17

На следующий день воспользовались моей идеей — Нина взяла в библиотеке книгу и мы поехали в гараж. Немного непривычно, но это ничего. Всему свое время. Всё же так лучше, чем торчать в библиотеке без дела и без цели.

Ден удивлённо поднял глаза от разобранного авто, когда в наше рабочее помещение я вошёл не один.

— Привет, — протянул я ему руку. — У тебя разве уже кончились пары?

— Привет, — сказал он больше Нине, чем мне. — А у меня они сегодня и не начинались.

— Чего? В сачка решил сыграть?

— Ага, — улыбнулся Ден. — проспал. И Решил, что это знак свыше.

Губы Нины тоже тронула лёгкая улыбка.

— Ясно, — кинул я рюкзак на диван и вернулся к ним. — Итак. Ден, это Нина. Нина, это Ден.

— Мы знаем, — почти хором ответили сводная сестра и друг.

— А мы заново знакомимся. Не так, как было.

— Вот как? — поднял брови вверх Ден. — Начнем с чистого листа?

— Да. Нина, Ден — настоящий друг. Ему можно доверять, — говорил я, снимая прямо перед ней футболку, и одевая на себя рабочую. Может, она купится на моё тело и ещё раз придёт в мою спальню? Голая. — А это Нина. Она может рассказать про пингвинов, если интересно.

Ден устремил взгяд на девушку, и та снова спрятала улыбку.

— Про пингвинов? — переспросил он.

— Да-да, — ответил я за неё и взял в руки инструмент. — И птеродактиля. Садись на диван, Нина. И расслабься. Мы не в библиотеке.

Она послушно устроилась на диване и стала глазеть на нас. Очевидно, что ей было непривычно, неловко, но в то же время интересно за нами наблюдать. Спустя двадцать минут Ден вышел на улицу, а вернулся с тремя бумажными стаканчики с кофе.

— Налетай, — сказал он, держа перед собой одноразовый поднос. — Тебе с карамельным сиропом, Нин. Вы, девчонки, любите сладкое.

Надо же какой джентльмен. Покосился на Дена. Не хватало, чтобы ещё один друг стал окучивать мою… Кого мою-то? Да пофиг, просто МОЮ. Не отдам. Ден понял мой взгляд и заржал, скотина.

— Я не люблю сладкое, — ответила ему Нина. — но сироп в кофе — исключение.

Она забрала стаканчик из рук друга и вернулась на диван.

— Правда? — удивился он. — Ты необычная девушка, Нина.

— Пожалуй, — весьма грустно отозвалась она.

Я наблюдал за ними, оперевшись о капот тачки, и позвал, когда друг оказался рядом:

— Ден.

Тот отпил кофе из стаканчика и поднял на меня невинный взгляд. Я же, нахмурившись, покачал головой. Он опять заржал.

— Да не думай ты ничего такого, — негромко сказал он.

Я продолжал хмуро смотреть в ответ.

— Я просто хочу подружиться с твоей девушкой.

Глаза на лоб полезли, потому что я поперхнулся горячим кофе и начал люто кашлять, просто чуть бронхи не выплюнул.

— Чего?! Чьей девушкой?

— Твоей, — спокойно повторил Ден.

— Ты зовёшь Нинку моей девушкой?

— Ты видишь в этом гараже кого-то ещё? — заломил одну бровь друг.

— Какая она мне девушка! С ума сошёл? — беспечно рассмеялся я.

— Ну не сейчас — так позже, — отозвался совершено серьёзный Ден. — Ты так смотришь на неё, что рано или поздно, она ей станет.

— Нет.

— Да.

— Иди к черту, Ден.

Я отошёл от него под смех в мою спину. Я злился, но задумался. Хотел бы я, чтобы Нина была моей… Девчонкой? Не знаю, но от этой мысли в животе пархали бабочки.

* * *

НИНА

— Поехали домой, — услышала я голос Яра и оторвала глаза от книги, которую читала уже много раз. Люблю перечитывать красивые истории о любви.

Он уже вымыл руки и взял чистую футболку в руки. Я отвела от него взгляд. Сейчас опять рисоваться начнёт своим торсом крепким. Специально при мне это делает, ведь мог бы уйти в сторонку и там уже переодеться. Я не должна на это смотреть.

— Да, хорошо.

Закрыла книгу, убрала её в рюкзак и застегнула молнию. Когда я подняла глаза снова, Ярик уже был в куртке и тянулся к своему рюкзаку возле меня.

— Готова? Пойдем. Пока, Ден.

— Пока, — попрощалась я тоже.

— Пока-пока.

Он пожал руку другу на прощание и мы вышли на улицу. Яр обошёл машину и открыл замок двери ключом. Потом поднял голову и кивнул ей на дверь для пассажиров, чтобы я садилась. Вместе мы быстро добрались до дома.

Едва я зашла, как тут же ко мне подошла прислуга.

— Нина, отец зовет. Как только приедешь — сказал, зайти.

Сердце упало в пятки, а руки задрожали. Просто так он никогда меня не зовет. Либо новости, неприятные для меня, либо он что-то нарыл. Может быть, узнал, что я была сегодня не в библиотеке, а я двумя парнями в гараже? Тогда нам всем троим конец.

— Хорошо, я иду, — ответила я.

Оставила рюкзак в холле и совершено без охоты пошла к лестнице. Яр провожал меня внимательным взглядом в спину. Как бы мне не хотелось, чтобы скандал, который вполне может устроить отец, увидели Ярослав и его мама…

Поднялась на второй этаж и дошла до кабинета отца. Ненавижу эту комнату. Здесь я пролила много слез, испытала много боли. Именно здесь он устраивает для меня наказания за провинности вроде как: получила "четвёрку", а не "пятёрку". Но если не являюсь, он обязательно меня побьёт за непокорность.

Постучала. Получила сухой приказ войти и открыла дверь. Одного взгляда мне хватило, чтобы пальцы рук похолодели — папа явно очень зол. Значит, без крови сегодня не обойдётся. Моей крови.

— Заходи-заходи, — позвал меня он, увидев, что я замешкалась у входа. — И дверь закрой.

Значит, точно будет бить. А потом покупать справку в университет. После его "науки" я не показываюсь на людях. И именно после этого появляется закрытая водолазка и сарафан до пола — чтобы синяков видно не было.

— Сядь.

Я заняла кресло напротив него.

— Доставай свой телефон.

Я вынула из кармана джинсов смартфон и протянула отцу. Блокировка на нем запрещена, поэтому он забрал его и без препятствий зашёл в меню. Стал смотреть мои социальные сети.

— Стёрла, да? — зло ухмельнулься он.

— Что? — спросила я, стараясь не показывать дикого волнения и страха.

Да, стираю все, что может вызвать подозрения. Но что он мог узнать?

— Парня, чьи голосовые сообщения ты слушала и смеялась.

Тут совсем стало не по себе. Он видел. Сам. Теперь меня ничто не спасёт.

Отец встал с кресла и направился ко мне. Остановился позади меня. Рука легла на горло и вдруг сдавила.

— Ты что творишь, сука? — спросил он в ухо.

— Я… Это просто однокурсник.

Пощечина обожгла лицо. Ещё одна. Зажмурилась от боли и собралась в ком. Если начнёт лупить — лучше молчать и ждать, когда агрессия пройдёт сама. Попал по губе, её очень жгло. Кажется, он её разбил. Дотронулась до саднящего места пальцем и посмотрела на него — кровь.

— Врешь, сука, — сказал и взял меня за лицо. — Я слышал, ЧТО он тебе говорил. Не было времени разбираться, я торопился в аэропорт.

А говорил Алекс про глаза, губы и все такое прочее. Обычные мальчишеские глупости и флирт. Но в моем случае это почти что смертный приговор. И ему тоже.

— Пожалуйста, папа, — взялась я за его руки. — Только не делай ничего ему. Я сама захотела. Сама. Лучше накажи меня.

— Накажу, обязательно, — сказал он мне. — Но и этот щенок поплатится тоже.

Я опустила голову. Тут я бессильна. Я не смогу ему помочь. Остаётся лишь надеяться, что отец не увидел здесь ничего больше, чем флирт, и Алекс отделается легко.

— Боишься? — спросил он, проводя пальцем по моей шее, и вызывая этим панику. — Не буду я тебя сильно наказывать. Скоро приедет из Лондона Сергей, ты не должна быть в синяках.

Не знала, радоваться или плакать. Отец не станет меня бить. Но новость о Сергее вовсе не радовала… Это значит, что времени у меня осталось совсем мало.

— Телефон забираю, — он вернулся к столу и швырнул смартфон в один из его ящиков. — Если я ещё раз поймаю тебя за подобным — будешь до приезда Сергея сидеть на цепи.

Я даже побоялась поднимать на него глаза. Он не шутил. Он способен абсолютно на всё.

— Проваливай, — плюнул он мне.

Я тут же сорвалась с места и побежала. За слезами плохо разбирал дорогу, губа ужасно саднила, как и часть лица, куда съездил мне отец несколько раз.

— Стоп, — поймали меня руки Яра. — Куда летишь так?

Я влепилась в него по дороге из кабинета в свою комнату.

— Извини, — ответила я и убрала от себя его руки.

Попыталась сделать шаг вперёд, но опять была поймала за руку, второй Яр поднял мое лицо на себя, которое я умышленно прятала от него. Несколько секунд он смотрел на кровившую губу и красные от ударов щёки, а потом громко сказал:

— Вот мразь!