Глава 35

Настя – Нам лучше пока не афишировать наши отношения, – говорит Ян, когда через четыре дня мы валяемся утром в кровати. Водитель уже уехал в аэропорт, чтобы забрать родителей. Мы же наслаждаемся последними минутами в одиночестве. Предыдущие четыре дня мы трахались как кролики. Использовали для этого каждую удобную возможность и каждую поверхность. Потому что не знаем, что будет дальше. Если родители будут против нашей связи… Я пока вообще не понимаю, как тогда себя вести. Мы еще это не обсуждали, но, кажется, оба почувствовали нависающую над нами угрозу. Как будто надвигается нечто, что от нас совершенно не зависит. И это нечто обязательно накроет темным куполом то, что мы с Яном уже выстроили. Прижимаюсь к нему плотнее. – Я так боюсь тебя опять потерять, – произношу и целую татуировку на его плече. – Как будто тебя у меня кто-то заберет. – Никто не заберет, малая. Больше никогда. – Обещаешь? – Обещаю. Теперь все только через разговоры, ладно? Верить только друг другу. – Хорошо, – отзываюсь, но тревога все равно не покидает меня. – Что ты там говорил про афиширование? – Пока не будем. Через два дня в универ. Будем пока вести себя просто как сводные, ладно? Во-первых, для начала надо сказать родителям, а потом уже посоветоваться с отцом, можно ли такое предавать огласке. Чтобы все это не повредило его должности. – Ты прав. Слушай… а давай пока и родителям не говорить, а? – поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с темными глазами Яна. – Почему? – хмурится он. – Ян… – Вот как ему объяснить? Просто у меня такое чувство, что они не одобрят. Заставят нас расстаться. А я больше не могу терять его! – Просто… я пока еще не готова. Чуть-чуть подождем, хорошо? – Хорошо, – выдыхает он с легкостью, как будто и сам думал так же. – Тогда мне надо вернуться к себе. Хотя бы сделать вид, что я спал в своей постели. – Она и так смятая после вчерашнего марафона, – хихикаю я. – О, это было горячо, – рычит он и заваливает меня на спину. Нависает сверху и набрасывается зубами на мою шею. Укусы переходят в поцелуи, а потом губы сменяет язык, и из меня вырывается тихий стон. – Дети, мы дома! – звучит голос Егора Адамовича снизу, и мы вскидываем головы. – Вот блядь, – тихо произносит Ян и, чмокнув меня в губы, срывается с кровати и уходит в свою комнату через общую ванную. Поднявшись, одеваюсь и иду в ванную почистить зубы. В этот же момент в нее заходит Ян, и мы улыбаемся. Хватаем свои зубные щетки и, уставившись в зеркало друг на друга, чистим зубы. Взгляды светятся так, что, боюсь, мама с легкостью раскусит нас. Свободной рукой Ян мнет мою попку. Я пытаюсь ее отбить, но он все равно умудряется схватить меня за ягодицу и сжать, заставляя тело гореть. Умывшись, мы быстро целуемся и выходим каждый в свою дверь. Торопимся к лестнице и, перед тем, как спуститься, Ян на секунду прижимает меня к стене и целует так горячо, что сердце срывается на бешеный ритм. Чувствую, как пылают щеки. Хочу разозлиться на Вебера, но не могу. Этот поцелуй, украдкой сорванный с моих губ, заводит так, что подкашиваются ноги. И он волнующий. Особенный. Других таких у нас еще не было. Как будто возбуждает само наличие тайны в наших отношениях. Слегка отталкиваю Яна и он, подмигнув мне, сбегает по ступенькам. А я прижимаюсь затылком к стене, закрываю глаза и с улыбкой накрываю свои горящие алым щеки. Боже, могу себе только представить, как я сейчас выгляжу. Как влюбленная дурочка, у которой от чувств кукуха совсем уже уехала. Хоть бы только не смотреть на Яна, как на кусок мяса, когда родители будут рядом. – Настюш! – зовет мама снизу. – Она не заболела? – Да вроде нормально все было с ней, – с легкостью отвечает Ян. – Вчера вечером, по крайней мере, бодрячком была. О, да, бодрячком. Особенно когда объезжала член Вебера, полосуя его мощную грудную клетку своими ногтями. Черт, надо останавливать этот мысленный поток, иначе я точно предстану перед мамой пьяной от чувств. Сделав глубокий вдох, спускаюсь по ступенькам и тут же попадаю в любящие объятия мамы. Она отстраняется и рассматривает меня, слегка прищурившись. – Ты похудела. Плохо ела, что ли? – Нормально я ела, – отвечаю, ловя за плечом мамы, заинтересованный взгляд сводного брата. Вот засранец! Он все мои старания сведет на нет. – А спишь достаточно? – Мамуль, все хорошо, правда. – Ладно, – отвечает, глядя на меня немного задумчиво. А я сглатываю. Мама у меня слишком проницательная, так что надо соблюдать крайнюю осторожность. – Пойдемте, мы вам подарки привезли. Пока в гостиной разбираем подарки, я стараюсь совсем не смотреть на Яна. Если брошу хотя бы один взгляд, точно спалюсь. – Смотри, малая, – выпаливает Ян, и я перевожу на него испуганный взгляд. Совсем с ума сошел так меня называть при родителях? – Прикол? – Ага, – отвечаю сиплым голосом и киваю. Он держит на вытянутых руках кроссовки с нанесенным на них изображением его машины. – Спасибо, пап, – говорит Ян с улыбкой, а я залипаю на том, насколько искренне он улыбается. Как светятся его глаза от восторга. – Егор Адамович, обед готов, – в гостиной появляется экономка. – Для кого обед, а для кого и завтрак. Да, дети? Егор Адамович хлопает сына по плечу, и они удаляются в сторону столовой. Я кладу на стеклянный столик чашку с изображением мотоцикла и хочу уже пойти за мужчинами, как мама тормозит меня. – Настя, ты влюбилась, что ли? Как только она задает этот вопрос, ледяные щупальца сковывают мои внутренности. Неужели догадалась? Неужели, черт побери, и у меня и правда все написано на лице? Еще даже не уточнив позицию мамы насчет нас с Яном, я уже чувствую, что она будет категорически против. Медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь с проницательным взглядом родительницы. – В кого? – спрашиваю хрипло.