19

— Мам, — утром постучал я в комнату матери и Геннадия, когда тот уехал на работу.

— А? — отозвалась она. — Заходи.

Я вошёл в комнату и прошёл к креслу у окна. Мама крутилась возле туалетного столика.

— Как дела, сынок? — спросила она, глянув на меня в отражение зеркала.

— Нормально, — ответил я, не зная, как начать разговор, который маме точно не понравится.

— Давно не видела тебя. Со своим гаражом совсем пропал, — ворчала она.

— Как и ты со своей новой крутой клиникой.

— Ой, да, — снова оторвалась она от нанесения туши на ресницы. — Отличное место для меня выбил Гена. Но ответственность, конечно, огромная. Там жены депутатов беременность ведут, представляешь?

— Да, круто, — почесал я в затылке. Как ни странно, для моей мамы этот Гена действительно старается. — Насчёт Гены… Есть разговор.

— Ярик, — повернулась мама ко мне, не докрасив второй глаз. — Не начинай, пожалуйста. Он мой муж, я люблю его.

— Хорошо, — кивнул я. — Но ты должна знать, кто он на самом деле. Я понимаю, что эти новости тебя не порадуют, и поверь, я был бы рад, если бы твой муж оказался хорошим человеком. Но… В общем, слушай.

Я включил ей запись на телефоне с нашей ссорой с отчимом. Мама внимательно прослушала, а потом побледнела и села на край кровати.

— Мам, плохо, да? — засуетился я и налил ей воды из графина на тумбочке. — На водички.

Она молча взяла стакан и отпила немного. Потом сжала его в пальцах и подняла глаза на меня. В них плескалось… Разочарование.

— Он правда её бил? — спросила она, никак не желая принять правду.

— Да, мам, — кивнул я. — И делает это периодически, так что ей приходится потом надевать все эти уродские глухие шмотки, лишь бы синяков не видно было. А вчера он ей губу разбил. Сама увидишь сейчас в кухне… Он мразь. И я боюсь, что однажды он ударит и тебя. Или вообще… Что ты исчезнешь, как мама Нины.

— Исчезну? — округлила мама глаза от страха. — В каком смысле?

Я коротко пересказал ей то, что услышал вчера от Нины. Мама пребывала в полном шоке и явном расстройстве.

— Я, конечно, не вправе лезть в их отношения с Ниной, но разве можно бить женщин? Если он так поступит и со мной — я терпеть не стану. Разведусь сразу же.

— Я рад, что ты меня услышала и трезво смотришь на вещи, — сказал я ей. — Вообще-то, я думал, ты и на это не обратишь внимание, будешь повторять как околдованная, что любишь.

— Уже не знаю, — провела она задумчиво по волосам рукой. — Того ли я люблю? То, что ты мне рассказал, и что я услышала — не имеет отношения к тому Гене, которого знаю я. Но я тебе верю.

— Мам, — взял я её за руки и заглянул в глаза. — Обещай, что не позволишь ему себя обижать. И сразу скажешь мне, если он руки распустит.

— Конечно, не позволю, — возмутилась она. — Я с твоим отцом жить не стала из-за рукоприкладства. И никакого другого терпеть тоже не стану.

— Вот и умница, — поцеловала я её в щеку. — Помни, что тебя есть кому защищать — у тебя есть я.

* * *

Еле дождался вечера, когда её папаша смоется из дома. Договорились, что Нина придёт ко мне, так как моя комната находится в отдалении от других, и возможный шум будет не так хорошо слышно.

Пока ждал её, поправил одеяло. Ещё раз проверил, не забыл ли пиво поставить в холодильник. Постелил свежее постельное белье. Негромко включил музыку. Хочется, чтобы ей было комфортно со мной здесь. Есть ещё свечи, но это, наверное, уже перебор?

Стук в дверь. Я выдохнул. Ну, вот и настал момент икс.

— Привет, — открыл дверь и отошёл в сторону, пропуская Нину.

— Привет, — ответила она со смущённой улыбкой на губах.

Она мялась на пороге, чувствуя себя неловко. Да и я испытывал некоторое напряжение. Впервые я как-то очень рационально договорился о сексе с девушкой, но предвкушения от этого не меньше.

— Проходи, — указал я ей на небольшой диван.

Она, разглядывая с откровенным любопытством мои вещи, прошла по комнате и села на мягкое сидение.

— Музыка какая прикольная играет, — сказала она. — Люблю этого исполнителя.

— Правда? — улыбнулся я. — А у нас много общего, оказывается.

Нина снова улыбнулась. Я старался разрядить атмосферу. Для меня это самое настоящее свидание, и мне бы хотелось, чтобы мы оба получили удовольствие от общения.

— Как твоя губа? — спросил я.

— Ничего, — ответила Нина. — Заживает.

— Это хорошо. До сих пор злит, если честно.

— Знаю. Но я прошу тебя с ним не связываться. Иначе он выгонит тебя. А при тебе он ведёт себя тише. Получается, что ты сейчас моя единственная защита от него.

— Правда? Обычно он ещё хуже?

— Да. Совсем звереет…

— Вот же сука… Как так можно? Урод!

— Ладно, — тряхнула головой Нина. — Давай не будем об этом. Просто если ты хочешь помочь — не лезь на рожон. Оставайся в доме, сколько сможешь…

— Хорошо, — кивнул я. — Я постараюсь что-нибудь придумать для тебя.

— Что? — с любопытством она вгляделась в меня.

— Пока не знаю. Но я не могу смотреть, как он тебя лупит.

— Ты ничего не сделаешь, Яр. Но спасибо за попытку помочь. Давай сменим тему, пожалуйста.

— Ок, — кивнул я, продолжая кипеть внутри и желая разбить его башку чем-то тяжёлым. — Пиво будешь?

— Пиво? — переспросила она, словно я предложил ей нечто необычное.

— Ну да. Есть в холодильнике. Или ты не пьёшь пиво?

— Я вообще не пью, — пожала она плечами.

Блин. Всё-таки просчитался. Шампанское надо было брать, наверное.

— Неси пиво своё, — подняла она голову на меня. — Сегодня я буду очень плохой девочкой.

Нина улыбнулась, словно опытная соблазнительница. Или мне так кажется, потому что я уже давно хочу секса с ней?

— О да, детка, — пошел я к холодильнику. — Такой настрой мне нравится.

Вернулся с двумя бутылками светлого и открыл их. Одну протянул Нине и сел рядом. Вблизи мне она кажется ещё более красивой. Как я мог сразу этого не заметить? Да нет, я заметил, просто дружить с такими девчонками мне было не по статусу. Но вся моя прошлая жизнь будто потеряла свой смысл и свою прелесть. Бывшая компания стала раздражать, со многими рассорился, да и мне просто гораздо интереснее обсуждать с Ниной преподов из универа, чем проводить время с "друзьями".

— А ещё у вас будет Потапов, — рассказывал я. — Артём Сергеевич, усач такой, с пузом и залысиной. Вот он всегда очень возмущается, если предложить ему взятку. А потом возмущается, если ты с деньгами берёшь и уходишь.

— Как же тогда? — хлопала глазами Нина.

— Надо ему эти деньги обязательно в конфетки положить. И намекнуть жирно, что конфетки ОЧЕНЬ ценные и дорогие.

— Вот самодур! — воскликнула она. А потом поднесла к глазам бутылку. — Неси ещё.

Я принёс ещё по одному пиву.

— На третьем курсе экономику будет вести у вас клоун один. Хоакин Разанин зовут. Всем улыбается на парах, а сам считает прогулы и беспощадно валит на экзамене. Очень любит отправлять на пересдачу. А потом знаешь что?

— Что? Опять валит?

— Не-а, — отрицательно покачал я головой. — Потом разрешает рассказать любой билет, какой знаешь. Ставит отметку — и свободен.

— А зачем он так делает?

— Не догадалась? — хитро сузил я глаза. Это странное зрелище, где затупила Нина, а не я.

— Нет.

— Чтобы срезать стипендию. Завалишься на экзамене — лишишься её. Вот такой вредный.

— Ему уготован отдельный котёл в аду, — прокомментировала ситуацию Нина.

— Точно, — рассмеялся я. — Очень большой.

Мой взгляд застыл на её лице. На нижней губе с тонкой ранкой посередине. Мне больше неинтересно говорить. Поставил свою бутылку на стол, потом забрал у неё.

— Чего ты? — спросила она.

Поднял её с дивана и прижал к себе. Маленькая какая. Классная. Она явно заволновалась. Сколько ни готовься, а для девушки первый раз — особенное событие.

Опустил голову и прижался к её губам. Мягко, осторожно касался, чтобы не причинить боли, но разгорающееся внутри меня желание заставляло меня напирать на неё. Нина нервничала и почти не отвечала мне, лишь позволяя целовать себя.

— Ты передумала? — спросил я.

— Нет, — покачала она головой. — Просто я боюсь… Я ничего не умею. Даже целуюсь впервые — с тобой.

А я кайфанул от этих слов. Даже её губы только для меня. Как же круто это знать!

— Я все тебе покажу, — сжал я её лицо в своих ладонях. — Ничего тут страшного нет, и уметь тоже ничего не надо. Просто доверься и попытайся расслабиться.

— Хорошо, — ответила она негромко.

Я снова стал целовать её губы, и она наконец стала шевелить ими в ответ. Взаимный поцелуй вскружил голову, я готов был идти дальше и еле справлялся со своим нетерпением. Но это её первый раз, необходимо дать ей привыкнуть, приласкать для начала.

Отодвинул длинные волосы и мягко коснулся губами её шеи. Нина вздрогнула, а её кожа тут же покрылась мурашками. Не очень понимал — от страха это или от удовольствия, но я продолжал.

Потянул замок молнии на её домашней кофточке, и он послушно поехал вниз, открывая моим глазам довольно симпатичное светлое белье. Я с удовольствием сжал в руке её аккуратную грудь. Нина, закрыв глаза, прерывисто дышала и позволяла мне исследовать её тело.

Снял её кофту и протянул руку ей за спину. Бюстгальтер щёлкнул замочком и освободил её грудь. Вид её обнажённого тела, запах кожи, красота лица меня пьянили, заставляя член уже болезненно выпирать из джинсов. Стащил с себя футболку и швырнул её в сторону. Нина приоткрыла глаза и стала разглядывать мои плечи и торс. Ей было неловко, но любопытно. А ещё ей нравилось увиденное — на её щеки лёг румянец смущения.

Я положил её ладони себе на плечи, и голубые глаза встретились с моими. Снял с неё бюстгальтер вовсе и провел руками по её груди, намеренно нежно задевая соски. Она вздрогнула и снова прикрыла глаза, отдаваясь на волю эмоций. Нина пыталась расслабиться и принять эти ощущения от ласки. Соски затвердели, я продолжал их мягко оттягивать или водить подушечкой пальца вокруг него по ареоле, наслаждаясь её реакцией. Никто не касался её груди, не целовала её, не слышал этих тихих и жутко эротичных первых стонов сексуального удовольствия.

Нина запрокинула голову и поймала кайф от ласки сосков. Член ещё сильнее распёрло. Какая же она чувственная, отзывчивая… Как дорогая машина, которая слушается и заводится с полоборота.

Потянул её за руку к кровати. Уложил на матрас и навис сверху. Провел рукой по бедру в леггинсах и сжал ягодицу. Поверить не могу, что она в моих руках и сейчас станет моей…

Губами подхватил один из сосков, втянув его в себя. Нина шумно выдохнула. Ей хорошо. А мне нравится, что ей приятно. Долго ласкал её нежные соски, а потом опустил руки на леггинсы и потянул за резинку. Нина задышала тяжелее, но позволила мне снять с себя леггинсы, а следом и трусики. Себя от джинсов, которые беспощадно сдавливали до отказа налитый член, я тоже освободил. Нас разделяли друг от друга лишь мои боксёры, которые я пока решил оставить и не смущать её.

Спустился дорожкой поцелуев ниже. Целовал плоский живот, лобок. Коснулся языком её самого нежного места на теле, и она заметалсь в моих руках.

— Не бойся, — удержал на месте я её бедра. — Я поласкаю языком. Это не больно. Доверяй мне, Нина. Тебе понравится.

Она смотрела на меня несколько секунд и сдалась. Откинулась обратно на подушку и снова закрыла глаза. Боится. Но я в самом деле постараюсь, чтобы потеря невинности была не только болезненной, но и приятной.

Развёл её ноги и стал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедра, пока снова не оказался возле её клитора. Взял его губами, мягко втянул в себя её плоть. Отпустил, провёл кончиком языка по влажной и начинающей набухать от возбуждения коже. Нина вцепилась пальцами в подушку и застонала. Ещё раз втянул в себя её плоть, ещё раз… Ей нравилось. В ответ она стонала и сама начала подаваться вперёд, позволяя мне ласкать её ещё. Выгибалась дугой, когда я подключил к делу пальцы, чтобы подготовить её к вторжению. Сам так завёлся, что тоже стонал с ней в унисон. Не терпелось ввести член и уже трахнуть её от души, чтобы орала на всю комнату, но я должен себя притормозить. Хочу увидеть её первый оргазм. В момент самого секса ей будет больно, пусть кайфанёт от орального.

На пределе возбуждения спустил боксёры и стал дрочить себе, упиваясь её стонами. Чёрт, ну как же удержаться и войти осторожно… Кончай же, Нина, я уже больше не могу ждать… Сжал ствол в кулак и быстро водил туда-сюда, чувствуя, что скоро словлю оргазм сам, лишь глядя на её кайф.

Мои стоны от ласки собственного члена её тоже вдохновили, и я дождался желаемого — она застонала часто и громко, первый оргазм растащил её по кровати, тело пульсировало, нежно обнимая мой палец внутри неё.

— Теперь потерпи, — сказал я, нависая над ней.

Подвёл напряжённый член к её половым губам. Пока она не успела испугаться, осторожно ввёл головку. Туго. Нина запищала и сжалась в ком, не давая мне двигаться дальше.

— Расслабься, маленькая, — обхватил я ладонями её лицо и поцеловал. — Мы уже начали, надо немного потерпеть. Впусти же меня.

С уголка глаза девчонки сбежала слеза. Черт, неужели им это в самом деле так больно? Но останавливаться глупо, да и не смогу уже. Настырно входил глубже как можно более мягкими толчками. Нина продолжала лить слезы, но уже смогла притерпеться к боли и, закусив губу, тяжело дышала. Мне бы очень хотелось доставить и ей удовольствие, но пока ей лишь больно.

Спустя некоторое время ей все же удалось немного расслабиться. Член вошёл полностью и постепенно растягивал её изнутри под свой размер. Туго, тесно, и я еле держал свою крышу на месте, чтобы не начать вбиваться в неё как сумасшедший. Мне уже давно хочется отпустить себя и кончить.

И вдруг она начала тоже стонать. Негромко, но очевидно, что Нина тоже стала получать удовольствие, тело её приняло меня. И тут мои краны сорвало. Последние толчки были бешеными и глубокими, и, наверное, Нина меня после этого отматерит, но я получил мощный оргазм, трахая её так, словно она не девственница.

— Чёрт… — отдышался я, когда тело перестала бить сладкая судорога. Поднял на неё глаза. — С тобой очень круто. Честно.