Глава 21

Вначале они час обрабатывали меня вдвоём, потом мы с мамой уехали с фирмы. И она одна возмущённая и заплаканная рассказывала, что мы с Демьяном, брат и сестра.

Оказывается, я вот прямо любимая и родная для папочки Димы, а Демьян обажаемый сыночек для неё. С чего бы вдруг?!

А то, что мы не кровные и по сути — чужие люди от рождения, они видеть не желали.

Нет, они не уговаривали меня замуж выйти. Но выводили так, что мне лучше согласиться на брак со Зверевым, чтобы забыть Демьяна.

Дёма не отвечал на звонки.

Я не чувствовала твердь под ногами и попала в прострацию. Гладила, ласкала телефон между своих ладоней, как последнюю надежду на поддержку. Руки потели, телефон становился скользким.

Деньги портят мужчин, поэтому моя мама отчима спасает. Никогда ни в чём себе не отказывает.

В бутике платье на вечер выбирала мне мама, я была не в состоянии.

Мои мысли полностью отречённые от внешнего мира, словно бежали куда-то, неслись сквозь мглу в поисках надёжной защиты. Я терпеливо ждала, когда Демьян вспомнит обо мне и вытащит из этой ужасной ситуации.

Но он… не вспомнил.

Чёрный бархат, красные розы. Платье в пол. Для полного комплекта, мне купили алые туфли на высокой шпильке.

Жесть!

Я бы даже под наркотой такое не выбрала.

Повели в салон красоты. Вела мама под руку, и два охранника шли следом. Как на эшафот.

Смерть, не иначе.

Я сидела в кресле перед большим зеркалом. Мама шаманила, крутила руками вокруг меня, рассказывая мастерам, что она хочет на мне увидеть.

Это было так ужасно и отвратительно, что я почувствовала себя куклой. Игрушкой, которую оборачивают в красивую упаковку, чтобы подарить старикану.

Вначале мои волосы убрали в высокую причёску. Вставили уродливую мёртвую розочку из атласных лент в волосы. Потом взялись шпаклевать лицо.

И всё это время мама Оля мне втирала, как замечательно я живу под опекой Димы. И терять всё это из-за глупой вспыхнувшей влюблённости, не стоит. Мои чувства, оказались, выдуманными, не крепкими, мимолётными. И скоро я забуду всю эту историю. Буду вспоминать с усмешкой, и к Демьяну останутся только братские чувства, что и нужно родителям.

Вот девчонки в салоне наслушались!

Замерли все: и работницы и посетительницы. Особенно всем понравился мой будущий муж. Очень богатый и влиятельный мужчина.

Я даже подумала, что ещё немного, и все вокруг станут на сторону моей матери и начнут уговаривать меня не придуриваться и смело выходить замуж за такого великолепного мужчину.

На вопрос, почему они так категорически против, чтобы мы с Демьяном были вместе, я получила размытый ответ. Никто не хотел настаивать на свадьбе со Зверевым, но именно это и было причиной, что маму распирало на длительные разговоры. Мужчины такого уровня, как Пётр Олегович, редко расстаются со своими акциями просто так. И это признак настоящих чувств. Значит, мужчина крепко запал на меня, и этим, грех не воспользоваться.

А ещё Лину Максимовну нужно оставить в фирме любой ценой. И даже если Демьян на ней не женится, пусть побудет рядом, пока отчим не найдёт хорошую замену. Лина, оказывается, навела порядок в бухгалтерии и у Дмитрия Евгеньевича нет проблем с налоговой. А это значило «искать замену» никто не хочет.

Всё так хорошо складывалось для родителей. Оставалось только нас угомонить.

Мама извергала речи одну за другой. Углубилась в юношеские воспоминания своей первой любви. Меня чуть не вырвало от историй про пионерский лагерь на Чёрном море и местного хулигана, с которым моя мама целовалась. Как представила, так за родного отца обидно становилось.

— Сама-то на десять лет младше мужа нашла. А меня пихаешь на тридцать лет старше, — злобно шипела я на мать, стараясь не смотреть на неё, когда мы ехали в загородный дом.

Вёз нас один из маминых охранников. Дима теперь и ко мне приставит мужика с пистолетом.

Я злилась в первую очередь на Демьяна. Ну, не связали же его, не держат в подвале. Если потерял телефон, можно с другого позвонить. Если не знаешь номер, позвони тому, кто знает…

Да что с ним такое!!!

— Ира! — строго возмутилась мать. — Мы не настаиваем. Брак по контракту очень выгоден.

— Хорошо, — пожала я плечами. — Только я пересплю с Демьяном. Не хочу старому уроду девственницей доставаться.

Мама повернула ко мне ошарашенные глаза.

— А как же Паша? — прошептала она. — Он тебе такие записки писал. — Она потёрла шею, на которой от нервов стали выступать красные пятна. — Ты же по клубам ходила и с однокурсником встречалась. Молодёжь нынче быстрая…

Она, открыв рот, смотрела на меня.

Ага! Проснулась мать! Жалко ребёнка стало!

— Хорошего ты обо мне мнения, — сложила на груди руки и насупилась.

— Ничего, — она растерянно прокашлялась и полезла за минеральной водичкой. — Смирнов, двоюродный брат Димы с удовольствием тебя в Москве примет. Туда учиться поедешь, если замуж не выйдешь. Не бойся, тебя никто насиловать не станет.

— Уже насилуете, — огрызнулась я, чтобы сделать ей больнее.

Охранник за рулём взял рацию и тихо сказал:

Роман, триста пятьдесят два, Елена, Олег.

Мама никак не отреагировала, а я обернулась. Немного отставая, за нами ехала машина с указанным номером.

Слежка.

Вообще не по себе стало.

Мы приехали в загородное имение вечером.

В доме я не была два месяца с тех самых пор, как отчим купил мне квартиру. Хотя оформил он её на себя, а мне позволил жить.

Ушлый змей. Это в его стиле. Приручил, подсадил на блага цивилизации и теперь угрожать станет, что всё отнимет.

Только вот и я не кукла. Для меня от всего этого отказаться не составит труда.

В гостиной никогда больше не стелили на пол ковры. С тех пор, как Дёма уехал, здесь всё изменилось. Был сделан ремонт, и гостиная увеличилась в два раза. Любимая кожаная мебель Димы, тёмных цветов. Большой камин. И маленькая сцена с микрофоном и колонками. Там же стояло пианино, на котором я часто играла для гостей отчима.

Фирма Вяземского росла, и приходилось часто устраивать вечера.

В полумраке на сцене загорелся свет, и там стал суетиться молодой человек. Я знала его по музыкальной школе, он будет отвечать за музыкальное сопровождение вечера.

Мама не готовила, не убирала. За неё всё делали наёмные рабочие. Поэтому мы с ней приехали перед самым приёмом гостей.

Она прекрасно выглядела. Скоро на пластическую операцию пойдёт, чтобы подтянуть овал лица. Будет смотреть на меня через щёлки глаз и не сможет улыбаться.

Надеюсь, сердце у неё настоящее останется.

А я буду с Демьяном. Я всё равно навсегда с ним, даже если… Если он.

Нет!

Это невозможно. Признаваться девушке в любви, делать предложение. А потом кинуть ради силиконовой доЛины.

Хотя Паша Егоров мог спокойно, но того я и не любила. А Демьян своим молчанием делал больно. Очень больно.

Собственно, как всегда. От Демьяна одна боль…

Приём начался.

Мужчина в зелёном пиджаке открывал дверь и принимал у гостей верхнюю одежду, развешивал её в отдельной комнатке.

Первыми приехала пара местных политиков. Женщина и мужчина стали обнимать и целовать маму Олю. А потом обратили внимание на меня.

— Оленька, какая девочка красивая! — восхитилась курица, вылупив на меня тупые глазёнки, а её петух рядом щёлкал клювом.

Я стояла, как дорогая иномарка. Гости восхищались, рассматривали мои бамперы, заглядывали в фары и обсуждали тюнинг. И, конечно, стоимость.

Бесили!

А потом пришёл счастливый, Дима. Светился, как китайский фонарик, приглашая в дом дядю Серёжу и тётю Тамару.

От вида лиц этой пожилой четы, я совсем расстроилась. Мне казалось, что сейчас ко мне подскочит Демьян и начнёт настырно прижимать к себе.

Меня целовали.

Тётя Тома взяла мою руку в свою и заглянула в глаза.

— А где Демьян? — спросила она у меня и немного опешила, когда в ответ, я разрыдалась.

Если б я знала, где Демьян!

Нарвалась на строгий взгляд Дмитрия, который не ожидал от меня такой подставы.

О! Не нравится? Так я могу учудить сегодня.

Вырвавшись из объятий тёти Томы и мамы, я побежала прочь ближе к кухне.

По дороге прихватила свою сумочку. Прошла мимо суетящихся официантов и, слыша, как шипит за спиной отчим, метнулась в женскую уборную, где закрылась на замок.

— Ира, — барабанил по двери отчим, — немедленно открой. Демьяну ты не нужна. Зато нам нужна.

Я дрожащими руками набрала ещё раз номер сводного брата. И тут звонки.

Прошли!

Трубку взяли!

— Дёма, — прошептала я, посмотрела на себя в зеркало.

Вот так макияж! Не потёк. Даже утопленницей буду с иголочки выглядеть с таким гримом на лице.

— Привет, Ирочка, — ответила Лина. — Прости, он сейчас в душе. Что-то передать?

В отражение я посмотрела на себя исподлобья. Агрессивно, зло.

— Шлюха, — тихо сказала я в трубку. — Я задушу тебя. Готовься!

Я скинула звонок и вызвала себе такси. Ровно на девять часов вечера, оставив пометку «ждать у ворот не меньше двадцати минут».

Сжав зубы, вышла к отчиму, который далеко от туалета не отходил, говорил по телефону. Выловил мою руку и настырно потащил в зал.