Глава 5. Дом барона

Утром сразу после завтрака я повела ректора знакомиться с треком. Тот был в оцепенении.

— А ты уверена, что это по силам? — вымолвил он.

— Ну так не сразу. — пожала я плечами. — Пусть все начинают с первого. А там — по возможностям.

— Интересно, какая длина тут. — задумался Валисандр.

Я пожала плечами:

— По моим меркам от полутора до двух километров.

— А по нашим?

Я вновь пожала плечами. Нет, конечно, местные меры длины я знала, но они мне не нравились. Дурацкие названия, а, главное, они не были стандартизированы. У каждой расы были свои размеры. Это было крайне неудобно. Поэтому я решила, что внесу дополнение. Какая разница — одним больше, одним меньше?

Ректор пошел изучать новинку, а я напоследок его добила тем, что у меня появилась новая штучка в массы.

До обеда я читала просветительскую литературу в виде учебника по начертательной магии и радовалась тому, что я сама делала курсач по ТММ. Вел сей предмет у нас дедок страшного вида. И был очень вредным и требовательным. Мы мало что понимали и курсовой делали всей группой. Осев этажом ниже на кафедре физики, мы ломали голову, куда эта линия ведет, какой она длины и вообще откуда, зараза такая, взялась. Когда мозги отказывали соображать, один из нас шел наверх и уточнял у препода правильность мысли. Препод язвил и задавал каверзные вопросы, студент тупил безбожно, потому как ни черта не понимал и устал, старичок тяжко вздыхал и показывал, чего там и как. Так вот именно благодаря тем вечерам сейчас я без проблем понимала, откуда и какой длины растут ноги.

Начертательная магия нужна была обязательно, чтобы получилось именно задуманное, а не как в песне про того волшебника-недоучку, когда вместо утюга получился слон. В зависимости от сложности задачи потоков было несколько. Какой факультет — такой и поток. Я, как маг-универсал, могла управлять всеми четырьмя. По крайней мере, преподаватели учат этому таких редких уникумов. А дальше все зависит от моей «емкости», умении сконцентрироваться на задаче и внимательности, потому что в реальности потоки представляют собой объемную фигуру, а не линию на плоскости в развертке.

Попробовав сие на практике, я порадовалась, с какой легкостью я теперь могла изменять предметы. Ведь до этого я воздействовала на структуру грубо, тупо ломая ионные связи. Неудивительно, что у меня получалось все далеко не с первого раза. И сейчас я поняла, насколько мне повезло, что я не умерла, применив на себе то заклинание для памяти. Зная то, что я прочитала сейчас, я поняла, насколько была безрассудна. Действовала я тогда на авось. Видимо, русская безалаберность и «да ладно, как-нибудь» меня и спасли. Никогда больше так делать не буду — в третий раз может не повезти. Летально. Поэтому теперь я действовала по-другому и поняла, что сил у меня уходит куда меньше. Постучав учебником себе по лбу, я отправилась на обед. Вскоре и ректор присоединился ко мне. Он был немного нервный — это было видно по его походке и напряженной спине. Внимательно осмотрев человека, я задержалась взглядом на его правом ухе.

— Как болото? — меланхолично поинтересовалась я.

— Очень натурально. — сквозь зубы произнес ректор. — И как тебе такое в голову пришло?

— Они учебные. Я сильно удивлюсь, если кто-то в них утонет. — я пожала плечами и продолжила обедать.

Ужинала я в одиночестве. Ректор постучался ко мне практически перед отбоем. Я к этому времени уже приняла душ и была в шелковом халате. Да-да, я смогла изобразить эту ткань. Ректор мазнул взглядом по моим голым ногам, отметил новый цвет педикюра (черный был на этот раз) и сел в гостиной на диван. Я расположилась напротив, положив ногу на ногу, и ждала. Ректор молчал.

— Выпить не желаете? — вежливо поинтересовалась я. Но тот только помотал головой, чуть поморщившись. Ага, подумалось мне, он уже выпил. А несчастный вид — следствие заклинания от похмелья. Неспешно покачивая ногой, я ждала разговора.

— Тебя убьют. — выдал мне ректор. Я удивленно воззрилась на него. — За этот трек.

— Ой, да ладно. — неопределенно махнула я рукой. — Во-первых, тренировки полезны для здоровья. А во-вторых, я скажу, что сделала по Вашей просьбе.

Ректор чуть не поперхнулся воздухом и уставился на меня в неверии.

— А что такого? — наивно продолжила я. — Вы в эти каникулы просмотрели все отчеты, статистику ненасильственной смерти магов и поняли, что они умирают из-за недостаточной физической подготовки. Вот и решили тренировать их выносливость. И на мне, как на человеке, незнакомом с вашим миром, пробовали.

— Никто не поверит. — покачал он головой.

— Главе учебного заведения, где учатся те, кто по закону является Вашей собственностью? — я фыркнула. — Вы вообще ничего не обязаны объяснять. Кто первый встал — того и тапки.

Ректор посмеялся над моей фразочкой и заметно расслабился.

— Ладно, показывай свое изобретение.

Я провела ректора в свою комнату и показала на термометр. Ректор изумился, ибо они погоду определяли по степени нагретости специального камня. Я объяснила принцип работы. Ректор радостно потер руки.

— Как думаешь продавать?

— Через какие-нибудь лавки, где предметы быта можно приобрести.

— Сама не хочешь продавать?

— Нет. — покачала я головой. — Во-первых, мне абсолютно некогда этим заниматься, а во-вторых, конкуренты захотят убрать. А так, если через них это пойдет, то и они не в накладе, и я при деньгах, и люди будут в курсе доступной новинки.

— Организуем. — довольно кивнул он.

— Я только подумала и решила, что мне нужно организовать шоу-рум.

— Что организовать? — не понял Валисандр.

— Место, где люди смогут видеть, что нового есть, как этим пользоваться, и будут знать, где это купить. У меня будет только выставка, не продажа. По крайней мере, тех предметов, что в ходу в вашем мире.

— А есть что-то не в ходу? — поинтересовался ректор. Я только закатила глаза и фыркнула. Ректор понятливо кивнул. — Что это должно быть?

— Дом в несколько этажей. — Тут же сказала я. — На каждом этаже будет зал, где будут представлены различные группы товаров.

Ректор задумался.

— Я знаю, что в центре города продается особняк барона Лазова. Он трехэтажный, но там несколько крыльев. И есть отдельно стоящие помещения. — У меня загорелись глаза — всегда мечтала о масштабной перепланировке помещения «под себя». — Однако, стоит он дорого — сам дом немаленький, еще несколько домиков для гостей и немаленькая территория. Стоит он около ста тысяч золотых.

Я присвистнула — очень дорого. У меня на счете всего около пяти тысяч. С деньгами в этом мире было все прозрачно. Монеты ходили три вида на весь мир. Золотой, серебряный и медяк. На один медяк можно было купить булку хлеба — у нас это обычный батон хлеба. Стакан молока стоил столько же. Снять комнату от десяти медяков до ста — в зависимости от размера, района, удобства и включенных услуг. Сто медяков равнялось одному серебряному. Сто серебряных — одному золотому. Ценообразование всех рас строилось на этой валюте. Хоть какой-то плюс — менять ничего не надо было.

Мое самое простое зеркало размером пять сантиметров в диаметре стоило пятьдесят медяков. Зарплата магов была десять золотых в месяц. Для мага это немного, но был плюс в том, что работа постоянная, непыльная и в одном месте. Дом, где они работали, я снимала за один золотой в месяц, а потом, как только накопила нужную сумму, выкупила за пятьдесят. Один портной сделал большой заказ зеркал во весь рост в оправе, и они были соединены на манер трельяжа — чтобы клиент видел себя со всех сторон. Обошлось ему такое удовольствие в триста золотых. Это зеркало делала я сама. И потому что мне самой это было интересно, и потому, что моим работникам пока что такое было не под силу. Триста золотых стоило платье красавицы для приема в королевском дворце. Обычное бальное около ста.

В общем, чтобы позволить себе такой особняк, мне надо было срочно что-то масштабное изобретать и вводить массово. Мысли о возможностях разбегались. Я усердно думала. Термометр я собиралась продавать за десять медяков, ибо там нечего делать.

Очнулась я, когда ректор тряс меня за руку.

— Полина, ты меня слышишь?

— А? — вынырнула я из своих невеселых мыслей.

— Я говорю, что дом помогу купить.

— На какие шиши? — сощурилась я.

— Государство выделяет деньги на содержание Академии — учатся же в основном тут бесплатно. Платят только те, у кого крайне малые способности, но деньги в семье есть. И это — аристократы. И иностранные подданные. Тот же принц Сейрег. И платят они немало. Да, часть уходит в казну как налог, но большая часть — это наш доход. Благодаря твоим новшествам часть денег мы сэкономили, приличную такую часть, надо тебе сказать, а, значит, ее можно пока пустить в дело. Частично я сам дам в долг, ну и твои пять тысяч.

— Капля в море. — буркнула я.

— Да, сейчас это так. — кивнул он. — Но ты ведь не собираешься на этом останавливаться? Новая прибыль будет возвращаться в качестве уплаты долга, тебе будет оставаться только чтобы платить работникам, ну и еще на всякий случай.

Я потерла лоб. Нет, все мыслимо. Если учесть, что я тут на пять лет, меня не выгоняют, в каббалу не загоняют, никаких пожизненных и посмертных обязательств я не подписываю, то мыслимо. Только нужен левый доход. Который будет исключительно мой. Ненавижу быть без личных денег! В общем, я прикинула, что за несколько лет долг должна отдать. И я кивнула.

С ректором договоренность о деньгах была устная — ибо куда я денусь. В этом он прав — сбежать я, конечно, могла, но — оно мне надо было? Тут куда надежнее, под крылом большого босса. И на следующий день мы отправились в город. Я оделась по-местному, кривясь от неудобства одежды — штаны пузырились, жабо на рубашке мешалось, жилетка вообще была неудобной — чисто балахон. Ноги в сапогах чувствовали каждый камень. Моду надо было менять срочно!

Выйдя за ворота Академии, я попала в мир обычных людей. Они чинно прогуливались по парку, что был разбит властями города и отгораживал любопытных до чудес. А вот за парком кишела своя жизнь. Люди куда-то спешили, коляски с людьми торопились, повозки с лошадьми куда-то ехали не спеша. И все это в хаотичном порядке, между которыми люди ходили туда-сюда, при этом умудрялись не попасть под колеса. Я себя почувствовала, как в муравейнике и вцепилась ректору в локоть.

— Бесстрашная иномирянка испугалась? — иронично поддел он.

— Движение должно быть упорядочено и организовано. — сказала я. — Безопасность каждого — превыше всего.

— Смотри внимательно по сторонам. — сказал ректор и вдруг залихватски свистнул.

У меня чуть не заложило в ушах. Едущая в противоположную сторону карета вдруг резко развернулась, заставляя всех вокруг шарахнуться в сторону. Лошади истерично заржали, люди, управляющие ими, начали костерить соответствующими словами, босоногие мальчишки, играющие рядом с дорогой, засмеялись и начали показывать пальцами. Карета остановилась возле нас, и кучер спрыгнул, открывая дверь.

— Куда? — спросил он.

— Гномий рай. — ответил ректор, и кучер уважительно поклонился.

Ректор помог мне забраться в эту повозку и сел сам напротив. Я начала рассматривать сие чудо. Невысокий потолок, стены обшиты чем-то мягким, окна были грязными. А еще тут пахло потом, как человеческим, так и лошадиным. Беее….

Я старалась дышать через раз — ненавижу общественный транспорт! Ректор посмотрел на меня, усмехнулся и махнул рукой. Воздух тут же посвежел.

— Спасибо. — поблагодарила я и сделала глубокий вдох. — Куда мы едем? Я имею ввиду место назначения — название я слышала.

— Банк. Там хранятся твои деньги, равно как и мои, Академии, да и вообще каждого приличного стеворца или иностранца.

— Надежно?

— И без обмана. — подтвердил мой профессор.

Я отругала себя за безалаберность — не смотрела на бумаги о своем счете вообще, просто сунула их в ящик и все. Ну не дура?

Остановился кучер резко и неожиданно. Я чуть не слетела со скамейки. Мрачно выругавшись, я поспешила покинуть это транспортное извращение. Когда мы вышли, я была счастлива — рессоры отсутствовали у коляски напрочь, и поэтому каждую кочку, ухаб, торможение я ощущала очень хорошо. В принципе, назначение пышных юбок у дам я поняла. Так они себе ничего не отобьют. То ли дело я в брюках из одного слоя ткани.

Закатав рукава выше локтя, я осмотрела здание. Двухэтажное, каменное, монументальное. Две колонны в виде гномов поддерживали что-то вроде портика над входом. В руках у гномов были скрещенные топоры, а у ног мешок, полный золота до краев. Внутри это был большой зал со столами, за которыми сидели чинные гномы и работали. Они важно перекладывали бумажки с места на место и орудовали счетами. Я почти что залюбовалась процессом.

Ректор пошел к одному из столов, я последовала за ним. Гном, сидевший за этим столом, моментально оторвался от своих бумажек, едва услышал тихие шаги.

— Ректор Валисандр! Доброго Вам дня! — поднялся он и пожал руку профессора обеими своими ручищами. У гномов этот жест означал знак особого доверия. — Что привело Вас?

— Доброго дня, господин Ромис. — радостно произнес ректор. — Я бы хотел оформить кредит от лица Академии своей студентке. — и он показал на меня. Я вежливо улыбнулась.

— Какова сумма? — с готовностью приготовил он перо и новый лист.

— Пятьдесят тысяч золотых. — озвучил ректор сумму. У гнома от удивления расширились глаза, а перо чуть не вывалилось из рук. — Но это еще не все. Также с моего счета надо будет перевести на счет этой девушки еще пятьдесят тысяч золотых.

Гном ошеломленно взирал на меня, я продолжала улыбаться, как учили мультяшные забавные пингвины.

— А каков срок кредита? — спросил гном.

— На весь срок обучения студента. Пять лет.

Гном выронил перо и с непередаваемым выражением лица посмотрел на меня — смесь непонятного восхищения, уважения и страха блуждали по его морщинам.

— А платежеспособность Вашей студентки подтверждена? Кто выступает поручителем?

— Я. - просто ответил ректор, и гном перевел такой же взгляд на него. — Тут особый случай. — пояснил ректор. — Это — Полина. — он многозначительно и тихо проговорил мое имя.

— Да Вы что! — гном теперь с благоговением взирал на меня. Цепкий взгляд внимательно прошелся по мне, от макушек до пят. Особенно он задержал свой взгляд почему-то на моих украшениях. Я снова растянула губы в улыбке.

— Тогда все понятно. — кивнул гном. — Я польщен, что Вы открыли счет в нашем банке.

Я кивнула.

— Цель перевода и кредита? — по-деловому спросил Ромис.

— Покупка особняка Лазова.

Гном второй раз выронил перо и уставился на меня. Я тихо бесилась — да что же это такое? Скоро буду деньги брать за погляд. Моя улыбка превратилась в оскал, и гном засуетился.

— Да-да, хорошо, все будет оформлено немедленно. — засуетился он и закопался в своих бумажках, быстро что-то черкая пером. — Вот, держите, — подал гном ректору бумаги, — отдадите внизу, правила Вы знаете. Продавец может в любое время прийти оформлять сделку.

— Обязательно! — поблагодарил ректор, и мы покинули гнома.

Ректор, и я вслед за ним, прошел куда-то мимо служащих и спустился вниз по лестнице. Каменная и длинная, она привела в зал, где тоже сидели гномы и ставили штампы на бумаги, внимательно изучив содержание оной. Ректор подошел к ближайшему и протянул ему листы. Я стояла рядом и молча взирала на действо. Гном отложил свою работу, внимательно посмотрел на нас, потом прочитал бумагу и поставил оттиск герба банка — перекрещенные топоры. Такой же стоял и на бумагах, которые мне ректор вручил некоторое время назад, когда открывал счет на мое имя. Теперь я поняла, почему такой барельеф был на здании — товарный знак.

Гном оставил одну копию себе, две оставшиеся отдал нам. Мы поднялись обратно, один лист отдали гному, что нас обслуживал, и вышли на улицу. Убрав свой экземпляр в карман, ректор повернул направо и пошел по дороге. Я следовала рядом.

— Куда мы идем? — поинтересовалась я.

— К барону Лазову. — отозвался ректор. — Мы покажем эту бумагу, где написано, что у тебя есть необходимая сумма для покупки особняка, затем мы подпишем документ о покупке дома. Один экземпляр останется у тебя, как владелицы, один у него, как бывшего хозяина, и один в банке, как у гаранта сделки.

— А он не пойдет на попятный? — задумалась я.

— Куда? — не понял ректор.

— Ну, не передумает? Или вдруг решит, что его обманули, и захочет и деньги, и особняк.

— Нет. — покачал ректор головой. — Деньги ему очень нужны — он проигрался крупно. А даже если потом и передумает, то вернуть все обратно не сможет — магические сделки нерасторжимы.

— Вы имеете права проводить такие сделки? — изумилась я.

— Конечно. Но только для своих студентов.

Так, за неспешным разговором мы подошли к небольшому двухэтажному дому. Ректор позвонил в колокольчик, и через минуту нам открыли дверь. Немолодой мужчина — явно дворецкий — слегка поклонился.

— Мы к господину барону. — произнес Валисандр, и слуга посторонился.

Войдя, я начала оглядываться. Каменные стены были кое-где занавешены гобеленами, где-то картинами славных предков — это было видно по лицам и одежде. Длинная, не дающая возможности маневров. Впрочем, это наверняка были парадные одежды. Дворецкий предложил нам расположиться на несколько потертых стульях, а сам удалился. Хозяин появился достаточно скоро.

— Добрый день. — приятный голос раздался где-то позади.

Я обернулась. Передо мной возник мужчина средних лет со следами разгульной жизни — вялая и дряблая кожа, масляные водянистые глаза, живот, нависающий над бриджами. Одет барон был в яркие цвета и тем самым напоминал мне волнистого попугайчика. Он протянул мне свою руку для приветствия. Я вложила свою ладонь в его и поморщилась — влажные ладони накрыли мою руку, отчего у меня было ощущение, что я взяла в руки жабу — редкостная мерзость. Был у меня в детстве такой опыт — я в каком-то лагере умоляла папу поймать мне жабу и дать подержать, потому что я не могла сама поймать — маленькая была и не поспевала за ее прыжками. Папа помучился, но поймал. Я с вожделением протянула руки, а потом с визгом тут же отбросила эту дрянь — до того противно было. Полдня еще пыталась отмыть липкое ощущение с рук. Мама всю жизнь потом мне напоминала этот момент. Так вот у барона были такие же руки. Где мое антибактериальное мыло!? Хозяин прошелся похотливым взглядом по мне, отчего мне захотелось его ударить промеж ног, но я лишь холодно улыбнулась и вынула свою руку. Встряхнув, я прошептала очищающее заклинание и скрестила руки на груди. Барон удивился, но промолчал, переведя свой взгляд на ректора.

— Ректор Валисандр! — воскликнул он. — Для меня большая честь принимать у себя дома Вас и Вашу очаровательную спутницу.

— Благодарю. — сухо кивнул он. — Мы к Вам по делу.

— Слушаю. — барон тяжело опустился в кресло напротив меня и развалился, широко раскинув ноги, предоставляя мне возможность, очевидно, оценить размеры его достоинства. Я лишь выгнула бровь и отвернулась.

— Я к Вам пришел по поводу продажи Вашего особняка.

— О! — алчно произнес барон. — Не ожидал от Вас. Не думал, что Академия нуждается в такой большой дополнительной территории.

— Это не для нужд Академии. — покачал профессор головой. — Особняк покупает моя студентка.

Барон по-новому взглянул на меня, пожирая глазами. Я спокойно встретила его взгляд и равнодушно разглядывала каждую черточку его лица, стараясь не зацикливаться на морщинах и общем неблагообразии.

— Ваша студентка столь состоятельна? — спросил он.

— Считать чужие деньги — моветон. — холодно отозвалась я. — Я же не рассказываю Вам о реальной стоимости Вашего владения. — со слов ректора я знала, что если бы не общее состояние домов и территории, то стоимость была бы намного выше. Изначально барон продавал особняк за триста тысяч. Но с тех пор прошло несколько лет. Никому это было неинтересно, поскольку в бойких местах мало кто хотел жить.

— Что? — задохнулся барон. — Да как ты смеешь мне дерзить! — брызгал он слюной. — Да ты знаешь, кто я такой?

— Знаю. — кивнула я головой, быстренько пройдясь взглядом по его ауре. Барон слегка дернулся. Черт, надо научиться делать это незаметно. Законом не запрещено просматривать ауру, но человеку это неприятно. — Ты — опустившийся и пропивший все свои деньги человек, который тяжело болен. Алкоголь, неразборчивые связи оставили неизгладимый след на твоем здоровье. Сердце работает с перебоями, печень загибается, в желудке язва, кишечник неправильно работает. О поджелудочной и общем состоянии крови я и вовсе помолчу. — я внимательно еще раз просмотрела ауру. — А в почках камни. — Да, не зря я прочитала ту энциклопедию по анатомическим особенностям, отражающихся на ауре человека, и сопоставила с известными мне рентгеновскими снимками. Барон только хлопал глазами. А я встала со стула — пора было заканчивать этот дешевый фарс. — Пойдемте, ректор, Вы мне обещали и другие особняки показать. Этот господин может и дальше пыжиться, но только уже без нас.

Я блефовала. Конечно, мне нужен был этот особняк. Но ректор, очевидно, был со мной согласен, поэтому встал.

— Что ж, господин барон, — развел он руками, — я действительно полагал, что мы с Вами договоримся, но требования покупателя — дело святое. — И он постучал себя по карману, где была бумага из банка. Барон сразу сник.

— Стойте. — хмуро сказал он. — Вы действительно готовы купить этот дом?

— И с прилегающей к нему территорией. — кивнула я. — Мы только что из банка. И я готова Вам предложить за него пятьдесят тысяч. — обнаглела я. Барон поперхнулся. — За разницу я готова избавить Вас от Ваших проблем со здоровьем. — Отчего-то мне казалось, что стоит попробовать. В конце концов, хуже я вряд ли сделаю. Я видела состояние его организма и знаю, как должны выглядеть здоровые органы. Можно попробовать. Работать с живой материей, конечно, намного сложнее, чем с неживой, но интереснее. А барона не жалко. Скорее, жалко его жену. Я твердо смотрела на барона и параллельно внимательно разглядывала его ауру, отмечая те точки, что показывали его нездоровье.

— Девяносто. — сказал барон, я мысленно усмехнулась. Ненавижу торговаться, но гадкому барону хотелось потрепать нервы, а себе скостить сумму долга.

— Шестьдесят.

— Восемьдесят пять.

— Шестьдесят шесть.

— Восемьдесят один. — кажется, барон перестал воспринимать меня всерьез.

— Семьдесят.

— Семьдесят пять.

— Семьдесят. — повторила я.

— Семьдесят. — повторил барон и вдруг осекся.

— Семьдесят! — радостно улыбнулась я.

— Рад, что мы договорились. — подал вдруг голос ректор, и барон сразу сник.

— Хорошо. — согласился мужчина. — Но сначала здоровье.

— Хорошо. — пожала я плечами. — Может быть больно. — предупредила я и, закрыв глаза, вытянула руку вперед.

Начала я с сердца. Оно — самое слабое место человека, т. к. может всегда остановиться, не выдержав нагрузки. Разглядывая структуру, я начала укреплять стенки сосудов и, исправив пресловутый митральный клапан, открыла глаза. Барон выглядел бледновато, пот стекал по лбу, зубы были крепко стиснуты. Рукой он держался за грудь. Я подождала. Сердце билось ровно, перебои не наблюдались. Барон устало опустился в кресло и закрыл глаза.

— Хорошо! — блаженно простонал он. — Продолжай. — повелительно махнул он рукой. Я поморщилась — хамло иномирное.

С другими органами я не так церемонилась — я просто подтянула стенки, зарубцевала язву и размельчила камни в песок, который сам выйдет постепенно, если, конечно, барон не станет третировать свой организм. В туалет ему ходить будет больновато первое время. Барон закричал, схватившись за бок. Однако, крик быстро превратился в скулеж, а потом и он стих. Я своей работой осталась довольна. Жаль, что не могла подлатать весь организм на всю необходимую мне сумму. И еще более жаль, что эта идея не пришла мне в голову раньше. Зато я могу так зарабатывать — несколько таких баронов — и долг я отдала. Стоит подумать.

Спустя несколько минут барон пришел в себя и встал на ноги. Ощупав себя, он задумался.

— И где результат? — набычился он.

— Проявит себя. — кивнула я. — Особенно, если Вы будете вести правильный образ жизни. Фирма веников не вяжет.

— Чего? — не понял барон.

— Подписывайте контракт о продаже. — резко сказала я. — А то верну все обратно. — и я чуть дернула рукой.

Барон зазвонил в колокольчик. Появился дворецкий.

— Принеси мой сундук. — велел хозяин, и слуга поклонился.

Барон уселся в свое кресло, я села на стул. Ректор тоже молчал. Дворецкий вернулся и с поклоном подал шкатулку барону и удалился. Барон открыл ее ключом, что висел у него на поясе, и вынул договора.

— Семьдесят. — напомнила я, холодно улыбнувшись, перебирая пальцами воздух. А то с этого гада станется «по ошибке» написать не ту сумму, а затем затянуть дело. Тот кисло вздохнул, видимо, так и намереваясь сделать. Ректор проследил, чтобы на всех экземплярах стояла нужная сумма, я настояла, чтобы еще и буквами написали — на всякий случай. Магия магией, а слова тоже должны быть. Ректор заверил все подписи, и бумаги ненадолго вспыхнули. Барон передал мне ключи и, откинувшись, закрыл глаза.

— До свидания. — сказала я и повернулась к выходу.

— Эй, — вдруг окликнул барон меня, — а как мне дальше жить?

Я чуть не съязвила, сказав, что хорошо, но недолго. Но, подумав, поменяла свою точку зрения.

— Жрать надо меньше. — повторила я слова известной русской балерины и продолжила путь.

— А зачем тебе дом? — с запоздалым интересом спросил барон.

— Оргии буду устраивать. — отбрила я хозяина дома.

— Полина. — нахмурился ректор.

— А что? — делано изумилась я. — Я же не сказала о кровавых ритуалах с вампирами. Ой! — зажала я рот ладошками. — Сказала.

И вышла на улицу. Ректор закрыл за нами дверь. Я рассмеялась.

— Где бы еще найти несколько таких баронов? — произнесла я вслух.

— Нигде. — охладил мой пыл ректор.

— Почему?

— Потому что он такой одни. — пояснил профессор, а я уставилась на него. — Барон всех целителей достал своими жалобами, но при этом не хотел менять образ жизни. Поэтому к нему они ходят с крайней неохотой. Он жаден, кичится своим происхождением, требует моментального результата, а потом подает жалобы. К тому же, работа с живым организмом требует огромной внимательности и знания энергетики конкретного человека, к ней надо примеряться, какую силу применять для подходящего лечения. Далеко не с первого раза пациенту удается подобрать подходящего целителя. Это очень кропотливое и энергозатратное мероприятие. Болезненное и дорогое. Поэтому когда пара подобралась, этот целитель становится личным. Барон сменил с десяток на моей памяти.

— Что ж он мне согласился отдаться? — не поняла я.

— Не знаю. — пожал ректор плечами. — Может, и впрямь очень плохо себя чувствовал, может деньги очень нужны, а может и все вместе.

— Жаль. — искренне разочаровалась я. — Такой доход накрылся.

— Даже не думай. — серьезно сказал ректор. — Только дипломированные целители имеют право оказывать такую помощь.

— Что ж Вы меня не остановили? — удивилась я.

— Потому что знал, что подать жалобу он никому не сможет — он знал, что ты студентка. И жалобу мог подать только мне. А я был рядом. Но вообще-то никто тебя к себе не подпустит.

Я тяжело вздохнула. В молчании мы дошли до особняка.

Ну, что могу сказать. Обшарпанный кошмар. Вдоль улицы был деревянный забор, местами прогнивший, местами покосившийся, а где-то он отсутствовал напрочь. Все заросло сорняками, деревья были дикими. Все здания обветшали, крыши где-то не было вовсе. Окна были грязные, где-то выбитые. Мда — не зря я хотела полтинник за это богатство. Работы тут предстояло много. Очень много. Интересно, сколько сил мне понадобится, чтобы это облагородить и перестроить под свои нужды?

Я точно представляла, как должен выглядеть мой шоу-рум, благо различных торговых центров я повидала кучу в своем мире. И нечто такое же собиралась изобразить и тут.

Пройдясь по всем домикам, я отметила кучу мусора и грязи. Стены были абсолютно голые, грязные, с некоторыми пробелесинами, где раньше висели портреты. Я тяжело вздохнула. Приступать к реставрации лучше прямо сейчас. Поэтому, отпустив ректора, я ушла на задворки дома, откуда были видны все постройки, а вот меня никто не видел.

Вытянув руку вперед, я закрыла глаза и сосредоточилась. Все здания и строения мне нужно было соединить в одно целое, но они были немного разрознены, поэтому по конфигурации у меня получился двухэтажный многоугольник. Выглядело это несколько странно, поскольку все было разномастным. Я сделала единую крышу домиком, а стены покрасила в молочный цвет, потому что белый смотрелся изолятором. Подумав, крышу я сделала красной. И все же внешний вид как-то диссонировал. Мне в голову пришла одна задумка, которую я сначала воплотила на одной стене — прочертила неровные красные линии на манер мозаики. Мне понравилось. Поэтому на остатках сил я «докрасила» остальные поверхности. Отойдя на пару шагов, я опустилась на землю и стала любоваться на свое творение. Необычно. Для этих мест так точно. Я подняла глаза кверху. Небо стало совсем темным. Пора было выдвигаться в общагу, но вставать не хотелось — я устала. Все же энергии я потратила очень много. А сколько еще предстоит — мне надо куда больше внутри сделать. Хотя садик тоже не мешало бы привести в порядок…и забор приличный сотворить…

Ректор нашел меня все у того же дерева. Он встал надо мной карающим ангелом.

— Ну? — строго спросил он. — Перенапряглась? Я же говорил…

— Ректор… — поморщилась я. — Я не перенапряглась. Просто слегка устала и любуюсь своим творением.

— Это я вижу. Прохожие тоже недоумевают. Мальчишки висят на заборе, пытаясь вычислить умельца.

— Будет им счастье. — усмехнулась я и встала с травы. — Почему Вы приехали за мной?

— Решил поумерить твой трудовой энтузиазм. К тому же наш урок никто не отменял.

— Я прочитала про анатомию эльфов. И могу рассказать. — откликнулась я.

Эта книга была действительно интересной. В ней было рассказано не только про строение тела, но и про энергетические потоки, особенности строения ауры и как это влияет на их магию. Именно благодаря этому их магия была тесно связана с природой, и они все поголовно умели договариваться с растениями. И только у некоторых магия была более высокого порядка, и они отправлялись в Стеворию на обучение. Рассказав ректору вкратце обо всем, что я успела прочитать, он лишь довольно кивал. Пересказ книги занял у меня все то время, что мы были в пути до Академии. Попрощавшись с ректором, я направилась к себе. Мыться и спать. На танцы у меня сил уже не было.

Однако войдя, я почуяла дивные ароматы. Ужин! Быстро открыв дверь в свою комнату, я расплылась в улыбке — на моем столе стояла тарелка, в которой была горячая еда, и чашка, а над этим великолепием висели Сина и Корсо, ожидая меня.

— Ребятки! — умилилась я. — Как я вам благодарна! А то с этим особняком мне поесть-то и некогда было.

— Еда очень важна для мага. — произнесла Сина. — Она дает силу для энергии.

— Да, я знаю, но мне было некогда. — я улыбнулась элементалям и села за стол. Охая и ахая, я быстренько прикончила свою тарелку и откинулась на стуле, попивая свой ромашковый чай. — Ребят, — обратилась я к своим друзьям, — а скажите мне, что нужно, чтобы призвать элементаля и чтобы они служили?

— А для чего? — тут же насторожились существа.

— Мне в особняке, что я сегодня купила, обязательно нужна система канализации и столовая.

— Зачем? — удивились существа.

— Чтобы люди, гуляя, могли освежиться, поесть, подумать. Да и вообще, оставаясь там дольше, они будут больше проникаться тем, что будет представлено. И таким образом будут приходить к мысли, что им очень нужны те вещи, что у меня будут выставлены. И они будут их искать в продаже. Да и вообще нужно привыкать к комфорту, жить в чистоте. Порядок — прежде всего!

— Аа. — переглянулись друзья.

— Элементалей вызвать не очень большая проблема. — начал Корсо. — Вызвать его может или очень сильный маг или один из нас.

— Только идут они на контакт с людьми очень плохо. — добавила Сина. — Люди жадные и злые, элементали этого не терпят.

— А что вам нужно, чтобы ладить? — поинтересовалась я, т. к. мне крайне обязательно были нужны эти разумные существа.

— Магия в достаточном количестве, работа и отсутствие каких-либо к нам требований.

Я удивилась — запросы очень эгоистичны. Впрочем, те, кто знает себе цену, по-другому и не ведут себя.

— Мы — потоки чистой энергий, нам нельзя приказывать. — пояснил Корсо, подтвердив мои мысли.

— Но как же вы тогда со мной мирно общаетесь? — не поняла я.

— А ты не приказываешь. — хихикнула Сина. — Ты предлагаешь. Или просишь. К тому же с тобой интересно.

Я хмыкнула.

— А вы можете позвать других? Мне нужна будет такая же парочка, как вы.

— Позовем! — обещали ребятки, и на этом мы распрощались.

Мне следовало отдохнуть как следует, ибо завтра будет тяжелый день.