Глава 9

При встрече двух динозавров Лучше всего прикинуться птеродактилем… и улететь.

Рядом снова было озеро, Кир-Кули и его киприн – очередное дежавю. Правда, в прошлый раз стояла лунная ночь, теперь же в небе висел белый диск Мелирис.

– Ты должен был меня предупредить! – с обидой в голосе сказала я и, зачерпнув ладонями воду, плеснула дождем из прохладных капель на свое и без того мокрое лицо.

– Угу, – не двинувшись с места, ответил бывший азор.

– Хотя бы намекнуть мог! – плотнее запахнув плащ, продолжала возмущаться.

– Угу.

Он сидел на большом валуне в нескольких метрах от кромки воды и с задумчивым видом жевал травинку, в то время как я пыталась унять странный озноб, поселившийся в теле. Скорей всего, это были последствия пережитого ужаса, но осознание причины не гарантировало мгновенное исцеление. А братец крови упорно не оказывал мне магически-психологическую помощь по собственной инициативе. Я же не хотела его об этом просить.

Ведь мог же… Мог предупредить! Но не стал. Обидно.

Сидя возле озера, я смачивала в нем дрожащие ладони, время от времени умывала лицо и просто тупо смотрела на спокойную воду, не забывая при этом ворчать на Кир-Кули. Почему бы и нет? Я так выплескивала свое раздражение, а он… Ему, судя по всему, было все равно. Разве может подобное существо понять страхи обычной человеческой девчонки? Он позаботился о моей безопасности самым удобным, на его взгляд, способом. Я же едва концы не откинула в закрытой капсуле, в которую ни с того ни с сего превратился «живой» дом. Там не было ни окон, ни дверей – все части интерьера в мгновение ока слились воедино, стены приблизились, углы сгладились, а вместо привычной гравитации воцарилась невесомость. Компания враждебно настроенных аше-аров – ничто в сравнении с бесконечно тянущимися часами в этом «космическом саркофаге».

– Ты просто чудовище, Кир, – пробормотала я в сердцах и услышала в ответ привычное «угу». – Что? Что «угу»?! – ударила по воде руками, вызвав фейерверк брызг, осевших на тонкой ткани длинного плаща, затем поднялась и прошлась вдоль кромки. Обернулась, хмуро посмотрела на блондина. – Я чуть не скончалась в этой герметичной банке от мысли, что там даже отверстий для поступления воздуха нет!

– Не скончалась же, – парировал аше-ар. – Да и воздух там был.

– А! Так, значит, ты все-таки меня слушаешь! – воскликнула с победным злорадством. Кончик носа зачесался от крупной капли, готовой сорваться вниз. Проведя рукой по лицу, я продолжила: – Признайся, ты специально не стал предупреждать? Да? Хотел мои нервы закалить таким зверским способом?

– Хорошая версия, – мужчина поднял голову и одарил меня задумчивым взглядом, – но истина куда банальней, айка. Я просто не привык к твоему присутствию. Поэтому не сказал раньше, что, возможно, спрячу тебя в пространственном кармане шарту. Ну а потом мне было не до предупреждений. Так что хватит уже пыхтеть, как обиженный баруск, иди сюда, – он похлопал по валуну рядом с собой, – посидим, помолчим… подождем.

– Светлоликого? – не двигаясь с места, спросила я. То, что Кир-Кули очнулся наконец от задумчивости и заговорил со мной, радовало. Даже обида дала трещину, грозясь развалиться под давлением положительных эмоций.

– Его в первую очередь. – Аше-ар чуть улыбнулся, и в этой его улыбке мне почудилась напряженность.

– А еще кого? – уточнила настороженно.

– Ну… Мало ли бабочек жаждет слететься на свет по имени «сейлин», – пробормотал он, пожав плечами.

– На свет? – Хмыкнула, вспомнив сны, в которых ощущала себя сгустком живого мрака. – Скорее уж на тьму, – прошептала тихо и, немного потоптавшись на берегу, пошла к блондину.

Киприн, отдыхавший поблизости, сладко зевнул и окинул меня ленивым взором. Голубой символ на его лбу ярко вспыхнул, привлекая внимание. Задумавшись, потянулась к завязкам на плаще, чтобы проверить свою догадку. Но вскочивший на ноги аше-ар нарушил мои планы. Если честно, я испугалась. Сильно. И этот страх не имел ничего общего с тем, что довелось ощутить за последние часы. Будто высшие силы решили испытать меня на прочность, заставляя дегустировать меню из негативных переживаний. Боязнь за близкого человека, потом за собственную жизнь, паника в шарту и… пробирающий до костей ужас от созерцания оскалившегося «демона» с вспыхнувшими ледяной лазурью глазами. Когда Кир, развернув меня, прижал к своему телу, а острое лезвие его кинжала застыло в нескольких миллиметрах от моего горла, я перестала дышать. Жилка на шее нервно пульсировала от близости смертоносного металла, а перепуганное сердце зашлось в громком стуке.

– Свет, ладно, пусть будет свет, – пролепетала, едва шевеля губами, и осторожно выдохнула, так как боялась шевелиться.

– Какой свет? – удивился белый псих, а потом тихо рассмеялся, отчего кинжал мелко задрожал. – Будет тебе сейчас свет, принцесс-с-са, – прошептал аше-ар, склонившись к моему виску. – Он уже идет, чувствуешь?

– Нет, – сдавленно пискнула я, непроизвольно стараясь вжаться в мужчину, чтобы увеличить дистанцию между его клинком и моей кожей.

Вторая ладонь Кир-Кули переместилась с талии выше, хватка ослабела, но я по-прежнему стояла на месте, даже не помышляя о бегстве. Делать ноги без головы на плечах было бы глупо. Легко коснувшись груди, скрытой под складками ткани, мужчина провел кончиками пальцев по шее и чуть приподнял мой подбородок.

– Хватит дрожать, айка. Не бойся, – сказал он, почти касаясь губами уха. – Я не причиню тебе вреда. Доверься мне. Сейчас будет весело.

– Угу, – так же «бесцветно», как он некоторое время назад, откликнулась я. Мне уже было «весело», веселее некуда! Аше-ар затеял очередную игру с огнем, предоставив своей Эо роль ассистентки в грядущем спектакле. На сей раз хоть предупредить соизволил – и то счастье!

– Начинается, – втянув носом воздух, сообщил Кир-Кули, будто почуял наступление решающих событий по витавшему вокруг аромату.

Блондин распрямился, снова обнял меня за талию одной рукой, чуть повернул вторую – так, чтобы лезвие с первого удара могло если не снести мою бедную головушку, то перерезать горло уж точно, после чего замер в ожидании. И только дуновение прохладного ветра, чуть всколыхнувшего волосы, дало понять, что аше-ар воздвиг вокруг нас невидимый щит. А потом все стихло.

Странно, но очередная встряска подействовала как лекарство от озноба. Я перестала дрожать и даже почувствовала прилив тепла к коже. Хотя, возможно, виной тому были чары неподвижно стоявшего за спиной мужчины. Он не шевелился, и я, подождав немного, осторожно пощупала подушечкой пальца его нож в надежде отодвинуть лезвие подальше от себя. Безуспешно. Зато алая капля, набухшая на свежей царапине, убедила меня впредь не прикасаться к оружию брата крови.

Мысли об аше-аре покинули мою голову, когда в поле зрения появился наместник Неронга. Не узнать его долговязую фигуру в темно-зеленом плаще было сложно. Слишком уж характерной внешностью обладал этот мужчина. Он вышел из леса и уверенной походкой направился к нам, держа в руках связку каких-то круглых предметов. Я легонько постучала Кир-Кули по запястью невооруженной руки, но он никак не прореагировал, продолжая изображать из себя каменную статую. А может, и не изображал вовсе. Ведь время вокруг словно остановилось, растения перестали шуршать, ветер стих, даже киприн, чью морду мне было видно из-за плеча мужчины, застыл с приоткрытым наполовину глазом. Сэн же шел как ни в чем не бывало, и единственное, что я слышала в воцарившейся тишине, был звук его уверенных шагов. Когда маг наконец приблизился, до меня дошло, что за предметы в руках этого… не́людя.

– Не бойся, малышка, – сказал наместник, замахиваясь кнутом. Сглотнув, я вцепилась в ладонь блондина, мысленно умоляя его «оттаять». – Я скоро заберу тебя отсюда и уведу в безопасное место, – пообещал, хмуро наблюдая, как его плеть высекает голубые искры на невидимом куполе. – Аш-ш-ше-ар! – прошипел он зло и отступил, а затем улыбнулся мне… ободряюще так.

Я сглотнула. По спине побежали неприятные мурашки. Этот маг сейчас казался мне куда бо́льшим чудовищем, чем тот, что держал кинжал у шеи. При всех злодеяниях Кир-Кули, о которых я знала или просто догадывалась, наемник играл на моей стороне. Чего не скажешь о Сэн. Облегчение, посетившее меня при виде его живым и невредимым, кануло в небытие, уступив место противоположным эмоциям. Одной рукой этот монстр держал за волосы четыре отрубленных головы. Они не кровоточили, покачиваясь на белых волосах, как на веревках, и поэтому, наверное, я приняла их сначала за бутафорию.

Вблизи черты некоторых мертвых лиц были очень уж узнаваемы. А у меня просто не нашлось сочувствия, которое я могла бы подарить бледнолицей поганке, что дралась с Эваном и чуть не убила меня при нашей первой встрече. Зато появилась брезгливость, из-за которой к горлу подступил тошнотворный ком. А следом за ним пришел и страх… не за себя – за Кира. Ведь если вышедший из города сильнейший так легко убил других наемников, что ему стоит лишить головы и моего брата крови? С трудом оторвав взгляд от мертвого лица Мира-Нин, я посмотрела на стоящего напротив наместника. В глазах его… насыщенно-золотых, а не зеленых, как раньше, плескалось откровенное раздражение.

– Так ты и есть… С-светлоликий? – предположила с запинкой.

Тонкие губы его скривились в неприятной улыбке. Тряхнув неровно остриженными волосами, Сэн изобразил некое подобие вежливого поклона, после чего сказал:

– Светлоликий – имя, которое я получил после прохождения испытаний сильнейших. Моя вторая ипостась. Так что да, я Светлоликий. Приятно снова тебя видеть, сейлин.

– А уж как мне приятно, – с легким смешком заявил оживший памятник по имени Кир-Кули. – Слов нет, чтобы выразить!

– Аше-ар. – Раздражение, помноженное на изумление, придало лицу Сэн какое-то зверское выражение. – Как это возможно… Бездна! – Маг в бешенстве ударил кнутом по земле, поднимая в воздух пыль и срезанные кусочки травы. – Аш-ш-ше-ар-р-р! – Шипение перешло в рычание, а золотое свечение в глазах усилилось. Прав был бывший азор, обещая мне явление света во плоти.

– Знаю, что я аше-ар, – спокойно ответил блондин. – С рождения в курсе.

– Ты это сделал! Ты сделал ее…

– Своей? – перебил Кир. – Конечно.

– Как ты посмел?

– Почему нет?

– У нас был договор! – мрачно процедил брюнет.

– Я не нарушил ни единого пункта.

– Ты…

– Стоп! – Я вклинилась в их занимательный диалог, едва не поранившись о лезвие. Хотя нет, не поранилась бы, потому что Кир-Кули легко отодвинул его, стоило мне сделать неосторожное движение. А потом и вовсе убрал оружие подальше от моей головы, правда, в ножны прятать его пока не стал. – Давайте я пойду? А? Все равно мне ничего из ваших речей не понятно, так что…

– Непонятно, малышка? – прищурился двуликий Сэн. Или, вернее будет сказать, двуличный. – Я тебе сейчас объясню, в чьи лапы ты угодила, сбежав из моего города. Этот белолицый тип – убийца, лгун и махинатор, каких свет не видывал. – Маг как бы случайно задел кнутом защитный купол, который тут же возмущенно ощерился снопом лазурных искр.

– Не старайся, гай, я хорошо подготовился к нашей встрече, – довольно оскалился аше-ар, пропустив мимо ушей все нелестные эпитеты в свой адрес.

– Рано или поздно твой магический резерв иссякнет, ты не сможешь держать щит вечно.

– Зато я успею прояснить кое-какие важные моменты, прежде чем ты попытаешься пополнить свою новую коллекцию и моей головой тоже. К примеру, неплохо бы обсудить нашу с сейлин связь. Эо такой забавный ритуал… Убьешь меня – умрет и она. Ты ведь знаешь правила.

– Знаю, – буркнул маг. – Я только не понимаю, зачем ты приставил нож к ее горлу, если вы связаны?

– Хм… – Аше-ар изобразил задумчивость. – Хотел посмотреть, как ты взбесишься? Нет, не то. Может, чтобы показать серьезность своих намерений? Опять не то… А! Для остроты момента. Бедная жертва в руках… или как ты там сказал, гай Светлоликий? В лапах злобного чудовища, пленившего ее. Ну просто сюжет для картины, не правда ли?!

– Глумиш-ш-шься, наемник? – прошипел Сэн, кривя губы.

– А что мне остается, сильнейший? Я поставил на карту свою жизнь, карьеру… все. Мне нечего терять, так что наслаждаюсь моментом. И тебе советую.

– Опусти щит. Будем наслаждаться вместе.

– Прежде обсудим кое-какие условия.

– А давайте, вы без меня все обсудите? – подала я голос, понимая, что обо мне опять забыли. И ладно бы говорили важные вещи, постояла бы тихо и послушала, так они же банально зубоскалили, упражняясь в искусстве завуалированных (и не очень) оскорблений.

– А без тебя уже не получится, – демонстративно поцеловав меня в макушку, сообщил Кир-Кули.

– Не прикасайся к ней!

– А то что? – заинтересовался аше-ар, явно нарываясь на ссору.

– Я ведь и не убивая могу доставить тебе множество проблем.

– Не сомневаюсь. Но ведь и я могу отплатить той же монетой.

– О! – Сэн грустно улыбнулся. – Ты уже отплатил. Проблем от тебя, эйсард, куда больше чем пользы.

– Благодарю. – Кир-Кули принял его реплику за комплимент, даже чуть отступил от меня и картинно поклонился. – Я старался тебя развлечь, сильнейший. Ну и себя заодно.

Однако! Оригинальные развлечения у этих господ!

Переведя взгляд с одного мужчины на другого, обреченно вздохнула. Может, и не стоит больше лезть в их милую дискуссию? Авось и пойму что-то из этого обмена «любезностями». Возможно, даже что-то важное. Когда они перестанут наконец бодаться, как два барана на берегу застывшего во времени озера. Кстати о времени! Скорей всего, его заморозил Сэн, поэтому он движется, когда все вокруг стоит. Я от него беременна, так что тоже не замерла. А Кир? Из-за связи со мной иммунитет к магии Светлоликого приобрел, что ли? Повернувшись к брату крови, поймала его взгляд и, воспользовавшись заминкой в беседе, задала интересующий меня вопрос.

– Это один из эффектов ритуала Эо, – пояснил блондин, подтвердив мою догадку.

– Ритуала, которым связывают себя либо близкие родственники, либо любовники, – добавил сильнейший. – Значит, я не ошибся на твой счет, малышка? – презрительно усмехнулся он. – Не прошло и дня, а ты уже из одной постели в другую прыгнула.

– Я? – взвыла возмущенно. – Да где вообще была та постель?! То карета, то алтарь…

– Видать, плох оказался прежний любовник, – иронично проговорил Кир-Кули, прикрывая мне ладонью рот, чтобы не возмущалась и не портила ему игру. Я и не собиралась этого делать. Оправдываться перед убийцей аше-аров и невинных невест, которых его призрачные животные заманивали на пустошь, не было никакого желания.

– Ты идиот, а не эйсард, – скривился Сэн, окинув собеседника не менее пренебрежительным взглядом, чем ранее меня. – Ритуал возрождения еще не завершился, а ты уже успел переспать с девчонкой и уломать ее на Эо. Псих безмозглый, неужели не понятно, что подобные вещи могут нарушить правильное течение беременности? – С каждой новой фразой голос мужчины звучал все громче.

Мне жутко хотелось сказать, что никто ни с кем не спал, просто чтобы очиститься от этой грязи, так легко вылитой на меня визитером, но я молчала, хотя аше-ар давно убрал ладонь от моего лица. Молчала и думала, что отыграюсь за все свое унижение при первой же возможности. Если эта самая возможность, конечно, представится.

– Хм, – Кир-Кули задумчиво потер подбородок, – если бы что-то пошло не так, ты бы здесь не стоял, пресветлый гай.

– Меня может перебросить обратно в город в любой момент, – возразил брюнет и, немного помолчав, заявил: – Я хочу видеть ее спину.

– Я, пожалуй, тоже, – согласился с ним блондин.

– Эй! – возмутилась я, оттолкнув белую руку, потянувшуюся к завязкам моего плаща. – А меня спрашивать никто не собирается? Да?

– Послушай, айка, – сказал Кир-Кули.

– Айка? – не смог сдержать усмешки Сэн. – Ты доверила свою жизнь тому, кто называет тебя домашней скотиной? – глядя на меня, как на умалишенную, поинтересовался он.

Я покосилась на аше-ара, мысленно сопоставляя себя с коровой… дойной… ну или с курицей, несущей золотые яйца. А что, в таком сравнении был свой смысл, хоть и звучало оно до жути обидно. Блондин же опустил ладонь мне на плечо и невозмутимо произнес:

– Не скотиной, а домашним любимцем. – И, игнорируя ухмылочки наместника, стал рассказывать мне об айках: – Они обитают в нескольких мирах Тайлаари, небольшие такие существа, с твой кулачок примерно. Похожи на котят, только с круглыми ушками и длинными прочными коготками. Очень своенравные создания. Приручить их способны лишь маги жизни, и то не сразу. Ну, может, еще некоторые из сильнейших, чей дар схож с нашим.

– И к чему эта лекция? – Сэн прищурился. – Попытка скрыть, что ты относишься к ней как к забавному зверьку?

«Было бы что скрывать», – мысленно вздохнула я.

– Нет, это попытка объяснить, почему я ее так называю. – Захватив прядь моих волос, Кир-Кули намотал ее на палец и сказал, обращаясь исключительно ко мне: – С тем же успехом я мог бы звать тебя котенком, принцесса. А так зову котенком аше-аровским. Немного вредным, чуть-чуть опасным, но в целом милым, забавным и, что особенно приятно, поддающимся обучению.

– Дрессировке, ты хотел сказать, – поправил его брюнет.

– Что хотел, то и сказал, – отрезал блондин.

– Но почему раньше-то не объяснил? – пряча обиду, спросила я. Эта мифическая айка давно будоражила мое любопытство.

– Может, потому, что айка, подверженная чарам аше-ара, никогда не расстается с хозяином? – не без сарказма предположил Сэн, выделив интонацией слово «хозяином».

– Моя сестричка крови и так никуда от меня не денется, – сообщил братец, прижав меня к себе, и, видимо, чтобы я прониклась моментом родственной близости, пару раз взмахнул своим чудо-ножичком, разрезая воздух. – Верно, принцесса? – добавил, ослабляя хватку.

– Да, Кир, – пробормотала покорно, напомнив самой себе безвольную куклу. Стало противно, потому, наверное, и добавила едва слышно: – Вероятно.

Однако не эта поправка вызвала интерес Сэн, а мое обращение к аше-ару.

– Кир, значит? – переспросил он. – Ну надо же! – восхищение в его голосе спорило с раздражением. – За один день она уже для него Эо, а он для нее… Кир! Ты использовал чары, не правда ли, аше-ар? – Длинные пальцы так сильно сжали кнут, что тот тихо скрипнул.

– Разве что чуть-чуть. И совсем не так, как ты думаешь, гай, – не стал спорить блондин.

Светлоликий отбросил с лица непослушную прядь волос и, одарив прощальным взглядом мертвые головы, швырнул их в сторону. Они покатились по земле, пока не скрылись в густой траве. Таким дерганым мага я никогда не видела. А ведь он еще не знает о смерти сына. Или знает? Может, именно поэтому такой злой и… искренний? Без масок, без фальши. Взбешен, расстроен и даже не пытается это скрыть. Хорошо ли, плохо… главное, честно!

– А что такого в моем к нему обращении? – решила выяснить я. В памяти всплыла странная реакция аше-ара на сокращение его имени, напугавшая меня в шарту.

– Ничего, – сказал Кир-Кули, развязывая мне плащ. – Ты позволишь? Обещаю потом починить платье.

– Что?! Что значит – починить?

Аше-ар улыбнулся, довольный моей реакцией. В глубине души забрезжило понимание: он ведь просто отвлек меня от щекотливой темы. Но зачем? Слава богам, Сэн на его уловку не повелся и со всей искренностью, присущей ему сегодня, а также с доброй долей злорадства поведал мне интересные подробности о магах жизни. Игнорируя приставку рода и называя Кир-Кули лишь половиной его имени, я как бы заявляла тем самым, что он в моей власти. За подобное обращение аше-ары могли легко убить. Мне же все спускалось, и это означало…

– Да, светлейший гай, – оставив в покое мой плащ, сказал блондин, – она принадлежит мне, а я ей. Что и так было понятно, без твоих комментариев. Тебя по-прежнему интересует спина моей сейлин, или, может, пойдем в шарту, чайку попьем да о традициях разных рас поболтаем?

– Снимай с девочки плащ. – Заткнув кнут за пояс, сильнейший скрестил на груди руки и уставился на меня. А потом вдруг… подмигнул. Будто все это очередная роль, которую он отыгрывал. Наместник, Светлоликий, кто следующий?

– Не надо… – заартачилась я, когда аше-ар наклонился и шепнул мне на ухо несколько слов. Не угрозу, нет… просьбу. Сложив все «за» и «против», решила окончательно принять его сторону – из двух зол выбирают меньшее. Сама распутала завязки, обнажив лиф черного платья, а заодно и голубой символ на груди.

– Он сделал тебя своей рабыней, – глядя на мое декольте, констатировал Сэн. Предчувствия меня не обманули: мы с киприном, похоже, одним хозяином мечены. – Ты все еще готова слепо доверять этому аш-ш-ше-ару, Зоя? Быть его игрушкой, его домашней зверушкой по кличке Принцесса?

Кто бы говорил! Не слишком ли много пафоса в речах для того, кто сам объявил меня рабыней и запер в золотой клетке нижнего города? Но Кир… вот же… с-с-собака белая! Так, вдох, выдох, снова вдох… Что я там надумала? Подыгрывать поганцу? Подняла пристальный взгляд на блондина и прямо спросила:

– Зачем?

– Все просто, – на лице его не дрогнул ни один мускул, – если мы когда-нибудь попадем в миры Тайлаари, это крошечное клеймо защитит тебя даже в мое отсутствие. Метка аше-ара седьмого уровня силы узнаваема сразу. Все прекрасно осведомлены, что представители нашей расы за свою собственность уничтожат любого. Так что все ради твоего же блага, айка, – невинно улыбнулся этот лис.

Думать про пункт назначения, куда благими намерениями дорога вымощена, мне не хотелось. Выяснять именно сейчас, почему он сразу не сказал, что за клеймо поставил, – тоже. Посмотрев на одного мужчину, я перевела взгляд на другого и в очередной раз уверилась в правильности выбранной позиции. С меткой или без, я все равно в команде Кир-Кули. И это сулит мне долгую жизнь. Не знаю, насколько она будет хорошей. Главное, что она вообще будет. Сэн же… который Светлоликий, предлагал красиво умереть при родах. К черту!

– Ты веришь сладким речам этого… – темноволосый маг не договорил, многозначительно кивнув в сторону конкурента.

– Не то чтобы верю… – Я немного помолчала, прямо глядя на него, а потом сдернула с плеч пресловутый плащ, чтобы избавить себя от раздевания чужими руками, и, не поднимая глаз на брата крови, добавила: – Я его выбрала.

– Кхм, – спустя пару долгих секунд выдохнул Кир-Кули, и я занервничала.

– Что? – Сильнейший нахмурился. – Кхм, – обойдя меня с другого бока, произнес и он тоже.

– Да что там? – не выдержала я.

Поворачивая назад голову, насколько позволяла собственная гибкость, попыталась рассмотреть хоть что-нибудь. И не напрасно. На плечах моих теперь тоже красовался какой-то орнамент. Только в отличие от того, что вился по позвоночнику, этот был белого цвета.

– Что ты наделал, аше-ар? – злость покинула Сэн вместе с иронией, на смену им пришла банальная усталость.

– Гм… разнообразил ритуал возрождения? – проведя кончиком указательного пальца по завиткам нового рисунка, предположил блондин.

– Или уничтожил его на стадии полного завершения. – Маг покачал головой и тихо добавил: – Самоуверенный кретин.

Когда я крутилась у зеркала, этих каракулей на спине еще не было. Когда же проявиться успели? Пока в невесомости кувыркалась? А Кир под плащом их и не заметил. Как, впрочем, и я.

– И когда точно наступит это самое «полное завершение»? – осторожно уточнил наемник.

Бывший пленник порылся в сумке, висевшей на его плече, достал оттуда какой-то прибор, больше похожий на компас, нежели на часы. Подправил какие-то настройки, после чего сказал:

– Четыре часа семь минут и восемнадцать секунд. – И, немного помолчав, добавил: – Назад.

Аше-ар вздохнул с облегчением.

– Ну так чего же ты мне голову морочишь, гай Светлоликий? Ты здесь, а не в ловушке – значит, все прошло удачно. Только с маленькими отклонениями от нормы.

– Хотел бы я знать, насколько масштабны эти твои «маленькие отклонения», эйсард, – проворчал Сэн, и золото его необычных глаз начало постепенно обретать зеленоватый оттенок.

– Я больше не эйсард. Эйсарда ты обезглавил.

– Ах да-а-а… – Брюнет достал из своей большой сумки еще одну вещь – тот самый командирский кель, который Кир-Кули передал утром Мира-Нин. – Держи. Ей это больше не понадобится. Тебе, впрочем, тоже. Но… оставишь на память об очередной группе наемников, не пережившей твоего предводительства, – не без сарказма добавил он.

Брошенная аше-ару цепочка ударилась о невидимую стену магического щита и мертвой змейкой упала на землю.

– Память – это хорошо, – задумчиво проговорил мой брат крови и едва заметно улыбнулся.

А потом у нас все-таки было чаепитие. После тщательного изучения моей спины эти двое еще немного погрызлись, чуть-чуть поумничали и в конечном итоге заключили договор о взаимном ненападении на срок до рождения ребенка. Сэн пообещал отпустить потом Кир-Кули и меня с миром, а младенца оставить себе. Моим мнением на сей счет, как обычно, никто не поинтересовался, а я не стала настаивать. Сейчас было просто глупо пытаться втолковать этим типам, что у меня другие планы на собственное чадо. В конце концов, я-то обещаний никому не давала, а значит, имею полное право действовать по обстоятельствам. Как там в пословице говорится? С волками жить – по-волчьи выть! А с тысячелетними «динозаврами» самое время прикинуться «птеродактилем», чтобы успеть вовремя упорхнуть.

Тем же днем…

Каменная платформа парила над центром озера, не касаясь воды. На ней стоял круглый столик, взятый из шарту Кир-Кули, и три довольно удобных кресла, в которых мы и сидели. Если плиту из прибрежных камней соорудил с помощью магии Сэн, то белоснежная мебель принадлежала аше-ару. Точнее, его летающему дому, который любезно позволил вынести ее на воздух, предварительно отлепив от пола. Кир, конечно, сначала пригласил сильнейшего внутрь, но тот вежливо отказался, предложив продолжить общение на нейтральной территории. Вот мы и висели где-то между небом и водой. Более нейтрального места эти господа, видимо, не нашли.

А чего стоила организация самой трапезы! Оба мага в продолжение негласного соперничества решили внести в наше совместное чаепитие равноценный вклад. Хотя чай тут пила одна я. В бокалах моих сотрапезников обитало что-то шипящее, дымящее, горько пахнущее и странно хлюпающее. Рецепт предложил Сэн, а Кир-Кули его дополнил какими-то новыми ингредиентами. Для улучшения вкуса. А еще, вероятно, для устрашения того, кто эту жуть рискнет отведать. В результате оба задумчиво поглядывали на свои напитки и вели непринужденный разговор. О природе, о погоде, о птичках… например, о той, что висела возле нашей кареты, когда мы с Сэн занимались любовью.

Насколько я поняла, через нее Кир-Кули за нами следил. Вот ведь… предприимчивый извращенец! Как именно, не уточнила, ибо очень спать хотелось, даже на возмущение сил не осталось. Так, поворчала чуть-чуть и, наткнувшись на милую улыбку блондина, плюнула на это дело. Единственное, еще спросила про птиц из витража, убедилась, что это был ничего не значащий фокус наместника, и продолжила клевать носом с кружкой в руках. Организм, видимо, вспомнил, что ему не дали отдохнуть ночью, и решил взять свое. А может, чай, который аше-ар назвал лучшим средством от нервного перенапряжения, оказал на меня слишком сильное воздействие.

Задумчиво покрутив в руках серебристую чашку, поставила ее на край стола. Опустив ладонь на лежащего на коленях Тааса, машинально погладила его по гладкой шерстке. Тот одобрительно мурлыкнул и продолжил спать. Тоже мне, кот-баюн! А вдруг и правда дело в нем, а не в напитках? Подарив посланнику Сэн не менее подозрительный взгляд, чем кружке, покосилась на мужчин.

Внешне они разительно отличались друг от друга, но было в них и что-то общее. Как будто два шахматных короля, белый и черный, сошлись за одним столом. Один – правитель Неронга, другой – предводитель ныне покойного отряда азоров. Да и стол, судя по непроницаемым лицам обоих, был не для шахмат, а скорее для покера. Не суть, что на нем вместо карт стояла посуда. Общей атмосферы это не меняло. Оба собеседника предлагали друг другу отведать те или иные угощения с таким видом, будто и правда делали ходы в игре.

И чем на деле являлись изыски их кулинарно-магического искусства, предсказать было сложно. Ведь приготовление блюд, как и создание подходящего антуража, эти кудесники тоже поделили пополам. Вернее, роль поваров на себя взяли шарту и Сэн, Кир же обхаживал меня, норовя при каждом удобном случае согнать с моих колен сонного Тааса. А тот свернулся клубочком, как обыкновенный домашний кот, и нагло дрых, периодически потягивая лапки и приоткрывая хитрый зеленый глаз. Меня его близость успокаивала, поэтому я подтвердила право кота на нагретое место, и аше-ар нехотя отстал. Сэн же только улыбнулся уголками губ.

Сэн…

Называть его этим именем было проще и привычней. Да он и не возражал. Пока темноволосый маг химичил над какими-то фруктами, я искоса наблюдала за ним и силилась понять, действительно ли этот мужчина мне нравится или та симпатия, что возникла в городе, была чем-то вроде стокгольмского синдрома? Занятый обработкой ярко-желтого плода, Сэн не казался мне тем монстром, что пришел к нам с головами азоров. Хитрым змеем, искусным поваром, виртуозным колдуном – да, но не монстром в человеческом обличье.

А ведь это по-прежнему был он! Высокомерный гай Светлоликий, относившийся ко мне как к мелкой сошке или изображавший такое отношение. Сколько же масок у этого аспида? Некстати вспомнились видения из кареты, и я тут же спросила о том странном рыжеволосом образе, что узрела вместо лица любовника. Да уж, наверное, у сонливости есть свойство отбивать стеснительность и осторожность. Ну или затормаживать их. Успей я осознать смысл своего вопроса, ни за что бы его не задала, а так… даже ответ получила! Правда, перед тем как заговорить, Сэн чуть не выронил несчастный фрукт.

Оказалось, шрам на щеке мага – это метка, оставленная его братом, гаем Огненным, во время одного из поединков. Удалить проклятое «клеймо» не могли никакие чары, но о том, что оно у хозяина города есть, знали очень немногие. Касаясь шрама, я видела его автора. Потому что тонкая белая нить на скуле Сэн была частью Огненного, вечным напоминанием об одной из одержанных им побед. Больше отец моего будущего ребенка ничего говорить не стал, хоть мне и хотелось узнать о его родственнике побольше. Кир, кстати, о своей семье тоже не распространялся. Ну а про моих близких никто и не спрашивал.

Зато оба мага пообещали вернуть меня к ним… ненадолго. Не от чистого сердца и по доброте душевной, нет. Просто, взвесив все «за» и «против», соперники согласились, что мой мир – отличное место, чтобы отсидеться месяцев девять и родить там ребенка. Во-первых, потому что он находится за Гранью (а значит, у сильнейших, зачаровавших Неронг, нет его координат), во-вторых, привычен для меня и безопасен для моих новоявленных союзников, и, в-третьих, из него можно быстро вернуться сюда, если потребуется вновь водрузить мое бедное тело на плиту источника, спрятанного в нижнем городе. Единственной загвоздкой было то, что попасть ко мне домой мы сможем не раньше, чем через несколько дней.

Слово за слово, маги обсудили многое. Даже про Эвана вспомнили, причем особой скорби в лице Сэн я как-то не заметила. У меня же сердце сжалось от боли, когда он сказал, что принц был глупым мальчишкой, который ослушался его приказа. Оценивающе посмотрев на Кир-Кули, затем на грустную меня, маг предложил закрыть тему. И вот это существо называется отцом?! Это ему я должна буду отдать моего малыша?! Да пошли они все… Впрочем, ладно. Поживем – увидим, доживем – узнаем… главное, дожить.

Внутренне вскипев от возмущения, я немного взбодрилась. Но дальнейшее лениво-монотонное препирательство «динозавров» снова начало навевать сонливость. При этом они были увлечены исключительно друг другом, я же для них являлась фигурой абстрактной. О том, что сейлин – живой человек, присутствующий за столом, собеседники вспоминали, лишь когда надо было получить от меня подтверждение правоты одного из них.

Я уже почти задремала в обнимку с Таасом, как услышала очередную крайне интересную информацию. На этот раз обсуждалось то самое проклятое пророчество, из-за которого погибло столько невест. Взяв со стола кружку, пригубила глоток остывшего чая и закашлялась, подавившись. Еще бы! Пророчества-то, как выяснилось, не было. Зато был древний ритуал, который пленник использовал в экспериментах, прикрыв свои деяния лживым предсказанием. «Для того чтобы дать людям надежду», – сказал он. «Для того чтобы перекинуть ответственность на мифических шестируких», – решила я.

Аше-ар заботливо постучал меня по спине и предложил водички, а Сэн вместе с протянутой салфеткой – магическую помощь. И от того, и от другого я вежливо отказалась, но попросила прояснить ситуацию с дальнейшей судьбой Неронга. Ведь если сильнейший гуляет на свободе, значит, и другие могут? Оказалось, нет. Ложь… все в этом мерзком городе было обманом. Обещания Светлоликого, сам Светлоликий – все! Вышеупомянутая надежда – это тот предел, который он мог дать своим подданным. Единственным, кто должен был покинуть проклятый город в случае, если иномирная невеста действительно окажется настоящей сейлин, был сам пленник. Он, в общем-то, и покинул. Только уйти далеко от своего отпрыска, тело которого формируется в моем чреве, а дух обитает где-то рядом, сопровождая будущую оболочку, Сэн не мог. Да и не хотел. Ведь этот ребенок – гарант его свободы. А я… Как он там говорил? Всего лишь сосуд. Временный и ни на что другое не годный.

Стало обидно. И мне снова разонравился Сэн. Хитрый, изворотливый хищник, жестокий и расчетливый. Как, впрочем, и Кир. Покрепче обняв Тааса, я решила, что котик – самый лучший в компании этих зверей. Таас в свою очередь тоже что-то решил и принялся точить когти об мои колени. Я ойкнула, отвлекаясь от мрачных мыслей на наглую животину. А Сэн, взяв из вазочки какой-то сине-зеленый шарик, предложил его мне, назвав конфетой. Думаю, понятно, почему я отказалась? А вот из рук Кир-Кули угощение приняла, ибо что-то похожее уже ела в его шарту, и мне очень понравилось. На что сильнейший в очередной раз отпустил язвительное замечание по поводу наших с аше-аром близких отношений. А кот опять вонзил когти в мою ногу, и… я не выдержала.

– Да не было между нами ничего! – прошипела, старательно отдирая от себя Тааса, прикинувшегося сонным валенком. – Ничего, кроме финального поцелуя, – исправилась я, немного смутившись.

– Какого поцелуя? – прищурился Сэн.

– Ритуального, – сказала я, раздражаясь. – Спросишь еще, что за ритуал? – Хмуро посмотрела на него. – Эо!

– Эо не предусматривает никаких поцелуев, – припечатал он.

– Предусматривает! – уперлась я.

– Нет!

– Да!

– Кир-Кули, скажи?! – в один голос проговорили мы, посмотрев на блондина, тот неопределенно пожал плечами и невинно улыбнулся.

Вот черт! Значит, и правда тот поцелуй не имел никакого отношения к завершению ритуала.

– Но зачем тогда? – немного растерянно пробормотала я.

– М-м-м, захотелось? – вопросом на вопрос ответил он.

Отлично! Ему захотелось. Чего еще ему, интересно, захочется, и под каким соусом он это «хотение» мне преподнесет? Я перевела взгляд с белого лица наемника на физиономию сильнейшего, внимательно следившего за мной, покивала собственным мыслям и, взяв со стола аше-аровский аналог чайника, плеснула в свою полупустую кружку новую порцию «успокоительного». Спать больше не хотелось, а жаль.

В лесу…

«Ших…» – по упругой траве пролетела серая тень.

«Шурррх», – следом за ней метнулась другая, волоча за собой, словно жуткую игрушку, голову убитого аше-ара.

«Ш-ш-ш-ш», – скользнула в укрытие змея, растревоженная играми мирдов.

А на залитой дневным светом поляне среди растущего вдоль берега леса лежала большая полосатая собака, совершенно не похожая на своих мохнатых спутников, больше смахивающих на волков. Единственное, что было у них общего – два хвоста на одну персону. Ну и цвет глаз, пожалуй, у всех троих напоминал разлитую по радужке кровь.

«Ших-шуррр-ррр», – помахивая длинными хвостами, Красотка дирижировала жутким концертом, который не слышал никто, кроме трех потусторонних сущностей. Это была музыка плененных душ, обреченных на вечное заточение в Бездне.

На другой планете…

А где-то далеко отсюда, в совершенно другом мире стоял знойный полдень. Под лучами раскаленного солнца над густыми зарослями буйной растительности собирался пар и легкой дымкой устремлялся к облакам, толпящимся у подножия горной гряды. Томную тишину нарушал только шелест листвы, да время от времени раздавались странные, похожие на чавканье звуки. В джунглях всегда кто-то кого-то ел. Тем более в джунглях затерянного мира, дикого и необитаемого. Почти.

Над вершинами деревьев, источавших сладковато-гнилостный запах, в недосягаемости для хищных плетей лиан, то и дело взметающихся вверх, парили гигантские птицы. Они лениво покачивали крыльями, осматривая окрестности с высоты. На фоне ядовито-синего оперения мощные лапы этих существ казались стальными, а получеловеческие головы – чужеродными. Черепа, обтянутые голубой кожей, лишь на макушке переходили в крохотные перышки, которые нелепо топорщились за вполне человеческими ушами. Под тяжелыми веками без ресниц будто залитые туманом белели глазницы, а вместо носа, рта и подбородка чернел массивный клюв. Азоры никуда не спешили. Им было некуда спешить. В этом примитивном растительном мире не обитало никаких разумных существ, кроме них, оборотней из сто третьего мира Тайлаари. Если, конечно, не считать пленника. Но жив ли он? Последние лет триста тюремщики в этом сильно сомневались.

Желтым пятном посреди яркой зелени непроходимых джунглей распластался огромный песчаный круг идеально правильной формы. Складывалось ощущение, что над ним даже воздух не шевелился. Впрочем, песчаным этот круг казался лишь с большой высоты. Острое зрение азоров позволяло при желании в совершенстве рассмотреть каждый камень… каждый обломок того, что осталось от некогда процветавшего города. Но крылатые оборотни за сотни лет и так изучили этот пейзаж до мелочей. Даже безмозглая растительность не решалась приблизиться к руинам Тиронга, а может, просто не могла пересечь широкую полосу серого пепла, кольцом огибавшую остатки городской стены. В самом центре мертвого круга недвижимый, будто высеченный из драгоценного камня, лежал дракон. Его темно-красная чешуя отливала по краям бронзой и смотрелась на фоне унылых руин, точно клякса свежей краски на выцветшем от времени пергаменте.

Один из дежурной тройки азоров скользнул по давно надоевшей картине взглядом и направился к горам, к притаившемуся в ущелье лагерю. Двое, покружив еще немного, последовали за ним. Хватит на сегодня, налетались! Пора бы и ноги размять. Но стоило пернатым оборотням скрыться из виду, как из зарослей к развалинам устремились клочки черного тумана. Они стелились по кольцу пепла, не оставляя следов, а достигнув первых обломков стен, густели и постепенно приобретали форму. Юркие зеленоглазые змеи огибали камни. То сливаясь друг с другом, то снова распадаясь на две части, они стремительно двигались к цели. Когда первая из кобр свернулась кольцом возле дракона, он сперва лениво шевельнул кончиком хвоста, увенчанного костяным наростом, будто отгонял назойливую муху. Чуть не прихлопнул вторую змею, дернув одной из четырех когтистых лап. Зевнул, продемонстрировав клыкастую пасть, сложил распластанные по камням кожистые крылья и, выгнувшись всем телом, перевернулся с бока на живот. Скользкие черные гады, повернув к хозяину мордочки, замерли в ожидании.

Первыми видоизменились драконьи крылья. Они съеживались, как бумажный веер, подпаленный спичкой, пока не исчезли совсем. Чешуя побурела, а потом выцвела, приобретя сходство с потемневшим от времени золотом. Мощные лапы на глазах стройнели и выпрямлялись, а повернутая набок угловатая морда обретала плавные очертания. Последним исчез длинный гибкий хвост, взметнув на прощание облачко пыли. На безупречно гладкой прямоугольной плите остался лежать мужчина, схожий с дремавшим ранее ящером лишь цветом спутанной копны волос, которая полностью скрывала лицо, плечи и часть спины.

Он сел и, лениво потянувшись, откинул назад длинные пряди. На смуглом лице блеснули зеленью нечеловечески яркие глаза. Точно дождавшись команды, две гибкие посланницы устремились к хозяину. Они бесшумно заползли на отполированную поверхность его каменного ложа и туманной дымкой растаяли на ладонях своего создателя. Впитав последнюю из призрачных змей, гай Огненный поднялся и прошелся по плите источника, разминая ноги. Чуть прищурившись, он окинул взглядом царящее вокруг запустение.

М-да, может, не стоило тогда так раздражаться из-за кучки надоедливых людишек с их жалкими проблемами и нескончаемыми просьбами? То есть им нечего, то пить, то холодно, то жарко, то азоры, летающие над городом, нервируют… Фу, противно! Сами напрос-с-сились.

Вместо зачарованного города уже многие столетия здесь была свалка развалин. То, что осталось от некогда величественного Тиронга, давно уже не подходило для светских визитов. Да и гости во владения пленного дракона явно не спешили. Но, как выяснили недремлющие посланники, даже в этот забытый богами мир должны были прийти перемены. А вместе с ними и визитеры… те самые, которых гай Огненный одинаково сильно желал и не желал видеть. Но продолжительный драконий сон ради них он все-таки прервал.

В тени чудом уцелевшей колонны полыхнули два красных огонька. Полосатый бок блеснул в лучах закатного солнца, когтистая лапа застенчиво царапнула по земле, а длинные хвосты сложились в идеально симметричную восьмерку.

– Опять ты? – с легким налетом презрения усмехнулся мужчина. – Что на этот раз на хвостах принесла, тварь полосатая?

– Р-р-рау, – приветливо рыкнула Красотка.

– Ну-ну, – хмыкнул дракон, – кому радость, а кому и одеться надо… для приема дорогих гостей. – Немного помолчав и посмотрев по сторонам, он задумчиво добавил: – А может, и не надо. Я их сюда не звал.