теней. Добровольно ступить в их холод. Стать их пищей.
— Нет!
— Теана…
— НЕТ! — крикнула я.
Проснулась, жадно хватая ртом воздух. За окном было еще темно, луна сегодня светила намного тусклее, чем в ночи, которую я провела с Габриэлом. На секунду мне показалось, что в углу, там, куда не доставало и капли света, метнулась какая-то тень, но когда я осмотрела комнату, то не нашла ничего, кроме застарелой пыли.
Если бы я не боялась попасться кому-то из перебравших гостей на глаза или засветиться перед людьми Габриэла, я сбегала бы к умывальникам, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Но пришлось только прислониться лбом к холодному стеклу.
Теперь к кошмарам о родителях добавились новые. Уже мои собственные. Стоило расценивать их как этап взросления. Хотелось бы, чтобы он был последним.
Я выберусь. На этот раз я не позволю магии нанести мне новые раны.
4.5 — повтор пролога
Что лучше: попасть в лапы жуткого мага, жаждущего мести или застрять в грозу посреди леса?
Вопрос философский. И бессмысленный, потому что я все равно застряла. Воид несколько раз угрюмо фыркнул, хрюкнул, как-то подозрительно вздрогнул и заглох. Бревно, валявшееся рядом, заросшее мхом и грибами, всем своим видом демонстрировало, что совершенно не виновато в том, что его задели краем крыла. Я, мол, тут уже лет сто лежу, все дело в тебе, это ты, Теана Морнингблум, такая криворукая.
Я даже не собиралась с этим спорить, но досада на себя едва не заставила плакать. За что?! Ведь все шло так хорошо! Я отсиделась в какой-то глуши, за копейки взяла видавший виды, но крепкий и надежный воид, и почти пересекла границу. И вот, в каких-то двух дня пути от долгожданной свободы, мне встретилось это бревно.
Паранойя внутри нашептывала привычное «А если это он? Если бревно на твоем пути — дело рук Габриэла Гримвелла?». Но я быстро отбросила такие мысли. Во-первых, потому что так недолго и сойти с ума, во-вторых, потому что бревно определенно лежит здесь давно. Если бы оно было свежим или виднелись следы того, что его тащили. Но нет. В сердцах я пнула его, и из темного нутра с писком выскочила дождевая мышь, взмахнула крылышками — и проворно забралась на ближайшее дерево.
— Прости, маленькая, — вздохнула я. — Ты, конечно, не виновата, что твой домик угробил мне воид.
За те несколько минут, что я пробыла снаружи, вымокла до нитки. С неба все лилась и лилась холодная вода, повсюду грохотало, словно гроза подошла к леску, невольно ставшему мне ловушкой, сразу со всех сторон. Вернувшись в кабину воида, я достала из кармана плаща часы. Всего лишь семь часов вечера, а темно, как будто настала ночь.
И что теперь делать? Я не могу сидеть здесь все время, нужно как-то или завести воид, или выйти к людям и найти помощи. Только вот деньги заканчиваются. Хватит ли их на ремонт?
Я устало потерла глаза. Хотелось в тепло, выпить чашку горячего чая и закрыть глаза хотя бы на пару часов. Я ехала с самого утра, без перерыва, лишь раз вышла, чтобы размяться и немного освежиться. Хотелось как можно скорее пересечь границу и забыть о Гримвеллах, как о страшном сне.
Черт… ночной лес во время грозы — не самая лучшая декорация для мыслей о Габриэле Гримвелле. Он и его семейство превратили мою жизнь в кошмар. Еще несколько недель назад я была счастливой невестой, о чьей свадьбе писали во всех столичных газетах. Меня называли не иначе как «народной принцессой» — настолько сильно прогремела история о том, как приютская выпускница стала избранницей наследника одной из богатейших в стране фамилий. Это действительно была сказка, моя удача, моя любовь. Шикарное белое платье, тысячи приглашенных гостей.
Теперь я в бегах, и если однажды еще решусь выйти замуж, то только за полного сироту! У которого нет ни одного родственника! Ни сумасшедшей сестренки, ни напыщенной мамочки, ни, будь он проклят, мрачного дяди с безграничными возможностями! Плевать на богатство, плевать на роскошный дворец, плевать на славу, мне больше не нужен принц!
— Спокойно, Теана, спокойно! — Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. — Надо что-то делать. Нельзя здесь сидеть.
Если гроза продлится дольше, то крыша воида может протечь, а сама я замерзну, и будет большой удачей, если не слягу с простудой. Мне никак нельзя попадать в госпиталь, я должна добраться до Эйнгории.
Я лихорадочно рылась в сумке, разыскивая карту. Вообще старая дорога была прямая и единственная, так что тоненький атлас с картой местности возле границы я почти не доставала. Но теперь он бы пригодился, вдруг неподалеку есть какая-нибудь деревушка или затерянный, забытый всеми, городок? Маловероятно, что там кто-нибудь сможет починить воид, но, может, хотя бы снять комнату получится.
Увы мне. Ближайший город обнаружился в сутках пути. Я бы рискнула и отправилась по старой дороге пешком, но не в дождь, конечно. Теперь я уже не сомневалась, что придется идти пешком, но еще надеялась хотя бы отдохнуть перед последним рывком к свободе.
И сердце вдруг забилось чаще, когда я обнаружила небольшую точку на карте.
— Поместье «Фирвуд», — прочитала едва различимые буквы.
Вот уж не думала, что здесь найдется поместье, но, в конце концов, раньше старая дорога была совсем не такой заброшенной и пугающей. По ней между Эйнгорией и Чармердом шли торговые процессии, по ней путешественники добирались до южных хребтов, она же служила единственным путем к озерному краю. И только после постройки Чармердского моста старая дорога превратилась в укрытие тех путников, кто не хотел, чтобы их нашли. Лес быстро отвоевал свои права там, откуда ушел человек, и теперь у меня нет другого выбора — только отправиться в поместье.
Я быстро переоделась в сухое, тщательно укрыла вещи в рюкзаке, и с сожалением окинула взглядом потрепанный салон воида, верой и правдой послужившего мне несколько дней. Что ни говори, но даже если он больше не сдвинется с места, я все равно почти у цели.
Поместье «Фирвуд», если верить карте, располагалось в часе ходьбы от старой дороги. Должно быть, кто-то из богачей в прошлом веке построил его здесь специально, чтобы сбегать от городской суеты поближе к природе. Здесь действительно даже воздух был прекрасен: от него немного кружилась голова. Свежесть дождя безмерно бы меня радовала, если бы я сейчас сидела дома, с чашкой горячего травяного чая, и смотрела на оживленную улицу, предвкушая свадебное торжество.
Нет… нет, нельзя думать о свадьбе. Я больше не невеста, я — беглянка, против которой восстало настоящее зло. И пусть кто-то скажет, что я сама во всем виновата, никогда не пожалею, что сдала Габриэла Гримвелла властям! У него есть деньги, чтобы откупиться даже от самой Звездноликой, но пусть знает, что далеко не все готовы склониться от одного упоминания его фамилии.
Поместье, скорее всего, заброшено, но вряд ли разрушено. В те времена строили на века. Там должно быть сухо, а еще наверняка есть какая-никакая постель и камин, который можно растопить — у меня в рюкзаке есть пара долгогорящих поленьев для обогрева. Жаль только вряд ли в старом особняке найдется еда. Но к этому я привыкла.
Упрямо шагая через лес, под проливным дождем, вздрагивая от раскатов грома и вспышек молнии, я уже не надеялась выйти к дому. Мрачные мысли то и дело ввергали в уныние. А если на карте ошибка? А если от дома остались одни руины? А если я иду не туда? Но я упрямо заставляла себя шагать, сверялась с картой, поскальзывалась на размытой непогодой дороге. И, когда вдруг вывернула прямо на поместье, поначалу не поверила своим глазам.
Вдалеке от дороги, среди заросшего, но все еще великолепного сада, высился настоящий замок. Когда-то камень был светлым, но время на пару со стихией, придали замку мрачность и какую-то особую красоту. Он оказался старше, чем я предполагала: остроконечные башенки и узкие окна были в моде лет двести назад, весь центр столицы был застроен такими дворцами. Их тщательно берегли — после войны осталось мало памятников архитектуры.
Но самым главным было то, что поместье было обитаемо! На втором этаже горели сразу четыре окна, и это были не бродяги, разведшие костер, это был нормальный яркий свет, а окна были занавешены шторами! Показалось даже, в одном из окон мелькнула темная фигура!
Несколько минут я колебалась. Но холод, дождь и сбитые в кровь ноги оказались способны развеять любые опасения. Даже если там окажутся злые люди, я готова рискнуть. Оставаться на ночь в сломавшемся воиде или вовсе в лесу, под открытым небом, было бы подобно смерти.
Я бегом рванула к воротам, которые, конечно, оказались закрыты. Зато обнаружился звонок. Руки слушались плохо, но я несколько раз нажала на бронзовую изящную кнопку. Спустя мучительную минуту раздался хриплый недовольный голос:
— Слушаю.
— Извините, пожалуйста… не могли бы вы разрешить мне погреться? Мой воид сломался в лесу, на старой дороге, я направлялась к границе. Я очень замерзла, здесь ужасный дождь! Прошу вас! У меня нет дурных намерений!
Ответом стала тишина. В отчаянии, вдруг испугавшись, что такая близкая надежда на тепло, превратилась в призрачную, я снова нажала на кнопку:
— Господин… милорд, я умоляю, я не причиню вам беспокойства, я… у меня есть немного денег! В округе ни одной деревушки, я не знаю, сколько будет длиться гроза, клянусь, что…
С негромким скрипом ворота медленно начали открываться, и от облегчения я едва не разрыдалась. Не стала ждать, когда ворота откроются до конца, юркнула через образовавшуюся щель и припустила по дорожке к дверям дома. Показавшийся заброшенным сад в ближайшем рассмотрении оказался довольно ухоженным и свежим. Он отличался от принятой в столице геометричности, был каким-то излишне хаотичным, но все же довольно красивым.
Перед дверью я в нерешительности остановилась, не зная, будет уместно ждать, когда мне откроют и пригласят, постучать или войти самой. Наконец я осторожно постучала — и дверь от малейшего усилия открылась.
О, Звездноликая, от тепла, в которое я вошла, разлилось наслаждение! Просто невероятно, какой восторг может вызвать крыша над головой и осознание, что сверху больше не льется ледяная вода. Правда, из-за контраста температур я начала мелко дрожать. Но это были такие мелочи в сравнении с перспективой ночевки в лесу!
Открыв рот, я рассматривала огромный холл в серо-синих тонах. Уходящая вверх широкая винтовая лестница была закрыта роскошным мягким ковром. Сквозь окна с невероятной красоты витражами пробивался тусклый свет. Полумрак скрывал картины и канделябры на стенах, но и без того было совершенно ясно: дом обитаем, и его хозяин тщательно следит за роскошной обстановкой.
Интересно, кто он? Аристократ-отшельник? Приехавший в отпуск богач?
Не хотелось бесцельно шататься по чужому дому: от обуви на полу оставались безобразные влажные следы. Но никто не спешил со мной знакомиться, и стало как-то не по себе. Я сделала несколько шагов к центру холла, чтобы посмотреть наверх.
— Извините, — осторожно позвала я, — понимаю, что доставляю неудобства, но нельзя ли мне воспользоваться ванной?
— Мой дом к твоим услугам, Теана.
Нет! Нет, только не это! Голос не может принадлежать ему, это какой-то сон!
Я резко обернулась, а в следующую секунду холодный мокрый лес стал самым желанным домом на свете! Прежде, чем испуганный возглас сорвался с губ, я бросилась к двери, но та с оглушительным грохотом закрылась. Следом закрылись и окна, а канделябры на стенах сами собой вспыхнули, осветив холл жутковатым красно-оранжевым светом.
— Ты можешь воспользоваться ванной на втором этаже, рядом со своей комнатой, Теана. Все уже готово. Рекомендую хорошенько отдохнуть, потому что тебе придется задержаться.
Габриэл Гримвелл улыбнулся. Впрочем, его улыбка была обманчива: темные глаза оставались серьезными, и отблески огня в них не обещали мне ничего хорошего.
е запрещено выходить из нее без моего разрешения, Теана.
— Кто вы такой?! — Я упрямо сжала кулаки, не собираясь сдаваться, хотя внутри все сжалось от страха. — Вы не имеете права меня здесь держать!
— Я, Теана, все еще глава семьи. В которую ты тоже вошла. О правах поговоришь с господином Лотнером… если однажды представится такая возможность. А сейчас ты в моем доме и будешь жить по моим правилам. Можешь потратить всю ночь, чтобы попытаться выбраться — я уверяю, это невозможно, я учитываю свои ошибки. А можешь подняться в комнату и привести себя в порядок. Ты, кажется, очень убедительно ныла о том, как замерзла и устала. Второй этаж. Первая дверь.
С этими словами Габриэл развернулся — и скрылся за дверью, ведущей в недра дома. Словно совершенно не опасался, что я сбегу или разгромлю дом. Хотя у меня не было шансов ни на то, ни на другое.
Больше из-за отчаяния я все же подергала дверь и жалобно хныкнула. Близость свободы рождала обиду. Так глупо попасться! Если бы я переждала грозу в воиде, если бы решила дождаться теплой погоды и пойти пешком. Нет гарантии, что Габриэл не отправился бы на поиски, но у меня был бы шанс! Крошечный шанс, даже не использовав который я бы не чувствовала себя так… как бабочка, которую поймали сачком и прикололи острой иглой на картонку.
Нельзя недооценивать магов. И умных мужчин с деньгами — тоже. Наверное, несложно было догадаться, что раз я выскочила на промежуточной станции, то попробую добраться до Эйнгории позже. А раз однажды меня уже выследили на дороге, то, разумеется, я попытаюсь сбежать обходным путем, и старая дорога для этого подходит наилучшим образом.
И вот совпадение-то, именно рядом с ней есть поместье Гримвеллов. Какая удача для Габриэла, что мой воид заглох именно рядом с Фирвудом.
— Идиотка, — чувствуя накатившие слезы, пробурчала я, — просто идиотка, которая возомнила себя умнее всех.
— Теана, — раздалось откуда-то с потолка, — хватит упрямиться. Иди в комнату, иначе я тебя заставлю.
Голос Габриэлла звучал гулко и жутко. Усиленный магией, он как будто залезал прямо в голову, управлял потаенными страхами. Я с шумом сглотнула и направилась к лестнице, ничуть не сомневаясь, что угроза реальна. Гримвелл уже демонстрировал грани своего дара, и мне не хотелось проверять во второй раз, смогу ли я освободиться от его контроля.
Осторожно, как в пещеру с диким зверем, я сунула нос в комнату и, убедившись, что там меня не поджидает окровавленный алтарь, вошла. Обычная большая комната, разделенная на две зоны большим книжным шкафом. С одной стороны постель, туалетный столик и небольшая танкетка, с другой — камин, кресло и низенький журнальный стол.
Внешняя мрачность поместья отразилась и на его внутреннем интерьере. Тяжелые ткани с крупным абстрактным узором, темное, почти черное дерево, да такое тяжелое, что мне даже не удалось сдвинуть столик с места! Насыщенный красный цвет тканей, штор и декора подходил комнате, но совершенно не подходил мне. Напоминал об отблесках красных колдовских свечей.
На окне не оказалось решетки, и в душе всколыхнулась надежда: если Габриэл отвлечется, я смогу сбежать! Хотя бы попытаться, ведь второй этаж — не так уж и высоко.
Я раздвинула шторы, распахнула створки и ахнула.
Внизу о скалы билось море. Черное, бушующее от шторма, море, которого здесь никак не могло быть! Но соленые холодные брызги долетали до окна, и я с минуту просто смотрела на кожу, где блестели крошечные капельки воды.
— Это магическое место, Теана, — снова раздался голос Габриэла. — Не пытайся сбежать, в нем легко заблудиться. Уверяю, вода настоящая, очень холодная и непредсказуемая.
Я с грохотом захлопнула окно.
— В шкафу ты найдешь одежду и полотенца. Переоденься, всю свою старую одежду положи за дверями комнаты. Она тебе больше не понадобится.
— Вот еще! — рявкнула я. — Не тебе указывать, что мне понадобится!
— Если ты не будешь слушаться, не получишь еды.
— Прекрасно, заморить меня голодом — отличное решение проблемы.
— На самом деле это так, — спокойно отозвался Габриэл. — Мне ничего не стоит представить все так, будто ты сбежала из дома, поехала по старой дороге, налетела на корягу и, чтобы переждать грозу, вломилась в старое заброшенное поместье. Здесь ты упала и ударилась головой, из-за чего потеряла разум и умерла, не сумев найти помощь и еду. Я чувствую твой страх, Теана. Зачем доводить до таких ужасных последствий? Я предлагаю переодеться в сухую и чистую одежду, а затем отправиться в ванную, где есть горячая вода и все, чтобы привести себя в порядок.
— А потом что? Лечь на алтарь и подождать, пока ты придумаешь новый ритуал?
— А потом я расскажу о наших дальнейших действиях. Но мне хочется говорить с ухоженной и приятной девушкой, а не с чумазой неадекватной беглянкой, от которой к тому же еще и воняет.
— От меня не воняет!
— Будешь игнорировать ванную — начнет! — неожиданно резко ответил Габриэл и умолк.
Я удивленно заморгала. Бархатистый голос колдуна так внезапно сменился интонацией раздраженного родителя, что я даже на пару секунд забыла о страхах и прислушивалась к ощущениям.
Принять ванну и причесаться действительно хотелось.
4.7
— Но здесь же только халат и ночная рубашка! — воскликнула я, открыв шкаф.
— А ты обычно принимаешь ванну в пальто или костюме для верховой езды? — насмешливо ответил Габриэл.
Что ж, если сорочка на первый взгляд едва доходила до колен, то атласный черный халат оказался достаточно длинным. Мне не хотелось надевать его не помывшись, так что я взяла полотенце, халат — и отправилась в ванную, не найдя в комнате никакой обуви.
Соседняя дверь была приоткрыта, словно приглашала войти в наполненное паром и тонким ароматом лаванды помещение. Огромная комната, в золотисто-кремовых тонах. Роскошная ванная на изящных бронзовых ножках в центре показалась благословением Звездноликой. От нетерпения я едва не подпрыгнула.
Потом поняла, что понятия не имею, может ли Габриэл за мной наблюдать. А вдруг колдовство способно и на такое?!
Но выбора все равно не было, а еще старший Гримвелл уже видел меня без одежды.
Видел. Прикасался. И много-много больше.
Кто-то уже набрал воду и расставил на бортике с десяток небольших стеклянных флакончиков. Я сбросила одежду, опустилась в горячую воду и застонала от наслаждения.
— Со мной в постели ты стонала громче. Я преисполнен гордости.
— И наглости.
— Не без этого.
— Ты… ты можешь меня видеть?
— Могу.
Боже! Я ушла под воду по самую шею и судорожно вцепилась в бортик.
— Но не смотрю. У меня есть и другие дела. Но все же не рекомендую пытаться навредить себе… или мне. Не стоит даже думать о том, чтобы использовать предметы интерьера или столовые приборы для… м-м-м…
— Самозащиты? — подсказала я.
— Я бы назвал это неблагоразумными поступками. Тебе выгоднее со мной сотрудничать.
— И тогда ты меня отпустишь? Думаешь, я в это поверю?
Раздался тяжелый задумчивый вздох.
— Ты слишком нетерпелива. Тебе надо повзрослеть, Теана. Научиться терпению… и другим важным вещам. Но раз ты так упорно хочешь испортить себе водные процедуры и ужин, то я уделю тебе пару минут и расскажу, как мы будем жить в ближайшие две недели.
В ожидании приговора я замерла, рассеянно перебирая флакончики. Отвар для волос, для тела, масло для тела, соль… кто бы ни оснащал ванную, он прекрасно знал, что используют девушки. Девушки с высоким достатком, потому что о многих из этих средств я могла только мечтать. Правда, сейчас все этикетки слились в одну мешанину из ярких красок, а я напряженно вслушивалась в слабый шум воды и ждала, когда Габриэл заговорит.
— Ты останешься здесь, — неторопливо и даже слегка лениво произнес он, — на неопределенное время. У тебя будет комната, трехразовое питание. Развлечений, правда, маловато, но теми книгами, что стоят в комнате, можешь безраздельно пользоваться. Ванная к твоим услугам. По запросу, разумеется, на нагрев воды требуется время. Даже…
Он усмехнулся.
— При помощи магии.
Я подскочила, расплескав добрую половину ванны. Несмотря на разгоряченную воду, по коже прошелся мороз.
— Тебе не причинят вреда. Не станут ничем опаивать и ни к чему принуждать. Однако есть одно условие. Каждый день, после обеда, ты будешь получать одежду. А к ужину спускаться вниз в этой самой одежде. Это единственная причина, по которой тебе разрешено выходить. Ну, за исключением пожара, конечно.
— Что за одежда? Зачем спускаться к ужину?
— Разная, — уклончиво ответил Габриэл. — Затем, что ужины будешь проводить со мной. Это условие твоего спокойного существования здесь.
— Спокойного? — горько усмехнулась я. — Похищение слабо вяжется со спокойствием.
— Это лучше, чем оказаться в психушке.
— Но хуже, чем быть свободной в Эйнгории.
— Жаль, что нельзя сделать так, чтобы всем было хорошо. Поэтому придется искать компромиссы. Я вот пошел на уступки и готов рассмотреть возможность того, чтобы отпустить тебя через две недели. В том случае, если ты, конечно, будешь хорошей девочкой.
— Ненавижу эту фразу! — сквозь зубы процедила я.
— Тогда постарайся, чтобы у меня не было нужды ее произносить. Итак, Теана, четырнадцать дней. Наряд к ужину. Несколько часов в моем обществе. И — свобода.
— Зачем тебе это? Что ты снова задумал? Думаешь, я поверю человеку, который… который?
— Который что? Хочешь обвинить, что я взял тебя силой? Боюсь, в этом случае мне придется выяснить, в какой именно момент зелье потеряло силу. И с какого моего поцелуя ты все осознавала.
— То, что у меня не было выбора, не значит, что меня ни к чему не принуждали.
— А то, что тебе было хорошо не значит, что я не злодей. Да, это суровая проза нашей жизни.
— Ненавижу тебя.
— Не сомневаюсь. Но сейчас у тебя действительно нет выбора. Точнее, он очевиден. Четырнадцать дней послушания — и свобода. Или упрямое глупое сопротивление — и я начинаю прорабатывать сценарий, который спасет мою семью от твоих показаний.
— И что будет происходить? Зачем тебе эти ужины? Что они собой представляют?
— Просто ужины. Мы будем говорить. Обсуждать твои планы. Я хочу залезть тебе в голову… в фигуральном смысле. Увидеть, к чему ты стремишься. Убедиться, что ты не опасна для моей семьи и усвоила урок. Удостовериться, что в Эйнгории твой след потеряется.
— Две недели допросов? А если мои ответы не понравятся?
— Допросы. Собеседования. Свидания. Называй, как хочешь, Теана. Но это твой шанс. От тебя требуется лишь надевать то, что я принесу, и не опаздывать.
— Тебе от самого себя не противно?
Габриэл рассмеялся. Я обняла колени и откупорила флакон с лавандовым маслом. Этот запах успокаивал.
— Звездноликая, Теана, я не собираюсь тебя трогать. По крайней мере, если ты сама не захочешь повторить попытку сопротивляться моей магии.
— Мечтай, — буркнула я.
— Приятного купания, Теана. В комнате тебя уже ждет ужин. Постарайся успокоиться и отдохнуть. Если ты подхватила простуду за время своего путешествия, придется увеличить срок твоего пребывания здесь. Считаются только… м-м-м… состоявшиеся свидания. Надеюсь, мы договорились.
Договорились? Для договоренности нужно согласие двух сторон, а моего даже не спросили. С другой стороны, я все еще была жива, а впереди забрезжила слабая надежда. Габриэл наверняка врал, что отпустит меня, но за четырнадцать дней можно что-то придумать! Огреть его канделябром и сбежать, например.
Эта мысль внушила надежду, а когда я поняла, что вода каким-то колдовским образом совершенно не остывает, поспешила вымыться и завернулась в халат. Прихватив с собой в комнату флакон с маслом, я оставила одежду в ванной и вернулась в комнату.
На столике обнаружился поднос с ужином: аппетитные картофельные ньоки, утиная ножка, пузатый чайничек с ромашковым настоем и небольшой апельсиновый кекс. В животе жалобно заурчало, но, едва я дотронулась до чашки, к горлу подступила тошнота.
Я очень хорошо помнила ощущение совершенной беспомощности, вызванной зельем. И совершенно не была уверена, что Габриэл не попробует подмешать мне что-нибудь в еду. Он несомненно учтет свои ошибки, и во второй раз зелье подействует, как нужно. Я бы не смогла съесть ни кусочка, даже если бы захотела. Желудок сжался в паническом спазме.
Подняв поднос, я выставила его за дверь.
— Глупо, — прокомментировал Габриэл и этим разрушил все заверения о том, что не наблюдает. — Я ничего туда не подмешивал.
Я предпочла промолчать.
— Ты не можешь голодать две недели. Будь последовательна, Теана, еще недавно тебя загнала в ванную только угроза лишить тебя еды.
— Я последовательна. Однажды я уже поверила твоей семье. Это оказалось ошибкой.
— Кажется, четырнадцати дней будет мало… — пробормотал Габриэл. — Как знаешь. Ложись спать, Теана. Завтра побеседуем.
Свет в комнате погас, и я с трудом добралась до постели. Только подумав, что после всех событий этого дня я вряд ли усну, закрыла глаза и отключилась.