Глава 12

Лея трясет головой, и курчавые волосы разлетаются непослушными локонами, пружинят и искрятся под яркой лампой дневного света в ее израильской казарме.

— Подожди, подожди, — перебивает она меня. — Ты так и не сказала, как его зовут? Я рада, что у тебя появился парень, но откуда он вообще так внезапно взялся?

Ох. Внезапно.

Для Леи, конечно, это внезапно. Я не рассказывала ей о Кае до этого, да и теперь не договариваю. Впервые понимаю, каково было Каю, когда он просил признаться отцу, но я отказалась.

Сейчас мне приходится лгать даже лучшей подруге, от которой я не могу утаивать и дальше, что у меня был мой в первый раз. Меня распирало все это время от желания обсудить это с Леей, и теперь она наконец-то свободна.

Мы часто шутили, что раз Лея пережила это раньше, то она проинструктирует и меня, когда придет время, и я могу быть спокойна. В итоге все прошло за спиной Леи, а я не спросила у нее заранее, к чему готовиться и чего ждать. Может быть, тогда я бы взяла с собой хотя бы запас прокладок.

— Это ведь не мой брат?

— Нет, он вообще… не из Академии, — отвечаю. — Он… Он мой сосед! Да, мы познакомились здесь,  в спортзале комплекса.

— Сосед? В карантин удачнее и не придумаешь, — смеется Лея, накручивая на палец локон-пружинку. — И как его зовут?

— Не скажу. Вдруг нас подслушают?

— Кто? «Моссад»*?

— Я серьезно, Лея, мало ли папа узнает… Он же его убьет.

— О да, — кивает Лея. — Но ведь Платон все равно узнает. Рано или поздно. Что ты будешь делать тогда?

Я не знаю. Врать оказалось не так просто, как я себе представляла.

— Пока я счастлива… А дальше посмотрим, — пожимаю плечами.

— Не очень дальновидно, но тебе видней. У вас все серьезно или это был парень для первого раза? У меня был именно такой. Я просто хотела лишиться девственности, а встречаться с ним и не собиралась.

Не представляю, почему Лея решилась на этот шаг. И тогда не понимала, и тем более теперь, но она сказала, что у нее будет только так, а не иначе. Ей было уже двадцать, когда это произошло, и Лея сказала, что устала верить, что все может быть иначе.

— И ты не скучала потом за этим парнем? Он же… Был первый!

— Нет, я ничего к нему не чувствовала, зачем мне по нему скучать?

Лея легкомысленно пожимает плечами, но я вижу, как стекленеют на миг ее глаза. Так всегда бывает, когда она думает о том женатом мужчине, кому уже очень давно отдано ее сердце. На миг представляю, что у Кая есть другая, а я просто люблю его годами, не имея возможности даже коснуться.

— Как ты, Лея? — спрашиваю тихо.

— Нормально, Лю, — отзывается она, сбрасывая оцепенение. — Все нормально, не переживай. Давай вернемся к тебе. Итак, твой первый раз. Тебе понравилось?

Прячу лицо в ладони и качаю головой.

— Добро пожаловать в реальный мир, — смеется Лея. — Ничего, дальше будет лучше.

Кай сказал так же.

— Это правда? Потом уж не будет так больно? Неужели от этого можно вообще получать удовольствие?

Лея смеется.

— Ты не поверишь, но да. Все впереди. Только будь осторожна.

— Почему? Что может случиться?

— Ты серьезно? Да все, что угодно, начиная от беременности и заканчивая травмами и болезнями! Не пей, не кури в непроверенных компаниях и не спи с кем попало в том состоянии, когда не можешь себя контролировать.

— Ах, ты об этом! — отмахиваюсь. — Не переживай, я не собираюсь теперь менять парней, как перчатки. Ты спрашивала, все ли у нас серьезно… Ну, кажется, я влюбилась, Лея…

— В соседа, — заканчивает за меня Лея. — Ты уверена? Это как-то быстро и неожиданно. А сколько ему? Твоего отца хватит удар, если он будет сильно старше!

— Ему всего-то девятнадцать. Все нормально.

— Вы предохранялись в первый раз?

— Ну… Ээээ, я не помню.

— Что значит «не помню»?! Юля, это серьезно! У него был презерватив?

— Да, все было.

— Точно?

— Да! Я же тебе сказала! Все было как надо! Не надо отчитывать меня, как маленькую! Я позвонила тебе поделиться, а ты только допрашиваешь меня как на допросе!

— Я волнуюсь о тебе, дурочка.

— У меня все хорошо, Лея! У нас с тобой не такая большая разница в возрасте, чтобы ты постоянно учила меня жизни! А ты ведешь себя так, как будто ты одногодка с моим отцом! Мой папа задавал бы точно такие же вопросы, если бы я рассказала ему об этом.

— Ладно, я поняла. Прости. Не дуйся. Он знает о твоих чувствах?

— Я хочу сказать ему, сегодня ночью.

— Так поздно? — Хмурится Лея, а я закусываю язык.

Ляпнула, блин!

— Юля, ты что, сбегаешь из дома по ночам?

— Лея, опять ты за свое! Побудь хоть раз моей подругой, а не матерью! Перестань контролировать каждый мой шаг!

— Лю, успокойся. Встань на мое место. Я далеко. Ты не говоришь его имени, не называешь адреса, я ничего о нем не знаю, только то, что ты уже по уши в него втюрилась. А он не собирается знакомиться с твоим отцом, не водит тебя на свидания, а только наслаждается тем, что ты бегаешь к нему!

— Все совершенно не так, Лея! Просто ты не понимаешь меня! Ну что ты можешь знать о чувствах, если сама только любишь на расстоянии?!

— Действительно, — хмуро отзывается Лея, а до меня только теперь доходит, что я сказанула.

— Прости, я не то имела в виду.

— Да нет, ты права. Я могу дать тебе совет, как спать с мало знакомыми парнями, пытаясь забыться, а как выражать любовь открыто — я понятия не имею.

— Лея, пожалуйста, прости…

— Юль, я пыталась помочь. Я очень переживаю за тебя, но если мои советы тебе нужны, то я не буду доставать тебя ими. Мне надо идти.

— Лея…

— Пока, Юль.

Я швырнула подушку с кровати в дальнюю стену, когда экран мессенджера погас, оповещая о том, что звонок окончен.

Проклятье! Ей и так больно, зачем я только ляпнула это, не подумав. Не представляю, как можно любить столько лет, не имея ни единого шанса на взаимность. Почему этот мужчина никак не разведется? Знает ли он о ее чувствах, а если — да, то почему ничего не предпринимает столько лет?

Сейчас я была старше, чем тогда. А еще — впервые влюбилась, и за целый день, что шли мои тренировки, я только и думала о Кае.

О том, что он рядом, что вечером я смогу обнять его, уткнуться носом в местечко между шеей и плечом, и обвить руками и ногами. А если бы он оставался на другой квартире? Да через несколько дней я бы пешком туда отправилась, невзирая на запрет передвигаться по городу.

Кай прыгал по крышам, пробираясь в Академию. Пусть он и не признавался мне, но я знала, чувствовала, что значу для него очень много. Если бы Лея только могла познакомиться с ним, она бы поняла.

Чтобы не пропустить ненароком время, ставлю будильник на полночь, переодеваюсь в пижаму и сразу после ужина прощаюсь с отцом. Мне завтра действительно рано вставать, вот почему я собираюсь поспать сейчас, через силу, чтобы проснуться тогда, когда отец с Оксаной уже закроются в спальне.

Устраиваться в кровати в восемь вечера непривычно, а радостное волнение такое, как когда-то, когда меня маленькую укладывали спать перед новым годом, чтобы я смогла в полночь увидеть салют и выпить сока с папой. После я шла открывать подарки и этот процесс всегда затягивался, так что несколько часов сна были как раз кстати.

Сейчас я будто готовлюсь к своему персональному новому году. Праздник только для меня и Кая.

Засыпаю из-за волнения не сразу, а в полночь поначалу не понимаю, зачем звонит будильник. И только потом подлетаю на кровати, расчесываюсь в темноте, опасаясь зажигать свет, и выхожу из спальни, предварительно накинув поверх пижамы ту самую безразмерную фланелевую рубашку Кая, которую он дал мне еще в прошлый раз.

Мы не договаривались заранее, так что в дверь спальни Кая стучу тихо. Сердце колотится от страха о ребра, и я то и дело бросаю косой взгляд в сторону родительской спальни. Из-под двери бьет слабый мигающий свет — почти без звука работает телевизор.

А потом я слышу глубокий женский стон. И когда Кай отворяет дверь, в его спальню я влетаю без всякого изящества, а щеки у меня наверняка пунцовые.

— За тобой гнались? — усмехается он.

— Они там… Ну это, — заканчиваю, а щеки начинают гореть еще сильнее.

Приподняв одну бровь, Кай закрывает дверь на защелку. В комнате опять дубак, и следом Кай захлопывает окна. Не представляю, как спать в таком холоде, даже под одеялом.

В его комнате полумрак, горит только настольная лампа возле ноутбука, когда Кай обнимает меня и целует, а после тяжело вздыхает. Я знаю причину его печали.

Разговор за ужином.

Отец как с цепи сорвался. Только и делал, что задавал вопросы Каю. Хотел узнать его получше, как сам выразился. Кай обещал не врать, так что на вопрос: «Есть ли у тебя девушка?», ответил «да».

И пошло-поехало.

Он не мог врать моему отцу, но и правду сказать не мог. Отнекивался карантином, запретами, придумывал и описывал свою девушку с нуля, а папа вдруг так загорелся с ней познакомиться, что ни одна тема, которую поднимала Оксана, не заинтересовывала его дольше, чем на пять минут.

— Я не смогу его и дальше обманывать, — вздыхает Кай. — Проще ему признаться, Юль. Конечно, он скорей всего меня выселит, запретит нам видеться, но я не могу столько ему врать.

— Потерпи, пожалуйста. Завтра он забудет про твою девушку.

— Не забудет.

— Кай, если ты съедешь, мы не сможем видеться. Давай позже. Пожалуйста. Мы обязательно ему все расскажем, только позже. Пусть хотя бы отменят карантин.

— Я обещал не врать… А сегодня уже наговорил с три короба… Понимаешь? Я дал обещание самому себе, и что получается?

— А ты не ври! Рассказывай ему про меня!

— С ума сошла? Он поймет! Не он, так мать! Видела ее глаза, когда она узнала, что у меня есть девушка? Думаешь, она меньше Платона захочет с ней познакомиться?

Крепко целую его в губы, обнимая за плечи. Я не могу, не могу остаться без него. Без возможности каждый день целовать и касаться. Я не такая железная, как Лея, любовь на расстоянии не мое. Я просто сбегу к нему, так отцу и скажу. А потом сбегу. Только бы сняли запрет на перемещения по городу.

Кай отвечает на мой поцелуй с жаром. Привычным напором. Стягивает с меня фланелевую рубашку и следом пижамную кофту. Обхватывает ладонями грудь, и я ахаю, а после прикусываю губы. Надо быть тихой.

— И где мы познакомились, балеринка? Что мне говорить им?

— Скажи, что я учусь с тобой.

— Это ложь.

Он вдруг с размаху бьет меня по заднице, и я каменею от внезапного жара, который разливается внизу живота. Это что за реакция такая? Мне что, понравилось? А Кай, тем временем, приспускает мои пижамные штаны, оглаживает горячую кожу, и я едва не скулю от восторга.

— Не думал, что буду учить тебя не врать. Но раз отец так и не смог, видимо, мне придется.

— Это ты-то образец порядочности? — вскидываю одну бровь, копируя его движение. Он улыбается, снова целует, а после стягивает штаны еще ниже.

— Как ты? — выдыхает между поцелуями, опалая влажными губами.

Сразу понимаю, о чем он. Я слишком испугалась после первого раза, видимо, ждала потопа в трусиках, но все быстро кончилось. Я теперь действительно взрослая и хочу попробовать это по-настоящему, раз все вокруг уверяют, что потом будет лучше.

С жаром киваю, отвечая на его поцелуй. Все жду, что он снова шлепнет меня по заднице, но этого не происходит.

— Хочешь сейчас?

Снова киваю, и Кай вдруг перехватывает мой подбородок, заставляя поднять глаза на него.

— Ты должна сказать. Если ты чего-то хочешь, попроси. Если не согласна, громко вели прекратить. Всегда выражай свои чувства и желания голосом. Так будет проще.

Сгораю от стыда, потому что он вряд ли предполагает, какое действие заставляет меня переступать с ноги на ногу, стоит только подумать об этом. Я испорченная? А если я люблю новомодное БДСМ? А если..

— Балеринка-а-а-а, — тянет Кай, полностью стягивая с меня штаны. — Ты слишком громко думаешь.

И потом убирает руки.

Я, значит, стою в одних трусиках посреди его спальни, подрагивая от желания, холода, острых ощущений и того, как покалывают соски. А он убирает руки!

— Я хочу сейчас, — произношу, облизав губы.

— А еще?

Да откуда он знает, что я хочу что-то еще?

— А еще… Мне очень понравилось, когда ты… Ну…

Показываю жестом. Рассекаю воздух ладонью и готова провалиться сквозь землю. На Кая не смотрю. Мне самой стыдно от моих желаний.

Он мягко подходит ближе. Касается большим пальцем груди, и я хватаю ртом воздух. Вторую руку кладет мне на ягодицу, сминает пальцами, и я громко ахаю. А потом снова шлепает.

Черт возьми!

Пульсация между ног взмывает и пробивает потолок. Это что за кнопка такая? Почему я не знала об этом раньше?

Кай нагло усмехается, и я мечтаю найти что-то похожее на его теле. Чтобы у него тоже от одного моего прикосновения подгибались колени, но пока… Пока я слишком сильно хочу его. Сейчас. Невероятно. Кажется, я действительно готова поверить в то, что во второй раз будет лучше.

— Будь тихой.

В следующую секунду он опрокидывает меня на матрас, а сам нависает надо мной. Каждый сантиметр моего тела горит от его поцелуев, а желание концентрируется внизу живота, натягиваясь тугой пружиной.

Влажные прикосновения губ и языка заставляют извиваться, поджаривают нетерпением и нежностью. Тяжесть его тела самая приятная тяжесть, без которой я больше не смогу жить.

— Я ведь просил, но ты не можешь быть тихой, — замечает Кай прямо мне на ухо.

Он поворачивает меня и снова делает это.

Влажный громкий шлепок, от которого я выгибаюсь, а удовольствие прокатывается по телу бетонным катком, впечатывая меня в кровать.

Почему его шлепки так заводят? Это незаконно.

Изворачиваюсь и тараном впечатываюсь в его губы. Мы ударяемся зубами, носом, зарываюсь пальцами в его волосы и тяну на себя. Хочу его всего, сейчас, и это будет очень нечестно, если для меня все снова закончится болью.

Мои трусики летят на пол. Кай продолжает целовать, пока пальцами обводит и ласкает, так что я подаюсь к нему навстречу бедрами, шире разводя ноги. Но в какой-то момент острота ощущений просто зашкаливает. Мои глаза сами собой распахиваются, а сердце от восторга падает в обморок. Я царапаю простыню ногтями, но…

Это не оргазм.

Это что-то другое.

— Что… что ты делаешь? — шепчу в его губы. — Почему так…

— Нравится? Или нет?

— Да...

— Мой палец в тебе.

Кай немного отодвигается, и я вижу. Вижу, как тяжело и медленно движется его рука между моих ног. Каким необъятным голодом в то же время горят стальные глаза. Он завидует собственным рукам, но не спешит. Не торопится, делая все только для меня.

— Тебе больно? — спрашивает сиплым голосом.

Мне не хватает смелости говорить.

Трясу головой, слов больше нет. Впиваюсь в его шею зубами, чтобы загодя заглушить крик, который уже зреет в горле. Скоро. Очень скоро. Уже почти.

Я начинаю дрожать, зачем-то свожу вместе ноги, зажимая руку, но второй рукой Кай перехватывает мои бедра. Тяжелые удары костяшек о чувствительную плоть, ритмичные, точно выверенные прикосновения воспламеняют, и воздух в моих легких сгорает в два счета.

— О боже, боже… Да!

Кай накрывает мои губы через секунду, но все равно слишком поздно. Не знаю, слышали ли они меня или нет, потому что сами заняты.

В любом, случая не смогла быть тихой.

Меня колотит от накатывающего волнами удовольствия, я задыхаюсь и растворяюсь в его глубоких бесстыдных поцелуях, мечтая о большем, пока отголоски оргазма блуждают по телу.

После Кай отстраняется. Я слышу шорох одежды — он быстро раздевается.

Тянется куда-то в сторону и потом рвет зубами серебряный пакетик. Меня пронзает острой занозой и застревает где-то под сердцем вопрос Леи — а была ли защита в прошлый раз?

Я была слишком занята, а еще очень нервничала, чтобы заметить. Если Кай так быстро потянулся к презервативу сейчас, то наверное была?

А влага на моих бедрах? Я не знаю, сколько ее должно быть. По ощущениям, я и сейчас очень влажная. А тогда я просто боялась себя лишний раз коснуться. Сейчас я чувствую прикосновения прохладного воздуха к разгоряченным частям тела, а мои бедра даже в полумраке блестят от влаги.

Ну не спрашивать его, особенно сейчас?

Подожди, мол, нам надо поговорить.

— Все нормально? — Кай опускается на кровать рядом.

Киваю.

— Мне продолжать? Ответь голосом, Юль.

— Да… — голос скрипучий, как будто кто-то проводит наждаком по стеклу.

— Точно?

Он оглаживает свободной рукой мои ягодицы, и мои бедра сами подается к нему навстречу. Мое тело знает лучше меня, что мне сейчас надо.

— Расслабься…

Я снова ощущаю давление. Сильнее, чем раньше. Кай не спешит, но первое проникновение все равно не самый приятный процесс. Даю себе зарок, что если ничего не изменится, то попрошу его прекратить. Он об этом просил меня. О полном доверии. Надо просто дать этому шанс.

В конце концов, сейчас уже не так больно, как в первый. Просто… Немного необычно. Кладу руки на спину Каю, веду ниже и обвожу напряженные ягодицы.

— Не вздумай шлепать меня в ответ, — шепчет он.

Прыскаю и просто впиваюсь в его бедра пальцами. И тут же Кай погружается сильнее, глубже. Я охаю, но понимаю… Что оно того стоило. Другие ощущения. Мне точно не больно.

— Сделай так еще раз, — прошу.

— Так? — Кай вращает бедрами, и я вдруг вижу, как потолок начинает вращаться. — Или так?

А дальше я уже ничего не вижу. Мои глаза от всех вариантов «так» просто закатываются. Если раньше это было просто приятно и быстро, то теперь это как первый фильм с эффектом 3D. Ощущения вдруг становятся объемней, насыщенней, в его движениях я нуждаюсь, как в воздухе. Я царапаю его спину, кусаю плечи, выгибаюсь и скрещиваю лодыжки у него на талии. Я не могу контролировать себя, когда он снова делает очередное «так».

Быстрее.

Сильнее.

Продолжая целовать, любить всю. Не оставляя ни единый сантиметр моего тела без внимания. Я принадлежу ему вся, и в момент высшего наслаждения растворяюсь в нем без остатка.