Глава 7

Дарен не думал — действовал.

Слетел с кровати, едва не выбил ногой дверь и через пять прыжков уже таким же образом открывал дверь, ведущую в спальню Таи.

Неужели проклятые ибрасы проникли в дом? Нет, в своем жилье Дарен не сомневался. При его постройке использовались новейшие технологии, умная охранная система реагировала на движения даже по подземным туннелям, что на Дизоле имелось в предостаточном количестве. Дизоль оказался с сюрпризами, но три года назад, исследуя этот дикий, первозданный край и, останавливаясь на нем, Дарену даже приходилась по душе перспектива исследовать его и помериться силами с истинными хозяевами Дизоля, что тысячелетиями умудрялись скрываться от пришлых людей.

Дарен хорошо помнил тот день, когда впервые столкнулся с ибрасом. Была аналогичная метель, что разыгралась и сегодня за окнами. Он вышел проветриться, постоять на веранде, насладиться шумом завывания ветра, да видом прозрачных гор, что скрылись за белой пеленой.

Сначала он решил, что у него проблема со зрением. После долгих месяцев, что проходила регенерация, и он восстанавливался, наблюдались некоторые сдвиги в восприятии окружающего мира. Да и галлюцинации имелись. Его основательно потрепали. Отец оказался прав, заметив, что только кровь избранных, что течет в жилах Мозарри, спасла его. Иначе никакая бы регенерация не сработала. Комитет в пытках использовал новые разработки, блокирующие регенеративную систему. Он одновременно для них стал и подопытным экземпляром, так сказать, совместили приятное с полезным. Здоровье основательно пошатнулось.

Одна из причин, по которой Дарен выбрал Дизоль, его климат. Клан Мозарри был большим, не все отпрыски жаждали заниматься политической, дипломатической да военной службой. Имелись и исследователи. Одним из таких был Барис. Они с Дареном поддерживали дружеские отношения, и когда первый узнал, что приключилось с ним, прибыл в родовое поместье сразу же.

— Дядя, я помогу. Он выкарабкается.

Именно Барис сообщил, что воздух Дизоля содержит микроэлементы, активирующие регенерирующие свойства организма избранных.

Отец скептически нахмурил брови.

— Нет такой информации.

Барис довольно усмехнулся.

— И не будет. Дядя, неужели вы думаете, что все ученые тщеславны и гонятся за славой? Меня больше заботит семья. Наша сила.

Взгляд отца изменился, потяжелел. В нем появилась скрытая гордость.

— Похвально, мальчик. Уважаю.

Барис коротко кивнул. Ему было достаточно.

В первый раз Дарен спустился на землю Дизоля на костылях и в полной мере ощутил силу местного воздуха. Он дышал и не мог надышаться. Через неделю началось строительство его дома.

Через несколько месяцев, принимая дом, и уже стоя полноценно на ногах, не опираясь на ходули, он обнаружил странные подземные ходы.

— Барис, ты в курсе их?

Барис пожал плечами.

— Найдешь что интересное — свистнешь мне.

То есть брат или что-то знал, или о чем-то догадывался. Дарен не настаивал, каждый из них имел право на своё мнение и свои секреты.

Подземные ходы заинтересовали Дарена. Значит, Дизоль обитаем. Оставалось узнать — кем.

Уже потом он поймет, что ибрасы приходят именно в бураны. Когда займется их изучением.

Огромные снежные животные, передвигающиеся по-пластунски. Настоящие гиганты. По скромным подсчетам они достигали семи-десяти метров в длину. Выжить при встрече с таким безоружному человеку невозможно. Лохматые. С прижатыми волочащимися по снегу ушами и алым беззубым ртом.

Дарену не удавалось ни разу к ним приблизиться, и именно этой зимой он планировал осуществить более тесный контакт.

Пока ибрасы лишь кружили вокруг его дома. Один раз приблизились достаточно близко, сработала наружная сигнализация, настроенная именно на их появление. Взвыла так, что спровоцировала небольшую лавину, в которую ибрасы и сиганули.

Именно на них и подумал Дарен, услышав крик Таи.

Неужели проникли…

Ну, мало ли!

Сделали подкоп, хотя и по поводу подземных тоннелей Дарен позаботился, вбурившись на несколько десятков метров в землю, сколько позволяла мерзлота. По железным столбам, уходящим под землю, был пущен высокочувствительный ток.

Влетев в комнату, Дарен застыл в дверном проеме.

Картина, представшая перед ним, на мгновение парализовала его.

Никакого ибраса в комнате и в его доме не было.

Лишь одна Тая.

Что сейчас стояла на коленях у кровати, уткнувшись лбом в ребро матраса и шумно, рвано дышала, пытаясь прийти в себя.

Она по-прежнему была обнажена. Забыла одеться, предпочитает спать голышкой или не было сил, чтобы что-то на себя накинуть? Почему-то Дарен склонялся к третьему варианту. И снова его взгляд остановился на худых лопатках, делающих Таю похожей на маленькую девочку.

Синяки на бедрах уже проявились. Его отметки.

И запах. В комнате пахло сексом, слезами, остывшей едой и страхом.

Никого чужого не было.

Из горла Таи вырывались с трудом сдерживаемые рыдания. Девушка давилась слезами, видимо, пытаясь больше не кричать. Как сползла с кровати, рухнула на пол, так и сидела там.

Маленькая. Беззащитная.

Лживая…

Дарен отмер и сделал шаг назад.

Нет, парень, давай назад. Не подходи к ней. Не смей. Вспомни мудрость — тот, кто обманул однажды, обманет вновь.

Он бы так и сделал.

Ушёл.

Заставил себя.

Если бы Тая, тонко всхлипнув, не выдохнула:

— Дарен…

Его имя послужило катализатором, активирующим бурю внутри него.

Он не знал, что сделал бы дальше — рванулся к ней, вновь терзая её тело, хранившее на себе теперь уже его запах, или всё же, убедившись, что она в целости и сохранности, ушел бы. Её мучили кошмары, а это уже не его дело.

Он бы утихомирил зверя, что метался и бесновался, поднимая в душе отметки ненужных, никчемных воспоминаний, чувств, что давно были похоронены, забыты, вытравлены из него кусками его же мяса и кожи, лужами крови.

Зверь бы подчинился, ему бы пришлось смириться. Он и так сделал ошибку, рванув к ней на крик.

Но Тая медленно повернула голову в его сторону, и Дарен увидел, как по её щекам стекают алые слезы.

Уже не кровавые.

Но ещё алые.

Привязка разорвана, но кто-то пытается выйти на Таю, зовет её к себе, притягивает.

Кто-то не желает её отпускать. Даже здесь, на его территории.

Дарен быстро преодолел разделяющее их расстояние и, схватив Таю за плечи, стараясь не обращать внимания, как округлились её глаза, поднял на ноги и, не замечая уже за собой, прорычал:

— Я хочу знать…Я хочу знать имя твоего мужа. Или ты мне его говоришь или я тебя сейчас же вышвыриваю вон из моего дома.

Тая, чуть поморщившись, приглушенно, надсадно, точно ей было больно говорить, выдохнула:

— Я не прошу помощи… не прошу защиты… я…

На этом силы у девочки закончились — она обмякла, вызвав у него поток нецензурной брани.

Ему не пришлось её ловить — она и так находилась у него в руках. Но безвольное тело Таи подействовало на него странным, удручающим образом. Или это действие её слов?

То, что она не ищет у него защиты.

Проклятье! А значит у того мифического мужика, к которому она летела, она искала бы защиты?

Зверь рьяно взвыл внутри, выпустив когти и со всей дикой агрессией прошелся по внутренностям Дарена. Получи! А что ты надеялся услышать? Что хотел? Чтобы она тотчас раскрылась перед тобой лишь только потому, что шептала твоё имя? Звала тебя? Очнись, парень! Приди в себя!

Это ты. А это Тая.

Вы по разные стороны!

Нет вас.

К тому же, не стоит забывать, что и он внес свою лепту в то состояние, в каком она сейчас находилась. Оттрахал её помимо её желания. Не спросил. Просто пришел и взял, потому что решил, что час икс расплаты настал.

И вот результат — Тая в его руках абсолютно подавленная и без сознания.

Снова выругавшись, Дарен аккуратно положил её на кровать и, не в силах побороть дьявольские позывы, втянув в себя запах их секса, что еще продолжал витать в комнате. Или таким образом Дарен пытался вытравить из ноздрей запах страха и боли девочки? Да, боль имеет собственный запах, и порой он не связан с запахом крови. Он имеет куда более тонкую структуру.

Сейчас Тая, как никогда ранее, напоминала ему сломанную игрушку. Тонкая, светлая кожа, темные, спутанные волосы, алые щеки, искусанные губы, синяки на теле, оставленные уже его руками.

Дарен кое-как сглотнул ком в горле и присел рядом. На самый край.

И что делать дальше? Приводить её в чувство? Но как?

Его взгляд снова и снова блуждал по её обнаженному телу и, чем дольше он смотрел на него, тем сильнее Дарену хотелось прилечь рядом, укрыть её своим телом, отгородить от всех бед. Циник в душе обозвал его слабаком и ехидно напомнил, что это он разукрасил тело Таи в синеватый оттенок.

Дарен провел рукой по коротким волосам и снова выругался.

У всех есть свой предел, у Таи он оказался невысоким. Да и что ожидать от девушки? В его памяти она навеки запечатлелась слабым, милым созданием, которое постоянно хотелось оберегать и любить. Любить и оберегать. Чтобы никто не смел косо на неё посмотреть, не то, чтобы обидеть.

А обернулось всё иначе.

Тая предала его. Теперь её же прислали ему в качестве компенсации. Мол, Дарен, потешь себя, поиграй с той, что когда-то подписала тебе едва ли не смертный приговор.

Дарен помимо воли протянул руку и осторожно убрал алые следы с её лица.

Значит, замужем…

Несколько часов назад, когда он понял, кого ему прислали в качестве незваной гостьи, он разозлился, но у него не возникало потребности связаться с внешним миром, чтобы отправить её назад. Сейчас же он искренне сожалел, что не имеет возможности пообщаться и узнать, что случилось с Таей. Тогда, три года назад, он запретил себе даже думать о ней. Убрался на Дизоль, чтобы не возникало соблазна.

Тая — несбыточная мечта. Сука, что искусно скрывалась за личиной влюбленной девушки.

Теперь он усомнился. Тая никак не выглядела счастливой. Единственный огонёк той девушки, что он когда-то знал, был в первые секунды после того, как она, последовав за ним, остановилась около дома и хотела представиться. Её голос звучал доброжелательно. Дальше — всегда с примесью страха.

Дарен сдернул покрывало, что лежало поодаль кучей, и обернул в него Таю. Вид её обнаженного тела одновременно притягивал и удручал — вызывал самые противоречивые чувства. Дарен усмехнулся. Да, годы одиночества сказывались и на его отношении к женщинам.

Он осторожно похлопал Таю по щекам.

— Просыпайся, девочка. Давай… Приходи в себя.

Её обморок был неглубоким. Слишком шумно она дышала.

Распахнула Тая глаза почти сразу. Поморгала быстро-быстро и, увидев перед собой его, попыталась отползти, но обмотанное одеяло не позволило.

— Итак, имя, Тая. Я хочу услышать имя, — Дарен продолжал гнуть свою линию.

…не прошу помощи…

— Кому ты досталась? Какому ублюдку?

…не прошу защиты…

— Кто из братцев тебя заполучил? Аэрд? — казалось, побледнеть сильнее уже невозможно. — Или Акран?

Тая молча смотрела на него.

— Или ты думала, любимая, что я не в курсе, что эти двое кружат вокруг тебя воронами? Черными, смертельно опасными. Все видели. Все, малышка. Ты только одна не желала замечать их одержимости тобой. Они, суки, несколько раз встречали меня, разговаривали, так сказать, по-братски. Теперь я догоняю, что это был их план по отвлечению… Разговоры. Но не одержимость тобой. Мы же вращались в одних кругах, учились в одних училищах, работали в одной структуре, Тая. Они стерегли тебя, оберегали. А меня с тобой познакомили. Дурак я, не сообразил сразу, был покорен тобой. Очарован. А ты оказалась с ними заодно. Что ж. Вы идеально сработали. И да, — тут его ухмылка превратилась в оскал. — Мне известна особенность твоих братцев делить женщин между собой. Возникала мысль, что и тебя они пользуют вдвоем, но потом понял — нет. Эти стервятники на тебя особые виды имели, каждый желал тебя присвоить единолично. Ну, так кто, Тая? Акран или Аэрд?

По мере того, как он говорил, Тая не моргнула ни разу. Слушала его очень внимательно, ловила каждое слово.

Он давил на неё. Осознанно. Она сейчас, как никогда была подвержена стрессу, и должна с легкостью поддаться.

Так и оказалось.

— Аэрд.

Аэээрррдддд…

Он его расчленит собственноручно.

— Значит, младшенький. Мои ему поздравления. А что с другим братцем? Сдался? Ушел с дороги?

— Погиб.

— Погиб? Да неужели? Или ему кто-то помог? Неужели из-за тебя, любимая?

Тая шумно вздохнула и отвернулась. После чего сделала ещё одну попытку отползти, на этот раз успешную.

Дарен, прищурившись, наблюдал за ней.

Она кое-как села, после чего, не смотря на него, свесила ноги, прижимая покрывало к груди. Неуклюже встала.

— Ты куда?

Их разговор не завершен.

— Я… помыться. Можно?

— Только со мной, — отозвался Дарен и порывисто поднялся.

Ни хрена он её не оставит одну. Особенно сейчас. Надсадно полоснула мысль — в ванной находятся острые предметы. А Тая в таком состоянии… Нет, никакой помывочной в одиночестве.