Эпилог

Ян – Опа-ча! – восклицает негромко Ярик, провожая взглядом подружку малой. Та крутит задницей в короткой юбке. – А что это у нас тут за нимфа? – Не про твое счастье, папина радость, – отзывается Даша, а я ржу. Брови Ярика подскакивают вверх, и он облизывает нижнюю губу, плотоядно скалясь на подружку Насти. – Папина радость? – усмехается. – Насть, это ты уже мне рекламу сделала? – Не было нужды! – восклицает Даша и плюхается на диван рядом с моей малой, которая в это время болтает с Полиной. Моя гостиная буквально набита людьми. Сегодня выходят ролики блогеров о нас с Настей, и все друзья собрались, чтобы поддержать нас. Ярик, конечно, не мог не заметить единственную свободную юбку в комнате. – Если ты ее обидишь, Настя тебе оторвет бубенцы, – предупреждаю с ухмылкой. – И сними свои чертовы кеды. – Не кеды, брат, мокаси-и-ины, – тянет он и ржет. Пижон. Сбросив обувь, Ярик торопится сесть на диван рядом с Дашей, пока там еще хоть какое-то свободное место осталось. – Ян, дай, пожалуйста, сок, – просит моя малая, и я приношу ей напиток. Передаю, нависнув над спинкой дивана, и на секунду ловлю в плен ее сладкие губки. Так охренительно, когда наконец все вокруг успокоились. Когда я точно знаю, что батя с Полиной не будут нас осуждать. Что им тоже стало плевать на реакцию окружающих людей на наши с малой отношения. Теперь хочется, чтобы Настя наконец выздоровела. Отвезти ее куда-то на море, понежиться под пальмами, накупаться до морщин на пальцах, напиться вкусных коктейлей и уснуть в своем бунгало. – Выложили, – говорит Лев и устраивается на полу. Закидывает ноги Поли себе на плечи и смотрит на экран телевизора, куда мы вывели соцсети. Я подтягиваю стул и сажусь за спинкой дивана, обнимая свою малышку за плечи, а она поглаживает мою руку кончиками пальцев. – Если ты сейчас не уберешь свою лапу, Дон-Жуан, я ее тебе просто вырву, – рычит справа Дашка. – Ярик! – рявкаю на него негромко. – Да ладно, я так, – смеется друг и делает глоток безалкогольного пива. – Эта история началась еще в школе, – звучит с экрана голос Насти, и моя малая предстает перед нами во всей своей байкерской красоте. Я ругался, когда они с блогером решили, что Настя будет кататься на мотоцикле, и ее будут в этот момент снимать. Какой, блядь, байк с больной ногой? Но разве с моей Заразой поспоришь? Она все равно сделает так, как посчитает нужным. Да, после долгого съемочного дня я потом вечером выдул на нее пол баллона заморозки и накачал ее обезболами. А ночью мы сбивали температуру. Ох, скольких усилий мне стоило не матом ее покрывать, а шептать нежности, качать на руках и следить за ее горячкой! Но сейчас я понимаю, что это была крутая идея. На экране моя красоточка в своем секси-комбинезоне, а за кадром – ее нежный голос, рассказывающий нашу историю. Пробирает до мурашек просто. – Теперь мы сводные, – вещает с экрана Настя. – Наши родители поженились. Но, учитывая, что между нами нет кровного родства, а наша история тянется еще со времени, когда наши родители даже не были знакомы, не думаю, что осуждение уместно. А вообще знаете, самое главное, – это наши с Яном чувства. И то, что мы приняли решение пройти через все это вместе, не подстраиваясь под представления общества о морали. Хотя ее-то как раз мы и не нарушали. Дальше в кадре Настя останавливается в конце трека. Снимает шлем, эффектно трясет своими роскошными волосами. Слезает с байка и, практически не хромая, делает несколько шагов. Тут же подлетаю я на своей тачке и выхожу из нее с огромным букетом роз. – Какого… – произносит Даша, когда я опускаюсь на одно колено. Я попросил оператора не снимать звук, когда делаю предложение своей малой. Это слишком интимно. Только для нас двоих. Но я помню каждое слово. – Я был идиотом, когда потерял тебя, – произнес я, глядя в шокированное лицо Насти. Момент с предложением нами не обсуждался. Я хотел сделать сюрприз. – Но я охуенно счастлив, что мы снова вместе. Настюш… моя малая… моя кроха… моя любовь, я всегда хочу быть с тобой. Ты – самое ценное, что у меня есть. Выходи за меня. Она плакала, спрятав щеки в свои дрожащие ладони. Кивала и постоянно повторяла “да, я согласна”. Даже когда я надел кольцо ей на палец и кружил, зажимая между нами кроваво-красные розы. – Я должна была узнать первой! – восклицает подруга малой, когда ролик заканчивается. – А где кольцо? Я с улыбкой вынимаю украшение из кармана джинсов и надеваю на руку Насти. И в гостиной начинается хаос из поздравлений и упреков, что мы ничего не рассказали, хотя ролик отсняли почти неделю назад. Я даже не хочу объяснять друзьям, что все это время нам не хотелось ни с кем делиться своей большой новостью. Мы хотели насладиться ею сполна. Потом с грохотом открывается шампанское, нам как раз доставляют суши и большой торт. Мы располагаемся прямо на полу гостиной, где наперебой обсуждаем первый ролик, а потом смотрим второй, снятый от моего имени. Там практически все то же самое, только без предложения, и моя малая не на мотоцикле, а со мной в тачке. – Убери свои лапы! – опять восклицает Даша, а мы уже смеемся. Ярик или завалит ее, или задрочит настолько, что она ему втащит. – Ты не понимаешь, от чего отказываешься, крошка, – подмигивает ей Ярик, а я качаю головой. Точно втащит ему подружка моей малой. – Ну что? – произносит Лев, поднимая бокал с безалкогольным пивом. – За наших бунтарей и нарушителей общественного спокойствия. За вас, будущие Веберы! – За Веберов! – звучит наперебой от каждого. А мы с моей любимой Заразой соприкасаемся бокалами и целуемся улыбающимися губами. И так нам обоим охуенно, что по телу разливается тепло, а сердце дергается, запускаясь и стуча все быстрее.