Глава 6

Еще раз критически осматриваю себя в зеркало перед выходом из комнаты. На мне укороченные светлые джинсы и темный пуловер по фигуре. Между ним и джинсами видна тонкая полоска кожи, но я убеждаю себя, что это нормально и незаметно. Выглядит, кстати, стильно. Вынуждена признать, что вкус у мамы имеется, просто важно не менять мой стиль, и тогда мы, возможно, сработаемся в этой ее практике для курсов.

Стукнув, в дверь заглядывает Слава, что за привычка не дожидаться ответа? Окинув меня взглядом, интересуется:

— Поехали?

Кивнув, закидываю сумку на плечо и иду за ним.

— Ну давай, Регина, – мама выходит меня проводить. – Хорошего тебе дня. Слава, береги там нашу девочку.

Слава только хмыкает, даже не знаю, от чего больше: от того, что меня нужно беречь, или от того, что мама назвала меня нашей.

— Пока, мам, – поцеловав ее в щеку, натягиваю кроссовки и выхожу за Славой.

Как только мы остаемся один на один в ожидании лифта, нападает нервозность. Подсознательно жду, что он выкинет какой-нибудь номер, и не могу расслабиться. Этого Слава, наверное, и добивался своим поведением.

В лифте поворачиваюсь в сторону зеркала и вижу, что он рассматривает меня в отражении. Когда мы встречаемся взглядами, поворачивает ко мне голову, усмехаясь.

— Чего ждешь от института, Регина? – спрашивает вдруг.

— Не знаю. У меня в планах только учеба, так что остальное не особенно интересует.

— Так ты все-таки занудная ботаничка?

— Да, – киваю, отвечая смелым взглядом. – Не вижу ничего постыдного в том, чтобы учиться.

Слава ничего на это не говорит, вместе мы проходим мимо консьержки до парковки. У Славы темно-синяя “Ауди”, вся такая гладкая и блестящая, что невозможно не задержать глаз. Почему-то немецкие машины среди прочих всегда выделяются. Наверное, у меня к ним подсознательная любовь.

До института не очень далеко ехать, я специально посмотрела расстояние на картах, но московские пробки вынуждают выбираться из дома сильно раньше.

— Почему не ездить на метро? – спрашиваю я, глядя в окно на ровный строй машин, уходящий далеко вперед. – Можно сэкономить время.

— Езди, кто тебе мешает.

Действительно.

— Ты вообще можешь разговор поддержать, чтобы не пытаться меня задеть? – все-таки спрашиваю Славу. Он кидает быстрый взгляд.

— Я предлагаю не вести разговоров.

И тут же врубает музыку, даже если бы я хотела что-то ответить, то не успела бы. Ладно. Никаких разговоров, никакого контакта, никаких взаимоотношений. Отлично.

Недалеко от института Слава убирает звук и говорит:

— Высажу тебя возле входа, в институте не общаемся.

Я вздергиваю брови в удивлении.

— То есть делаем вид, что незнакомы? – интересуюсь на всякий случай.

— Да. Двигай.

Он тормозит возле разросшегося кустарника, я спешно вылезаю из машины. Аккуратно хлопнув дверцей, провожаю взглядом, а потом не спеша двигаю к зданию, закинув сумку на плечо.

Рядом с институтом очень много людей, гомон студентов не прекращается ни на секунду. За углом кто-то толпой курит, я быстро иду к широкому крыльцу, глядя вниз. Не замечаю, как обхватываю себя за плечи, только возле двери обращаю на это внимание.

Я боюсь. Да, что скрывать. Плохо, что это не только волнение перед чем-то новым, а именно страх того, как ко мне отнесутся. В казанском институте повезло, никто меня особенно не доставал, так, пара придурков попалась, но это были единичные случаи.

И все равно, каждый раз, когда я попадаю в большое скопление людей, чувствую себя неуютно. Кажется, все смотрят на меня, обсуждают, и кто-нибудь непременно спросит, почему я не такая, как все.

— Эй, стой, – окликает меня охранник. – Студенческий?

— А… – я растерянно оглядываюсь. – Я только перевелась из другого ВУЗа…

— Фамилия?

— Юсупова. Регина Юсупова.

Мужчина ведет ручкой по списку и отмечает меня галочкой.

— Проходите. Не забудьте получить документы в деканате.

— Спасибо.

Некоторое время я топчусь в холле, периодически задеваемая пробегающими мимо студентами. Осматриваюсь, стоя в углу, набираюсь смелости, чтобы пойти на свой факультет.

Если в первую секунду, когда Слава сказал, что мы будем делать вид, что незнакомы, я испытала недоумение и злость, то сейчас мне даже жаль, что он так подло меня кинул. Быть одной среди незнакомых ребят для меня сущий ад.

Наконец я заставлю себя пойти на лестницу, поднимаюсь на нужный этаж, нахожу в расписании аудиторию, и возле нее снова замираю. Вдыхаю, выдыхаю, сердце колотится, заглушая шум вокруг, руки предательски дрожат, и я прячу их в карманы джинсов. Я просто войду и поздороваюсь. Никто не будет смотреть на меня косо и отпускать дебильные шутки. Это Москва, лучший университет города, интернациональность – это норма, и всем плевать, что я отличаюсь.

Самовнушение работает так себе, но выхода все равно нет. Облизнув губы, я захожу в аудиторию. На меня смотрят все сразу. Голоса замолкают, когда я делаю несколько шагов вперед.

— Привет, – неловко машу рукой и иду вдоль ближайшего ряда парт к свободной первой.

Как хорошо, что сюда никогда никто не садится. Не успеваю даже достать тетрадь, как прямо на парту опускается парень, нагло поставив ноги на соседний со мной стул. Я невольно отмечаю, что у него кроссовки той же марки, что купила мне мама. Наверное, парень из обеспеченной семьи.

— Новенькая, что ли? – он смотрит неприятно. Насмешливый, оценивающий взгляд, причем оценивающий явно не высоко.

— Да, – отвечаю, косо поглядев в сторону. Большинство смотрят на нас и слушают.

— Как зовут?

— Регина.

Он хмыкает, я поджимаю губы.

— А ты откуда родом, Регина? Папа африканец и мама казашка?

Меня словно шарахает по голове чем-то тяжелым. Его смех расплывается эхом в голове. Издалека всплывают детские страхи. В школе меня обзывали чучундрой или обезьяной, конечно, сейчас до этого не дошло, но…

У меня дрожат губы, сжимаю под партой кулаки, пытаясь собраться с духом. Во рту пересохло, мне хочется исчезнуть, просто раствориться в воздухе. Я так и не научилась бороться с такими приступами.

— А ты не много на себя берешь, Богдан? – голос Славы врывается в реальность как спасительный глоток воздуха.

Мне нужно было что-то знакомое, за что можно ухватиться. Я поворачиваю голову и вижу, как Слава подходит к моей парте. Богдан, как он назвал парня, только хмыкает.

— Да ладно, Яр, просто решил пошутить над новенькой.

— Пошутил? Теперь проваливай.

Я расширяю глаза, не веря, что это происходит на самом деле. Что Слава защищает меня перед другими, нарываясь на конфликт. Богдан непонимающе хмурится, спрыгивая с парты.

— А ты чего такой борзый, Яр? Или она тебе понравилась? Любишь экзотику?

Он снова ржет, и ему вторят несколько других парней. Взгляд Славы становится просто ледяным.

— Если так надо кого-то унизить, – цедит он, – найди себе равного, и не лезь к девчонке, понял?

На несколько секунд устанавливается реальная тишина. Я вижу, как темнеет от злости взгляд Богдана, а потом он, толкнув стул возле меня, идет на задние ряды, кинув Славе:

— Я найду.

Что это, если не прямой намек на самого Славу? Я пытаюсь поймать его взгляд, но он не смотрит на меня, проходит в противоположный край и садится в середине ряда у окна. Я обвожу взглядом аудиторию, вижу, что многие смотрят и перешептываются. Пытаюсь увидеть хоть один сочувствующий взгляд и не нахожу.

Здесь даже девчонки все, как не из жизни, а с картинки в социальной сети: красивые, накрашенные, с уложенными волосами. И уж точно не стали бы переживать, как я, о том, что виден сантиметр живота из-под пуловера. Многие на каблуках, в коротких юбках и кофтах с откровенным декольте.

В этот момент мы встречаемся взглядом со Славой. Он сразу же отворачивается, и я не успеваю прошептать ему спасибо. Как бы он ко мне ни относился, сейчас он заслужил благодарность.

На перемене Слава сразу уходит, а я чувствую себя без него неуютно. Хорошо хоть, этот Богдан с друзьями не сидит в аудитории. Просматриваю ленту новостей, толком ни на чем не останавливаясь. Неприятное чувство из груди никуда не ушло, и, когда ко мне подсаживается девчонка, я смотрю настороженно. Она отличается от остальных: высокая, немного полноватая, в обычных джинсах и кофте с капюшоном, коротко стриженные волосы и лицо без косметики.

— Не обращай на Богдана внимания, – говорит негромко, – он просто придурок. Его отец вливает много денег в благоустройство универа, вот Богдан и считает, что ему все можно. Я Оля, кстати.

Она протягивает мне руку, я аккуратно ее пожимаю.

— Регина, – улыбаюсь в ответ.

— Переехала в Москву?

— Да… – я смущенно опускаю глаза, потому что сюда попала по протекции, а сознаваться в этом стыдно. – Я из Казани. Училась на той же специальности, маме нужно было переезжать в Москву, вот и…

— Любишь профессию? – спрашивает Оля так просто, что я снова не сдерживаю улыбки.

— Люблю, конечно.

— Тут просто многие учатся ради диплома, – она еще больше понижает голос, предварительно обернувшись, но сзади нас еще две парты пустуют. – Ни фига не понимают и не хотят, их тупо переводят с курса на курс. Даже поболтать не с кем.

— О, ботаничка нашла себе подружку, – прерывает наш разговор вернувшийся Богдан, я сразу напрягаюсь, глядя на него, но он только бросает презрительный взгляд и проходит в конец аудитории. Оля закатывает глаза, качая головой.

— На большой перемене могу тебе показать столовку и кафе, – предлагает мне, я соглашаюсь, радуясь, что удалось хоть с кем-то наладить контакт.

После первого учебного дня, который состоит только из лекций, мы встречаемся с Ленкой. Она закончила раньше, потому ждет меня возле универа. Попрощавшись с Олей у ворот, машу подруге рукой, она отвечает тем же.

— Ну как дела? – спрашивает, когда мы двигаем по дороге.

— Нормально. Есть один придурок, а в целом все гуд. Мне нравится. Уровень намного выше моего универа, чувствуется даже по расписанию занятий, которые нас ждут на этой неделе. И лекторы классные, материал…

— Ладно, Рэгги, расслабься, – смеется Ленка, – я не настолько люблю учиться. Но рада, что тебе нравится.

— Куда пойдем?

— Покажу смотровую площадку. Это рядом. Потусим, поедим мороженое, поглазеем на красивых парней. Кстати, о красивых парнях, – она кивает головой, я поворачиваюсь налево, рядом с нами тормозит Слава. Стекло ползет вниз, и Ленка тут же вступает в диалог:

— Привет-привет, – с улыбкой наклоняется к окну, Слава тоже растягивает губы, хотя радушия в нем куда меньше.

— Куда идете?

— На смотровую. Подкинешь?

Что? Нет!

— Падайте.

Ленка, обернувшись, подмигивает и залезает на переднее сиденье, я сажусь сзади, тут же поймав быстрый взгляд Славы.

— Может, составишь нам компанию? – щебечет Ленка. – Мы собирались мороженого поесть. – На его смешок добавляет: – Только не говори, что тебе надо беречь фигуру.

— Думаешь, надо? – Слава дергает бровью, бросая на нее взгляд.

— Думаю, мороженое можно себе позволить, – она улыбается еще шире. – Я могу следить, чтобы ты не увлекся. Если надо, даже покормлю ложечкой.

О боже. Я отворачиваюсь, придвигаясь ближе к двери. Это слишком, слишком, слишком откровенно. Только вот Славу, кажется, это не только не смущает, но и устраивает.

— Ладно, договорились, – он кидает на Ленку еще один взгляд, на губах легкая улыбка, и я чувствую себя третьей лишней. Подруга еще помнит, что я тоже тут?

Вскоре мы идем втроем в сторону кафе-мороженого. Слава вдруг останавливается, чтобы сделать фото. Я нахожу взглядом парочку: девушка сидит на спине у парня, и они вместе кормят голубей. Руки сами тянутся к блокноту, но я не достаю его, просто стараюсь запомнить картинку, чтобы потом повторить по памяти. Конечно, это не совсем то, детали сотрутся, и в скетче будет меньше жизни, но все равно, хочется нарисовать.

Слава еще с минуту стоит с телефоном в руках, видимо, выкладывает фото, потом убирает в карман.

— Ну что, за мороженым?

— Расскажи мне, тяжела жизнь блогера? – спрашивает Ленка, Слава усмехается.

— Это уже не столько жизнь, сколько работа, – говорит в ответ, я вздергиваю брови. Даже так? – Когда начинаешь вести блог, то вкладываешь в него очень много личной истории, каких-то важных для тебя тем, событий, и так далее. Но потом, когда подписчиков становится много, формируется определенный уровень интереса, и проще держаться в нем. Это дает хорошие охваты и продвижение, потому что народ получает то, что хочет.

— Так все для народа, значит, – смеется лена, – самоотверженно. Кто же такой Слава Яр на самом деле?

Он смотрит на нее, а потом переводит взгляд на меня. В этот момент Слава кажется мне совсем другим: серьезным и… не знаю, печальным? От этого почему-то скребет в груди. И правда, кто же такой Слава Яров, я ведь толком его не знаю.

— Я такой и есть, – он улыбается, и странное впечатление исчезает, словно он в мгновение стер его губкой, а точнее спрятал за маской того парня, которого все привыкли видеть. – Главный плюс моего блога в том, что мне нравится то, что я делаю, и это заходит. Двойной успех.

Он открывает дверь в кафе, Лена шутливо делает поклон и проходит, я отчего-то думаю, что он зайдет следом, проигнорировав мое присутствие. Но он держит дверь, глядя на меня непроницаемо. Я делаю шаг вперед, но останавливаюсь рядом со Славой. Его взгляд сразу тяжелеет, парень плотно сжимает губы.

— Просто хотела сказать спасибо, что защитил меня утром, – быстро произношу я и заскакиваю в кафе. Лед между нами, кажется, так и не собирается таять.

Мы решаем взять мороженое с собой, пока Лена выбирает, я топчусь на месте, чувствуя, что Слава стоит слишком близко за мной. Это нервирует, хотя я пытаюсь себя убедить, что ничего такого нет. Просто очередь, и все. Я тоже вот к Ленке близко стою.

Подруга берет свое мороженое, и в этот момент Слава говорит:

— Я угощаю.

Резко поворачиваю голову, и мы оказываемся лицом к лицу, потому что он как раз подался вперед.

— Тебя тоже, – кривит он губы в усмешке, а я вспыхиваю.

— Не надо.

— Как знаешь.

Пропускаю его вперед, чтобы Слава взял мороженое себе и заплатил за них с Ленкой. Потом беру свое, и вместе мы выходим на улицу. Размещаемся на смотровой площадке, я в восхищении любуюсь огромным городом, раскинувшемся передо мной. Все-таки пока сложно привыкнуть к таким масштабам, но определенно, Москва мне нравится.

— Красиво, – тяну тихо, скорее, для себя, но подруга слышит. Обернувшись на вид Москвы, пожимает плечами.

— Это Москва, детка.

— Да… – снова тяну я, отставив мороженое, отхожу в сторону и достаю блокнот. Я хочу запечатлеть свои эмоции от увиденного, и это не терпит.

— Ты рисуешь? – спрашивает Слава, когда я снова подхожу к ним.

— Я тебя сдала, – улыбается Ленка. – Так и знала, что ты ничего не расскажешь.

— Можно взглянуть? – Слава смотрит на меня, я мотаю головой.

— Да брось, Рэгги! – закатывает Ленка глаза. – Она очень скромная, я ее практически заставляю вести блог, хоть так можно посмотреть на ее работы.

Слава щурится, но ничего не говорит, я хватаю стаканчик с мороженым отчего-то дрожащими руками, не подумав о том, что оно успело растаять. Как следствие – половина оказывается на пуловере.

— Черт! – буркаю, оттягивая низ, чтобы не полилось на брюки.

— У меня вода есть, снимай, замоем, – суетится Ленка.

— Да ладно…

— Снимай, говорю, у тебя же там топ?

Кивнув, я аккуратно стягиваю пуловер, оставаясь в коротком обтягивающем топе.

— Давай я сама, – говорю Ленке, но та только отмахивается, смывая мороженое. Выпрямляюсь, неловко кусая губу, а потом смотрю на Славу и замираю. Он смотрит на меня. Снова, как тогда, в моей комнате. И снова от его взгляда внутри становится горячо.