Глава 15

Настя Весь следующий день моего сводного нет дома. Наконец мне удается расслабиться и вволю поваляться у бассейна, поспать днем, а вечером приготовить себе ужин и завалиться смотреть фильм в своей комнате. В открытое окно влетает прохладный ветерок. На вечер небо затянуло тучами, вдалеке гремит гром. А мне так уютно и кайфово под тонким пледом, что я довольно улыбаюсь и потягиваюсь, продолжая смотреть кино. Запускаю руку в миску с попкорном и, не глядя, забрасываю вкуснятину в рот. В какой-то момент перестаю хрустеть, когда раскат грома раздается близко к дому. Вздрогнув, дергаю плечами, сбрасывая колючие мурашки. Внезапно гаснет прикроватная лампа и телевизор. Я замираю и хмурюсь. По телу проходит волна легкой дрожи. А кожу как будто обдает холодом. Сильнее завернувшись в плед, сажусь на кровати и свешиваю ноги. Клацаю выключателем лампы, но ничего не происходит. И неприятное ощущение усиливается. Вот сейчас я бы не отказалась от присутствия Вебера в доме. Как бы сильно он меня не раздражал, по крайней мере, он в курсе, где в этом доме хранятся свечи. Или, может, тут есть какой-то генератор, который поможет продержаться до утра? Встав с кровати, стаскиваю с тумбочки свой телефон и иду на выход из комнаты. Включаю на гаджете фонарик, чтобы не убиться где-то по дороге. Надо спуститься в гараж. Обычно именно там стоят генераторы. Ни за что не поверю, что Егор Адамович не установил такой у себя дома. Подойдя к двери, на всякий случай клацаю выключателем. Понимаю, что одновременно телевизор со светильником полететь не могли. Ну а вдруг? Но свет в комнате не зажигается. Сглотнув, выхожу в коридор. Сердце тут же разгоняется, и я чувствую его хаотичные удары даже в горле. Подхожу к лестнице и начинаю спускаться. Фонариком освещаю обстановку вокруг, а не ступеньки. В темноте ночи под грохот грома за окном бежевый минималистичный интерьер дома Веберов кажется мне каким-то зловещим. Как будто за какие-то пару минут превратился в готический особняк, населенный привидениями. Плотнее закутавшись в плед, оказываюсь на первом этаже и вздрагиваю, когда слышу какой-то шорох справа. Перевожу в ту сторону фонарик и стараюсь игнорировать мерзкие мурашки, которые хаотично мечутся по моей коже. Ничего не найдя, сворачиваю влево, чтобы выйти в гараж. Господи, быстрее бы найти этот генератор, запустить его и выдохнуть. Может, просто стоило позвонить Яну, чтобы приехал домой? У меня нет его номера, но я могла бы узнать у Егора Адамовича. Правда, у них уже глубокая ночь, и мама со своим женихом наверняка спят. Но у нас тут форс-мажор, так что я бы вряд ли парилась насчет условностей. Подхожу к двери в гараж и застываю. Волоски на всем теле встают дыбом, когда я слышу какой-то странный звук. Похожий то ли на вой, то ли на стон. Такой из фильмов ужасов. Меня передергивает, и я опять прислушиваюсь, чтобы понимать откуда звук. Делаю шаг назад, когда мне кажется, что этот вой из гаража. Черт! Что там такое может быть? Наверное, ветер завывает, а я тут уже глупостей надумала. Чтобы подбодрить себя, усмехаюсь. Встряхиваю плечами и кладу ладонь на ручку. Но я не успеваю даже открыть дверь, как она сама распахивается. Я вскрикиваю, и дергаюсь так, что телефон валится на пол. Как назло, фонариком вниз. Слежу за своим гаджетом, а потом поднимаю голову и начинаю орать так, что у самой уши закладывает. Во мраке дверного проема стоит огромная черная тень. Мужская фигура, одетая во все черное. На голове капюшон, который скрывает в тени лицо. Я застываю с открытым ртом. Горло сковал спазм, который не дает мне произнести ни звука. Душераздирающий крик, который еще пару секунд назад разрезал пространство оглушительно тихого дома, застрял в горле. – Ян? – хриплю так тихо, что сама себя едва слышу за грохотом крови в ушах. Тень легонько качает головой. Я опять открываю рот, чтобы закричать, но он подносит свою руку в черной кожаной перчатке к голове. Она скрывается в тени капюшона, и я слышу только “ш-ш-ш”. А потом он поднимает вторую руку, и я захлебываюсь ужасом, когда вижу, что он держит топор. Перед глазами проносятся сюжеты сразу всех триллеров и хорроров, которые я когда-либо посмотрела. Незнакомый мужик с топором в темном доме точно не к добру. Резко развернувшись, срываюсь с места и бегу, не разбирая дороги. Не так быстро, как хотелось бы. И все же ноги несут меня куда-то, только бы подальше от этого чудовища, ворвавшегося в дом Веберов. Почему я не кричу? Не могу просто. До сих пор горло сковывает спазм. Я хриплю, пытаясь выдавить из себя хоть чуточку более громкий звук, но у меня не выходит. Несусь в гостиную, откуда есть выход на террасу и задний двор. Но когда стеклянная дверь уже маячит передо мной, резко торможу, потому что перед ней встает такая же темная фигура, но у этого в руке бейсбольная бита. Он подбрасывает ее так, что она прокручивается в воздухе, и он снова ловит ее за ручку. Изо рта вырывается какой-то странный звук, похожий на кряканье, и я опять даю деру. Теперь бегу на второй этаж. Запрусь в своей комнате и… И что, блин?! Телефон остался валяться возле гаража. Через окно не выбраться. Как только понимаю это, резко меняю траекторию и несусь в кабинет владельца дома. У него есть балконная дверь. Через нее я и выберусь. Грохот грома разрезает пространство. Он звучит как будто прямо над домом, заставляя меня опять подпрыгнуть и вскрикнуть. Оббегаю лестницу и, когда уже сворачиваю в коридор, ведущий к кабинету Егора Адамовича, из тени выступает тот с топором. Я резко отшатываюсь и налетаю на второго. Он хватает меня за талию, а я начинаю кричать и отбиваться. Вижу, как из-за лестницы выходит еще один такой же тип, и мои хаотичные движения становятся практически истеричными. Наконец нормально прорезается голос, и я практически выдаю ультразвук, когда огромная рука в кожаной перчатке накрывает мой рот, и я… отрубаюсь.