Глава 13

Лада

– Отпусти!

Черт, я уже ненавижу это слово. Но он давит. И опять все портит! Я правда только ему поверила. Так искренне люди говорят только правду. Я видела, что он творил на треке. У меня замирало сердце каждый раз, когда его байк проносился мимо меня со скоростью пули. Я чувствовала, как дрожат его пальцы после того, как гонка закончилась. Видела, как горят глаза и как они гаснут, когда ему стало скучно у реки. Красивое место, но Кита не тронуло. Ему больше нравится риск, сумасшедший драйв, от которого пульс равняется со скоростью его мотоцикла. Но все это было настоящим. Он весь в этом. Сложно было не поверить. А сейчас я снова его боюсь. И эти качели сводят с ума.

Надо просто остановиться, сделать вдох и подумать. С ним же не получается. Он умудряется заполнять собой все вокруг меня и нагло пробирается внутрь, прямо в голову. Мне даже кажется, что вот эти сильные руки, что сейчас пытаются сотворить со мной нечто, что исправить уже не выйдет, вцепились в само сердце и играют с ним.

Кто бы мне объяснил, как у него это получается? Притягивает, как чертов магнит! И тут же отталкивает.

Сейчас своим поведением отталкивает! Я бы осталась, если бы он попросил, как просил поехать с ним на гонку. Побыла бы с ним. Возможно, мы посмотрели бы фильм вместе и поговорили. Узнали что-то друг о друге. Это ведь нормально – говорить. Выстраивать отношения через диалог. Он не умеет. Ему надо взять все и сразу. А я так не могу. Просто не могу, хотя мое проклятое сердце уже что-то чувствует к этому парню. Против моей воли, против логики, против всего разумного!

Я не понимаю, как Кит это делает.

– Ну чего ты дрожишь? – Он хрипит мне в губы, продолжая поглаживать лобок подушечками пальцев. – Я могу быть милым, сводная. Могу быть нежным, если ты захочешь. Я умею обращаться с женщинами. Мне хочется сделать тебе хорошо. В благодарность за то, что не бросила сегодня. За то, что поехала со мной и я отвлекался на мысли о тебе. Это помогло. Просто впусти меня, я все сделаю сам.

– Нет, Кит. И мне не нужна такая благодарность. Никакая не нужна. Я поехала потому, что тебе это было необходимо!

– А говорила, потому что поверила, – его голос вдруг меняется. Из обжигающего, хриплого, становится ледяным. – Солгала?

– Не переворачивай мой слова…

Кит пугает меня, резко выдернув руку из моих трусиков и впечатывая ладонь в стену возле моего лица. Мажет губами по щеке. Его горячее дыхание щекочет кожу.

– Такая же, как все! – зло выплевывает мне в лицо. Его верхняя губа дергается в оскале. – Просто еще одна маленькая лгунья, набивающая себе цену. Ты сказала, что поверила мне, Лада! Но это только слова. Твое тело говорит об обратном. Ты боишься. И поехала потому, что боишься, а не потому, что поверила!

– Ты не прав, Кит. Я сказала тебе правду, но ты уже придумал свою. Так ведь? Почему? Что с тобой произошло, что ты так себя ведешь?! – пришла моя очередь кричать ему в лицо. – С чего ты решил, что весь мир лжет тебе? Что я лгу? Посмотри мне в глаза? – по моим щекам текут обидные слезы. – Посмотри и скажи, я действительно лгу? Или ты хочешь, чтобы так было?! Я просто отказала тебе в сексе, потому что не готова, а ты решил, что я тебе не верю!

– Потому что это правда, – он скрипит зубами. – Если бы верила, мы бы продолжили этот вечер иначе. И я бы не сделал ничего, чтобы тебе не понравилось, Лада! Слышишь? Ничего! Но ты в это не поверила и решила меня оттолкнуть. Такая же, как все… – повторяет он, убирает руки от стены, разворачивается и уходит к окну. – Выйди из моей комнаты, сводная. Сейчас выйди! В моей постели ты все равно будешь. Как и все.

Я вылетаю из его спальни со скоростью его же мотоцикла. Врезаюсь в удивленного отчима. Он роняет из-за меня свой дорогой телефон.

– Лада? Лада, что случилось? Ты чего плачешь? – доносится до меня. – Кит! – рявкает его отец, а я бегу по ступенькам на свой чердак. Хлопаю дверью, она от сильного удара снова открывается. И замок этот придурок мне сломал!

Закрываю еще раз. Стараюсь теперь аккуратнее. Меня трясет от возмущения и обиды. Ничего ведь не сделала. Я ему ничего не сделала! Мои чувства штормит, как самого Кита. Мне хочется держаться от него подальше и прямо сейчас вернуться в его спальню, подойти, обнять со спины и шептать, что он не прав, пока его гнев не погаснет и он не начнет слышать.

Он упрямо ищет во всех предателей. Вот и сейчас нашел за что зацепиться, чтобы все вывернуть наизнан… Черт! До меня вдруг доходит странное. Даже слезы резко высыхают от осознания. Он испугался. Его страх оказался сильнее моего и нужен был повод меня оттолкнуть. Он его нашел в мелочи. Мог бы принять, услышать, но не стал. А чтобы опять закрыть собственные настоящие эмоции, выставил все так, что он хотел, чтобы нам было хорошо, а я все испортила.

И эта мысль толкает на еще одно несвойственное мне безумство. Я решаю пойти и сделать то, что мне захотелось.

Зайду и обниму. А когда он успокоится, мы поговорим. Я не надеюсь, что Кит откроется мне сразу, но вдруг хоть что-то он все же сможет рассказать.

С лестницы слышны крики. Спускаюсь на несколько ступенек и замираю. Кит проносится мимо меня.

– Кит! Стой же. Давай поговорим!

– Да пошел ты! – кидает отцу сводный и больше я ничего не слышу.

Вместе с отчимом спускаемся в холл первого этажа. Парня нигде нет. Во дворе агрессивно ревет мотор мотоцикла и открываются ворота.

– Ты мне можешь объяснить, что случилось? Он обидел тебя? – обращается ко мне отчим. – Где вы были?

– На треке, – решаю ответить только на последний вопрос. – Он занимался с командой. Потом попытались погулять и вернулись домой, – отчитываюсь я.

– Попытались погулять? – усмехается отчим.

– Ему стало скучно, – пожимаю плечами. – дядя Влад, а можно спросить? – Он кивает. – Почему «Кит»? – решаю зайти издалека. – Это ведь не имя, но его все так называют. Даже вы.

– Производное от Кирилла Толмачева. «Кит» прицепился еще в начальной школе. Ему нравится. Дошло до того, что даже учителя чаще называли его именно так.

– А «Кирилл» ему совсем не нравится? – не унимаюсь. Мне кажется это важным. Словно зацепка, которая поможет разобраться с тем, что с ним происходит.

– Киром только не называй, – грустно улыбается отчим. – С тех пор как не стало его матери, такое сокращение у нас под строгим запретом. Его психотерапевт говорит, что для Кита это один из сильнейших триггеров. Они пока эту тему не прорабатывали.

– А что случилось с его мамой? Ой… – прикусываю язык. – Простите.

– Это закрытая тема, девочка. Не лезь в нее, ладно? А можно я тоже спрошу, Лада, раз у нас вышел такой разговор? – переводит он тему.

– Конечно, – стараюсь искренне улыбнуться, хотя мыслями уже совсем в другом месте.

– Что происходит между тобой и моим сыном? Мне кажется, это не просто война сводных, – посмеивается отчим.

– Не знаю я, что между нами происходит, – улыбка тут же стекает.

– Давай я тебе немного помогу. Ты ему нравишься. Я уже несколько раз ловил знакомый интерес в его взгляде именно тогда, когда Кит смотрел на тебя. Но он упрям и у него большие проблемы с доверием. Я был бы рад, если бы у тебя получилось до него достучаться. И возможно именно ты, детка, сможешь убедить моего парня, что нельзя так отгораживаться от тех, кто искренне хочет ему помочь. Попробуй, пожалуйста.

Отчим по-отечески целует меня в лоб и уходит, а я иду на улицу. На дорожке перед воротами черный след от шин мотоцикла.

Вот куда он умчался в таком состоянии?

На душе мерзко скребутся кошки. Из головы никак не выходят мои выводы и разговор с отцом Кита или точнее Кирилла. Я ведь права оказалась насчет доверия. Он хочет, чтобы ему верили, но совсем никому не верит сам. И получается замкнутый круг.

От этого бесконечно тяжелого вечера начинает болеть голова. Возвращаюсь в комнату, забираюсь в кровать, но уснуть снова не выходит. Толмачев опять занял все мои мысли собой. Я переживаю за него. Такие эмоции и скорость…

Встаю, укутываюсь в плед и выхожу на улицу. Отчим тоже не спит. Сидит прямо на ступеньках, курит. Сажусь рядом с ним, смотрим на ворота и ждем, что Кит вернется. Дядя Влад звонит ему, но в ответ даже я слышу голос робота. Сводный выключил телефон.

– Иди поспи, Лада, – он гладит меня по волосам. – Вернется. Куда ему деваться, – а сам продолжает сканировать ворота.

Я засыпаю только под утро и не слышу будильник. Меня поднимает мама.

– Приехал? – спрашиваю у нее вместо доброго утра.

– Нет.