Глава 24

Щеки начинают гореть.

— Ты вообще о чем-нибудь еще можешь думать, кроме секса? – спрашиваю, косясь на свою дверь. Конечно, меня не слышно, но все равно как-то страшновато.

— Я много о чем думаю и делаю. Что плохого в том, что я тебя хочу?

Я не нахожусь с ответом.

— Давай сделаем это вместе, – продолжает Слава, и мое тело наполняется истомой. – Раз уж до завтра все равно никак.

— Ты ненормальный.

— Но ты согласна?

Я не отвечаю, глядя на его широкую улыбку. А потом Слава начинает шептать мне такие пошлости, что приходится закрыть глаза, смотреть на него я просто не могу. Правда, когда меня накрывает, успеваю заметить: Яров тоже кончает. Это безумие какое-то, честное слово! Я стыдливо скидываю звонок и тут же получаю сообщение:

“Обожаю смотреть, как ты кончаешь”.

Слышу, что он топает в сторону ванной и, как идиотка, улыбаюсь. Ну что за человек, блин!

На следующий день мы встречаемся на той же парковке у ТЦ около двенадцати. Я немного нервничаю, почему-то представляя себе отели на час, куда люди приходят по известной нужде. И мы будем выглядеть такими же. Но Слава не мелочится, он снимает номер в одной из лучших гостиниц города, и номер там точно больше моей квартиры в Казани.

— Сколько ты за него заплатил? – спрашиваю я, выглядывая на небольшой балкончик с видом на аллею.

— Забей, – Слава обнимает меня сзади, прижимая к себе. – Наконец-то мы одни. У меня на тебя большие планы, ты в курсе?

Я осторожно поворачиваюсь в его руках.

— Слушай… – как бы это лучше сказать? – У меня ведь небольшой опыт, ну и… Я к тому, что, возможно, не смогу доставить тебе того удовольствия, которое ты ждешь.

Слава только смеется.

— Ты доставляешь мне удовольствие самим фактом своего существования, – тащит меня в комнату, к счастью, не видя, какое впечатление оказывают его слова. – И я хочу не заниматься сексом, а заниматься сексом с тобой, – делает он акцент на последнем слове и валит меня на кровать. Оказавшись сверху, целует, даже не подозревая, как он сейчас помог мне избавиться от многих страхов.

Мы действительно весь день не вылезаем из постели. Занимаемся сексом, едим доставленную из ресторана внизу еду, смотрим кино, болтаем обо всем на свете. Мне так хорошо, что сложно поверить в то, что это реальность. Рядом со Славой идеально.

Мне нравится в нем все: и дебильные шутки, за которые я бью его подушкой, и наши споры о кино, музыке, и разговоры на личные темы, и просто лежать в объятиях друг друга, делиться последним куском пиццы, и заниматься любовью.

Снова и снова уноситься далеко, соединяясь с другим человеком, становиться на какое-то время из двух одним. Кричать его имя и видеть в глазах напротив желание. Этот новый мир вдруг оказался намного круче, чем я ожидала. А может, все дело в том, что рядом именно Слава?

Будильник нещадно звонит на тумбочке, я отключаю его раз, второй, третий.

— Надо вставать в универ, – бормочу, когда Слава настойчиво притягивает меня к себе.

Не представляю, во сколько мы легли, но точно после трех ночи. Мне не хотелось, чтобы вчерашний день вообще кончался. Но кончились наши силы.

— Давай прогуляем, – отвечает Слава мне в волосы, пока его руки гладят мой живот.

— Сегодня семинар у Огородникова, он сказал, будет какой-то тест.

— Ну и пусть сам его делает.

Я хмыкаю, поворачиваясь к нему. Слава открывает глаза и сонно щурится.

— Доброе утро, – улыбаюсь ему. Он только отрицательно машет головой.

— Я не поеду в универ, пофиг на Огородникова.

— Не забудь, что номер надо сдать в двенадцать.

Слава вдруг расширяет глаза и резко садится.

— Ты чего? – я поднимаюсь следом, пока он торопливо ищет что-то в телефоне, а потом тихо матерится.

— Мама прилетает как раз в двенадцать сегодня, я обещал ее встретить. А уже половина десятого. Отсюда до аэропорта можно часа три ехать.

— Вот блин, – начинаю спешно собираться вместе с ним. – Как же ты умудрился забыть?

— С тобой о чем хочешь забудешь, – натягивает он футболку и следом толстовку.

— Беги давай, я сдам номер сама.

— Хорошо, спасибо, там все оплачено, так что просто оставишь ключ.

Чмокнув меня в губы, он отходит, но тут же возвращается и целует не так невинно.

— Я даже зубы не чистила, – сопротивляюсь я, впрочем, вяло.

— Хочу трахнуть тебя с утра, когда ты только проснулась, – отвечает он на это, – ты такая сексуальная. Все, я побежал.

Сунув телефон в карман и накинув рюкзак, Слава убегает, а я сажусь на кровати с блаженной улыбкой. Разве можно быть настолько счастливой?

Даже универ не убивает моего хорошего настроения: ни Зацепин, который хоть и не цепляется, но поглядывает, ни Соколова, сидящая рядом с пустым местом Ярова, ни тот факт, что я забыла сделать домашку на один из предметов.

Слава успел встретить маму, а потом пропал из сети, хотя я и предложила ему прийти на тест. Огородников такой занудный препод, что его лучше не прогуливать, а то к экзамену не допустит, даже если у тебя нормальная успеваемость. Но Яров, видимо, решил отлынить.

Нам уже раздают тестовые задания, когда открывает дверь и бодрый голос спрашивает:

— Евгений Саныч, извините за опоздание, можно?

Я давлю улыбку, глядя на растрепанного Славу, даже специально голову опускаю, потому что вроде как должна переживать из-за того, что меня бросили. Но как же я рада, что он послушался меня и пришел!

— Заходи, Яров, как раз вовремя. Держи тест.

Взяв листок, он падает на свое место, куда его пропускает Соколова. Я слежу за ними, Вика что-то говорит, но Слава только отмахивается, и она утыкается в свой лист. Вот и хорошо. Так тебе и надо, Соколова! И когда я стала такой ревнивой?

Тест у нас последней парой, и после его сдачи можно сразу уходить. И хотя я справляюсь быстро, не тороплюсь, периодически косясь назад. Слава потирает лоб, устало втыкая в свой лист. Представляю, каково ему: после почти бессонной ночи и четырех с лишним часов по пробкам.

Он вдруг ловит мой взгляд, и я вижу, как едва заметно ползет вверх уголок его губ. Поспешно отворачиваюсь, потому что у меня-то улыбка до ушей, и спрятать ее я не могу. Надо валить, вот что, иначе шея заболит столько поворачиваться.

Сдав тест, покидаю аудиторию и не спеша иду в сторону лестницы. Хочется дождаться Славу, хотя в этом нет никакого смысла, мы ведь не будем разговаривать. Глупость какая-то, теперь я понимаю, что он имел в виду, когда говорил про одержимость. Я сама так долго не выдержу. Боже, никогда не думала, что скажу подобное: но я готова его сожрать!

— Чего застыла, Юсупова, – Зацепин легонько щиплет меня за плечо, проходя мимо. – Витаешь во влажных мечтах о Ярове?

— Да пошел ты, Зацепин, – отвечаю мирным голосом, он только хмыкает.

— Забей, Славик не твой вариант, уж я-то знаю. Столько девок мы с ним в клубах сняли в свое время. Это у него образ хорошего неприступного мальчика, на него все девки клюют, вон даже Соколова потекла.

— Мне это не интересно, – хмурюсь я, сжимая лямки рюкзака. – Он меня бросил, ты же сам все сидел.

Богдан рассматривает меня с любопытством.

— А ты хорошо держишься, надеешься, что передумает? Только зря. Даже если трахнет тебя еще разок, рассчитывать не на что. Ярову проще одному, не надо брать на себя ответственность, он ведь этого терпеть не может. Сливается, как только припекать начинает. Так что радуйся, Юсупова, тебе, считай, еще повезло.

Хлопнув меня по плечу, Зацепин бегом спускается по лестнице, а я стою, вцепившись в перила. Не могу просто взять и отмахнуться от этой информации. Конечно, я знаю историю их взаимоотношений, но сейчас Богдану не за чем мне врать: ведь для всех мы расстались. И у меня нет причин не верить ему. Славе ведь действительно проще одному. И что, если действительно наступит момент, когда он просто, как сказал Богдан, сольется?

Со Славой встречаемся уже дома. К сожалению, моя мама никуда не делась, так что общаться нормально мы не можем.

— Почему не дождалась меня? – спрашивает он, тихо заглянув в комнату и закрыв дверь.

— Я же не знала, когда ты закончишь, – прячу взгляд.

Не говорить же ему, что меня так зацепили слова Богдана, что я трусливо сбежала, чтобы не выдать своей паники при встрече со Славой.

— Могли бы сходить куда-нибудь после пар.

Он присаживается рядом и аккуратно целует. Я отвечаю, но тут же отстраняюсь, делая страшные глаза и указывая на дверь.

— Она какую-то лекцию слушает, я проверил.

— Ну и что, это не значит, что она не может зайти ко мне в любой момент.

— Ты курс смотрела?

— Да, и уже добавилась в чаты.

— Молодец. С работы уволилась?

— Слав…

— Ладно, тогда я тебя уволю завтра.

— Каким же образом? – хмыкаю, не удержавшись.

— Уж я найду способ, не переживай. Так что лучше увольняйся сама.

— Ты считаешь, что это правильно?

— Да.

— Иногда я тебя совсем не понимаю. Ты ведь сам ставил мне в укор…

— Все, лучше заткнись, – он снова меня целует. Вот что за способ затыкать мне рот? Нет, он, конечно, действенный, но…

— Мы не договорили, – отрываюсь я от него.

— Поговорили, – он снова меня целует, а я легонько кусаю его за нижнюю губу.

— Ну что еще? – смотрит Слава на меня.

И в этом теплом взгляде мои страхи растворяются. Мало ли что там говорил Зацепин, у него есть масса поводов злиться на Славу и не отзываться о нем хорошо в принципе. Но вот они мы с Яровым, вместе. И я совершенно не хочу лишаться этого.

— Я уволюсь, – говорю ему, и он расцветает улыбкой. Снова целует меня, заваливая на кровать, но я отбиваюсь и шиплю:

— Мама же может зайти!

— Не зря я хотел ее выселить.

— Идиот, – я легонько бью его в плечо, но все-таки улыбаюсь.

На следующий день я действительно прошу расчет, меня отпускают, попросив отработать сегодняшнюю смену. Слава приезжает за два часа до ее окончания и торчит в кофейне, сидя за ноутом. Вот совершенно не помогает мне, потому что я пропускаю заказы мимо ушей. то и дело глядя на него.

Мы занимаемся сексом в машине, приезжаем домой уже за полночь, когда предки спят. Оказывается, можно приспособиться к любым условиям, было бы желание. С ним у нас как раз нет проблем.

На следующий день после пар мы идем в кино, но сюжета я почти не помню, потому что мы сидим на последнем ряду и целуемся, то и дело переходя границы приличия. Такое чувство, что мы помешались друг на друге, но меня это совсем не тревожит, наоборот, я как будто парю.

— Пойдем в ресторанный дворик, – умоляю я после сеанса, – я не дотерплю до нормальной кафешки, ужасно есть хочу.

— Я бы тоже перекусил, – улыбается Слава, целуя меня в шею. – Тобой.

Я легонько отпихиваю его, когда слышу:

— Слава?

На мгновенье меня парализует ужасом, сердце стучит в груди, готовое проломить ребра. Слава тоже замирает, я чувствую, как он напрягается. К нам приближается женщина лет пятидесяти с небольшим, у нее короткая стрижка, цветастая куртка и широкие штаны в индийском стиле.

— Привет, мам, – говорит Слава, и я открываю рот, но тут же заставляю себя смотреть нормально.

Она переводит взгляд с меня на парня, Яров опускает руку, которой прижимал меня к себе.

— Неожиданная встреча, – говорит нам. – Познакомишь меня со своей… девушкой?

Мы со Славой переглядываемся, он нехотя говорит:

— Это Регина, это моя мама…

— Анна Петровна, – протягивает женщина мне руку, я пожимаю ее. – Та самая Регина, про которую мне рассказали братья? – смотрит на Славу, тот закатывает глаза.

— И после этого я трепло. Даю сто процентов, что это Влад.

— Хоть кто-то, – улыбается Анна Петровна. – Мне очень приятно познакомиться. Может, выпьем кофе?

Я снова расширяю глаза, Слава говорит:

— Регина есть хочет, мы думали в ресторанном дворике нахватить чего-нибудь.

— Отшиваешь? – не обижается она, хотя в глубине глаз мне чудится печаль. И я поспешно добавляю:

— Если вы не против дворика, можете к нам присоединиться.

Яров, кинув быстрый взгляд, дергает бровями, а его мама улыбается еще шире, разглядывая меня с любопытством. Она кажется доброй, от нее исходит положительная энергетика. Конечно, это никак не сглаживает тот факт, что нам придется общаться, но все-таки надеюсь, что никто не будет мешать меня с грязью.

На бургер я почти нападаю, не успела нормально поесть после универа, и теперь чувствую зверский голод. Анна Петровна пьет кофе, пряча за своим стаканчиком улыбку, Слава без аппетита таскает картошку фри.

— Вы давно вместе? – спрашивает она, когда я расправляюсь с бургером. Мы со Славой снова переглядываемся.

— Не очень, – отвечает тот. – Регина перевелась в этом году, мы вместе учимся.

— А где до этого учились?

Я чувствую, как мы вступаем на тонкий лед. Кто знает, насколько мать Славы осведомлена о моей? Вдруг что-то натолкнет ее на мысль, что я не просто одногруппница. С ужасом думаю, как родные Славы могли бы отнестись к тому, что он встречается с новой женщиной Ярова-старшего? Вот это, наверное, был бы настоящий скандал.

— Регина перевелась из областного вуза, – отвечает за меня Слава, потому что я молчу, оглушенная своими мыслями.

Я наконец осознала, насколько зыбко наше со Славой будущее. Насколько у нас нет шансов на самом деле. Его семья не примет меня, как и его отец, и моя мама. Даже если бы у нас вдруг получилось – внешние обстоятельства не дадут нам сойтись.

— Все в порядке? – Слава касается моего колена под столом, я поспешно киваю и цежу через трубочку сок.

— Слава говорил, вы живете в Индии? – перевожу тему и, к счастью, удачно.

Анна Петровна рассказывает о стране и уровне жизни там, и я отвлекаюсь от своих мыслей – до того интересно она говорит. Любая страна, когда ты в ней не турист, а житель, становится другой, не той, что ты видишь в рекламной буклете или на страничке турагентства в сети. Жизнь изнутри кардинально отличается, и если моя мама болтала об Италии, ничего толком не рассказывая, то Анна Петровна умудрилась погрузить в жизнь Индии за десять минут.

В этот момент я увидела кардинальную разницу между ней и моей мамой. Анна Петровна утонченная, интеллектуальная, при этом простая и милая. В ней нет чванства, она не выставляет себя на показ, при этом держится уверенно. Полная противоположность маме. Тем более странно, что Юрий ей заинтересовался. Хотя, может, он просто пресытился именно этим, и ему хочется непосредственности и веселой болтовни от такой, как мама?

— Ты будешь встречаться с отцом? – спрашивает вдруг Слава.

Она мягко улыбается, качая головой.

— Не собиралась, если честно. А что, есть повод?

— Нет, просто спрашиваю.

— Как… Как тебе живется с ним сейчас?

Конечно, это намек на мою мать и меня.

— Все хорошо.

Она вздергивает брови, во взгляде снова проскакивает печаль. Хочет что-то сказать, но после взгляда на меня бросает коротко:

— Ну и хорошо.

Мы расходимся минут через тридцать, и уже в машине Слава говорит:

— Мама, конечно, попалась не вовремя.

— Нам надо быть осторожней, – замечаю ему. – Мы могли встретить кого-то из знакомых твоего папы.

— Это вряд ли, – хмыкает он. – Они по тц не ходят. Как тебе мама?

— Она тебя любит, и ей больно от того, что ты отстранен.

— Сеанс психоанализа от Регины, как же я скучал, – фыркает Слава, выезжая с парковки.

— Но ведь так и есть. Ты хоть раз говорил ей, почему выбрал отца?

— Конечно, нет. В любом случае она уехала, я остался, так что это ничего не меняет.

— Может, она бы не уехала, если бы ты ее не оттолкнул.

Слава только сжимает зубы и больше к этой теме не возвращается.

За исключением постоянно грызущих мыслей о временности наших отношений, меня больше ничего не беспокоит. Следующие три недели пролетают как один день. Я учусь, занимаюсь блогом, даже взяла два заказа уже, прохожу курс, купленный Славой и, конечно, провожу время с парнем. Секс в машине становится почти привычкой, хотя чем дальше, тем понятнее, что это ненормально. Невозможно все время прятаться от чужих глаз.

Хотя в универе все складывается хорошо. Соколова отсела и на Славу внимания не обращает. Зацепин тоже не лезет. По всем предметам я тяну, преподы относятся ко мне хорошо, надеюсь, получу автомат по нескольким сразу.

Дома тоже все спокойно. Юрий почти все время пропадает на работе, мы порой даже не пересекаемся, а мама как обычно вся в себе.

Вот если бы только не приходилось прятаться…