Глава двадцать вторая

С заставы Ханвера отряд ястребов выехал только через три часа. Веся потратила их на то, чтоб перевязать воина, выдать пришедшему из городка целителю наказы, да выбрать из привезённой людьми Сангра поклажи лишь самую необходимую одежду. Таскать все вещи она теперь не желала, взяла лишь те, которые уместились в одну суму и походный мешок. Всё остальное осталось на заставе, комендант запер дверь комнаты, где ночевала княжна, и пообещал, что никто кроме Веси в неё не войдет.

Женихи в это время занимались своими делами, тэрхами, оружием и ещё непонятно чем во дворе, старательно избегая общества невесты. Даже Лирсет поглядывал на нее издали со странной задумчивостью, каковой Веся до этого момента за ним не замечала. Но девушку пока волновали лишь собственные переживания и воспоминания.

В подробном дядином письме вместе с просьбой о прощении она нашла и объяснение обидам Тадора. Оказывается, все они: и тетушка, и Сангр, и его племянник считали вопрос о её свадьбе с напарником решённым и искренне радовались тому, как хорошо она ладит с будущим мужем. В том, что нежные чувства у княжны к нему обязательно появятся, никто и не сомневался. Не она первая таким образом выйдет замуж. Потому так и рассердило всех письмо князя о том, что Весенику отдали ястребам.

От возмущения и обиды на этих заговорщиков, ни разу за три года не обмолвившихся о том, что судьба Веси ими уже давно просчитана и решена, у куницы пару раз вскипали злые слезы. А она так им верила, делилась с теткой всеми девичьими тайнами… темная сила! Так вот почему долго не держались в отряде, уходили к другим командирам парни, на которых Весеника начинала смотреть заинтересованно! И хоть немного таких было… но были же! Ведь на самом-то деле вовсе не каменное у неё сердце, как шутили соратники.

Веся снова украдкой стёрла горючую слезинку, радуясь, что сегодня никто из ястребов не старается ехать рядом.

О Тадоре с воинами она не думала. Комендант словно случайно обмолвился, что после спешного отъезда с заставы они остановились в трактире. Успев рассказать ему перед отъездом, что проехали мост самыми последними и, спеша нагнать отряд ястребов, поспали в Скалбреге всего три часа. Зато теперь смогут отдыхать не меньше двух суток… и, стало быть, нечего о них беспокоиться.

Не обижалась Веся лишь на отца, отлично понимая, князь нарочно ничего не говорил ей про планы Тадора, чтоб дочь не начала примерять их на себя как родительскую волю. И если бы она отказала сватам напарника, молча принял любое её решение точно так же, как смолчал в то утро, найдя в её комнате Марилю.

— Весеника, ты ещё не хочешь отдохнуть? — через час тэрх Ансерта осторожно остановился рядом со зверем княжны, и алхимик опасливо заглянул невесте в лицо. — А ещё я хотел попросить…

— «Возьми мои зелья», — беззлобно фыркнула Веся. — Не волнуйся, Ансерт, мне не нужно успокаивающее, я всё-таки воин. А на привал вставайте там, где удобнее. Я была в этих местах всего пару раз, поэтому вам виднее.

— Тогда через час свернем в сторону, — оказывается, Берест придержал своего тэрха, прислушиваясь к разговору. — Там в версте от дороги живет в деревне мой дедушка по матери. Отдохнем у него денек… туда никто не додумается приехать нас искать.

Веся только согласно кивнула, пусть поступают как хотят, ей нужно придумать, как выведать у женихов, сильно ли они теперь презирают её за то, как она разговаривала с бывшим напарником. Ведь все они воины… и наверняка воинскую дружбу и взаимопомощь ценят больше, чем девичьи обиды. Да и сами готовы были жениться на ней так же, как Тадор… даже хуже, не испытывая к невесте вообще никаких добрых чувств.

Крыши и трубы деревенских домов уже можно было рассмотреть с тэрхов сквозь голые ветви кустов, когда Берест внезапно уверенно свернул в сторону, направив своего зверя на почти незаметную тропку. Однако через полверсты она вдруг влилась в хорошо наезженную дорогу, ведущую прочь от деревни, и княжна невольно заинтересовалась этим странным явлением.

Дедушка княжичей должен был заниматься чем-то очень важным для селян, чтобы они проторили к нему такую дорожку. Или иметь кучу друзей… которые постоянно ездят к нему в гости.

Долго угадывать Весенике не пришлось, дорога пошла под уклон, к каменному мосту, за которым стояло основательное каменное же здание. А под струями небольшого водопада крутилось узнаваемое с первого взгляда колесо водяной мельницы.

— Ваш дедушка мельник? — невольно охнула куница, и ястребы вдруг дружно засмеялись.

— Не дедушка, а прадедушка, — гордо поправил Лирсет, после поворота снова державшийся неподалёку от невесты. — И хотя он дед только Бересту и Ансу, но признает нас всех.

— Болтун, — беззлобно буркнул Анс. — Сразу все и выложил.

— Молодец, — похвалила Веся, задумчиво посмотрев на сразу порозовевшего от удовольствия подопечного.

Однако и не подумала добавлять, что отныне намного больше ценит простодушных парней с открытой душой и не выносит молчунов и льстецов, втайне строящих каверзные замыслы. Как Веся начала подозревать, успокоившись после объяснения с напарником, очень многое в парнях она до сих пор понимала совершенно неверно. И принимала за чистую монету всё, что говорили мужчины, сумевшие завоевать своими мужественными поступками её доверие. Но лишь когда выяснилось, как хорошо они умеют хранить в тайне свои личные планы насчёт её судьбы, девушке стало понятно, насколько по-разному парни относятся в глубине души к нечестности с друзьями-мужчинами и плутовству по отношению к понравившейся девушке. И теперь Веся упорно обдумывала, как ей не обмануться ещё раз. Ведь в одном Тадор всё-таки оказался прав. Если бы в то утро отец поставил перед ней выбор, ехать к ястребам или выйти за барса, она, не колеблясь, выбрала бы мужчину, которого, как считала в тот момент, хорошо знала и кому беспрекословно доверяла.

— Глазам своим не верю! — раздался насмешливый голос откуда-то сверху, едва отряд проехал мост.

Задрав голову, Веся обнаружила высокого белобородого старика. Он стоял на крохотном балкончике, прилепившемся над широкой и массивной дверью в мельницу, и изучал гостей с откровенным изумлением.

— Мимо проезжали… — туманно пояснил ничуть не смутившийся таким приемом Берест. — У тебя мясо есть или Ранза в деревню послать?

— А не лучше Рыжа? — осторожно предложила княжна, рассматривая скалистые холмы позади дома мельника.

Не может быть, чтобы там не было диких коз или кабанов.

— Пошли, — не стесняясь, согласился старик и уставился на Весю. — А где это водятся такие хорошенькие лисички?

— Дед! — рыкнуло разом четыре здоровые глотки. — Она куница!

— Что? Повторите, я глухой!

— Так посылать Рыжа? — усмехнувшись, обернулась к командиру княжна и обнаружила, что он смотрит на нее напряжённым взглядом. — Берест?

— Посылай, — нехотя процедил он сквозь зубы.

— Охота, Рыж, — скомандовала куница, проводила рыся взглядом и снова уставилась на наблюдающего за ней старика.

Он был ещё крепок, и хотя морщины изрезали лицо, но не лишили его выразительности, а глаза поблескивали такими хитрыми зеленовато-желтыми огоньками, что хотелось немедленно спрятать подальше пояс с монетами и ценные вещицы.

— Так, значит, куница. Да ещё и с боевой рысью… хм. Интересно. Придется спуститься и отпереть парадную дверь, — пробормотал мельник и не подумав тронуться с места.

— Мы и через черный вход войдем, — спрыгивая с тэрха, объявил Берест, и Веся немедленно последовала его примеру, начиная понимать, что ехали они сюда вовсе не просто отдохнуть.

— Идите через черный, — согласился старик, по-прежнему продолжая стоять неподвижно.

И они пошли за угол, по натоптанной тропке вдоль дома к невысокому крылечку, укрытому от дождя грибом навеса.

Входная дверь оказалась не заперта, и за нею открылся взгляду обычный коридорчик, совершенно пустой и слегка пыльноватый… или это проникла вездесущая мука? Дверь направо не могла вести никуда, кроме как на мельницу, и куница ожидала, что женихи пойдут туда, чтобы обнять деда, как сделала бы она сама.

Но они распахнули левую дверь и прошли в просторную комнату, которую Веся сразу признала за кухню. Бывала уже в таких домах, где кухня — это самое главное место. Под окном стояли обеденный стол и скамьи из простых досок, в дальнем углу огромная, причудливая печь с открытым зевом летнего очага и перед ним несколько разномастных кресел и скамеечек. Вдоль той стены, что была напротив входа, тянулись полки и крючья с посудой и котлами, а в той, что слева, виднелась ещё одна дверь и она должна была вести во внутренние помещения дома.

— Садись, Весеника, — вежливо предложил кунице Ранзел, но она прошла к полкам, изучая старинные котлы и сковородки, точно такие, какие висели на кухне её собственного дома.

Только в её родной кухне они всегда были начищены до блеска.

Кухонная дверь скрипнула, открываясь, и княжичи разом смолкли, словно это вошёл кто-то незнакомый, а не их прадед. Первым порывом куницы было обернуться, невежливо стоять к хозяину спиной, но внезапно она поняла, что сейчас он рассматривает её в упор, и едва она повернется, как окажется лицом к лицу с мельником и его пронзительными глазами.

И по всем правилам девушка должна растеряться, смутиться, начать краснеть и лепетать нечто беспомощно-глупое… как делала раньше, пока не научилась хорошо владеть своей целительской силой.

Теперь Весю трудно смутить… вернее, заставить показать свою растерянность. И хотя тратит она свою силу на такие мелочи очень редко, лишь в особых случаях, сейчас что-то подсказывало девушке, что настал именно такой момент.

Веся привычно призвала силу, заставив своё сердце биться ровно и спокойно, а лицо замереть в вежливой полуулыбке, и медленно, словно в задумчивости, обернулась к хозяину. Чтобы тут же похвалить себя за чутье и сообразительность.

Мельник действительно рассматривал её с дотошностью покупателя, выбиравшего на рынке жеребенка и, казалось, ещё немного и начнет мять шею.

А ещё старик показывал себя, и едва княжна вежливо улыбнулась и произнесла: «Добрый день!», шагнул вперед, и из-под длинной штанины выглянула деревянная култышка. И снова Веся порадовалась своему решению прибегнуть к помощи умения. Удалось сделать вид, что ничего особого она не видит, хотя все жители равнин опасались встреч с одноногими людьми. По старинному закону левую ногу отрубали особо опасным преступникам. Однако прадед княжичей таковым быть никак не мог, никто бы не позволил наследнику жениться на его внучке… и, стало быть, это несчастный случай.

Веся продолжала спокойно смотреть на хозяина, мысленно упрекая себя за то, что когда-то не захотела учить историю рода ястребов… и отец не стал настаивать.

Наверное, ещё тогда подыскивал дочери кого-то вроде Тадора, сообразила она запоздало, вот и решил, что ей это никогда не пригодится.

— Ну, — так и не дождавшись от гостьи ни ахов, ни испуга, повернулся хозяин к Ансерту, — с чем пожаловали?

— Отдохнуть денек, — алхимик не стал рассказывать сказок про то, как они соскучились по дедушке, и Веся огорчённо вздохнула, вспомнив собственную бабушку. Так и не повидалась с нею перед отъездом, бабушка присматривала на лесной заимке за выделкой и сушкой мехов и приехать не успела.

— Отдохнуть? — изумлённо поднял бровь мельник и тут же насмешливо ухмыльнулся. — Ну, отдыхайте. Но денек не получится, Илстрем прислал приказ… поторопить, если вы заедете.

— Но мы же не заехали? — хмуро усмехнулся Берест, вешая куртку на крюк у двери. — Дрова есть наколотые?

— Полно. Селяне откупаются за помол, — продолжая искоса поглядывать на Весенику, отозвался дед и продолжил запугивать внуков, спокойно снимавших куртки и устраивающихся у очага. — А если кто проговорится? Ну, что вас тут не было?

— Селяне? — задумался Ранзел. — Так у них нет княжеских голубей. Как они сообщат? А если бы был соглядатай, ты его давно привязал бы к колесу и утопил.

— Кто, я?! — удивился мельник и пренебрежительно хмыкнул. — И зачем мне руки пачкать? Его бы селяне и сами в болоте потеряли. Так где вы взяли такую трусливую куницу?

— Дед! — мгновенно вскипел Лирсет. — Прекрати эти свои шуточки! Не нужно задевать Весенику!

— Ну, вот испечёт пирог с грибами, не буду задевать, — неожиданно согласился старик.

— Не буду печь, — присматривая за понемногу приближающимся мельником, спокойно отказалась Веся и, обогнув его, направилась к выходу.

— Весеника! — в два голоса воззвали Лирс и Ансерт. — Ты куда?

— Я? — точно так же изумлённо, как их дед, поинтересовалась княжна и обвела взглядом уставившихся на нее ястребов. — Посмотреть, Рыж пришёл или нет. Ранз, ты разделаешь дичь?

— Конечно, — облегчённо выдохнул силач и шагнул к ней. — Идем.

Сойдя с крыльца, куница направилась по тропке к ближайшим деревьям, доставая по пути рожок. Этот сигнал должен был заставить рысь отозваться, если он недалеко, или поторопиться. Рыж действительно отозвался резким рассерженным полурыком, и княжна побежала в ту сторону, понимая, что произошло нечто нехорошее.

Рысь явно от кого-то отбивался, и это могли быть как разъярённые сородичи его добычи, так и хищники, решившие её отнять.

Серые силуэты волков Веся разглядела прежде, чем сидевшую на нижней ветке дерева рысь, достающую мгновенным выпадом когтей каждого зверя, пытающегося добраться до валяющейся под веткой тушки дикого козла.

— Тсс, — остановила Веся не отстающего от нее Ранза, приблизившись на достаточное расстояние, и достала первую стрелу из тех, которые пробивали даже дубленую кожу доспехов.

Волк, пытавшийся подобраться к Рыжу со стороны ствола, коротко тявкнул и свалился, получив стрелу в ухо, а княжна мгновенно выхватила следующую и отправила в глаз второму. Этот скулил и крутился дольше, заставив своим визгом насторожиться последнего зверя, и он оглянулся так удачно, что Весе осталось только пустить третью стрелу.

Рысь слетел с ветки рыжей молнией, чтоб добить и потрепать поверженного врага, а его хозяйка оглянулась на Ранзела сказать спутнику, что теперь он в одиночку не справится с разделкой мяса, и поймала на честном лице воина странную задумчивость, сквозь которую проглядывали уважение и грусть.

— Ты и правда здорово стреляешь! А я ведь так и не поблагодарил тебя за того степняка… который собирался достать меня с корня.

— Ранз… — за время, прошедшее с момента ухода Тадора, Веся припомнила многое из того, на что раньше не обращала внимания или считала простыми совпадениями. — Ты почему именно сейчас об этом заговорил? Если просто хотел поблагодарить за тот выстрел, тогда хочу сразу сказать, помощь соратникам в бою считаю своим долгом лучницы и воина. А если хотел на что-то намекнуть, то могу признаться, совсем недавно я припомнила один случай, за который мы с Марилей должны сказать тебе спасибо. Ты тоже наверняка не забыл тот бой… в конце лета, когда степняки захватили торговый обоз и уходили на юг. Мы догнали их первыми… но нас было всего полтора десятка. И хотя мы с Марилей очень старались выбивать тех, кто замыкал обоз, чтобы враги не сразу нас заметили, они всё же пошли на нас. И в какой-то миг я подумала… что мы не справимся… но тут с другой стороны на них налетели мечники на тэрхах. Потом подоспели вепри, однако им досталось только добивать тех, кто окружил нас. А вы помчались в погоню за убегающими врагами.

Позже, когда мы лечили в шатре своих раненых, Мариля спросила, кто помог нам так вовремя, и ей ответили — отряд Дикого Ястреба. А я сказала, что неплохо бы отыскать этих воинов и сказать спасибо… Тадор как обычно находился неподалёку. Мне теперь очень обидно осознавать, кто именно захотел сделать нас врагами заранее. Ведь Тадору ничего не стоило попросить кого-то из преданных воинов пустить ту байку. Он просто не мог не сообразить, что судьба может столкнуть наши отряды ещё раз, а барс очень не любил, когда я знакомилась с воинами из чужих отрядов.

Веся тяжело вздохнула и постаралась не вздрогнуть, когда тяжелая рука осторожно погладила её плечо.

— Забудь… мы сразу всё поняли, когда он назвал тебя Колючкой. Но и не понять его тоже нельзя… просто забудь.

— Тебе легко говорить, — горько вздохнула куница и отправилась собирать свои стрелы, а закончив, позвала рысь: — Рыж, идем.

Ястреб тем временем зацепил козла за рога ремнем и поволок к валявшемуся у дровяника толстому бревну. Не забывая краем глаза наблюдать, как княжна, выбрав ближайшее к дому развесистое дерево, ловко привязала к ветвям свою сеть и легла в нее, как в колыбель. Явно не собираясь больше участвовать в хозяйственных заботах.

И Ранзел признавал это справедливым, он вообще считал, что девушка и так слишком много делает для отряда. А вот позвать братьев, чтобы помогли снять волчьи шкуры не помешает. Конечно… тэрхи и со шкурой сожрут это мясо, но лучше отдать их выделать… в Сером гнезде мастера-скорняки шьют из меха отличную одежду и обувь, а ещё одеяла, ковры, шатры и многое другое.

— Кто пойдет помогать снимать шкуры? — открыв дверь в кухню, спросил Ранзел, окидывая взглядом братьев, занятых скорее рассказом деду своих приключений, чем приготовлением обеда.

— Ого! — насмешливо фыркнул дед. — Шкуры! А сам ты не справишься с парой шкур?

— С парой справлюсь, и с четырьмя тоже, но провожусь дольше и они застынут.

— Четырьмя? — нахмурился Берест. — Зачем нам столько?

— Волков спроси, которые на Рыжа напали, зачем они ходят стаями, — ухмыльнулся силач.

— Тьма, — вскочил со скамейки Лирсет. — Так вы отбивали его от волков! А почему нас не позвали?

— Весеника сама справилась, — шагнув назад в коридор, небрежно отозвался старший, но в его голосе невольно проскользнула гордость.

Ястребы ринулись за ним, лишь командир остался сидеть напротив загадочно ухмылявшегося деда.