Глава 17. Хьюстон, у нас проблемы
/Демьян/
Ещё немного, и я точно сам начну вести личный дневник и писать там всякие нелепые вещи вроде:
«Дорогой дневник, моя сводная сестра меня заколебала. Кажется, она сводит меня с ума» …
Иначе как ещё объяснить, что так сильно тянет к этой маленькой занозе с наивными карамельными глазами? Будто мы два гребаных магнита с мощными биополями.
Ведь, по сути, я должен её ненавидеть. На дух не переваривать дочь женщины, на которую отец заменил мою маму.
Вместо этого всё больше проникаюсь к ней симпатией. Хочу проводить с ней время, остро нуждаюсь в перепалках с милым злобным ёжиком… какая-то фигня. Ощущение, что и ругаюсь с ней я больше из вредности. Чтобы задеть её, вывести на эмоции. Насладиться огненным электричеством, возникшим между нами. Это, чёрт возьми, реально ненормально. Дико, противоестественно, невозможно! Мне уже давно не пятнадцать лет. А веду себя, как прыщавый мальчишка… только что за косички Егорову не дёргаю.
Да, отец просил проследить за мисс Я-всегда-влипаю-в-неприятности. Но никто не говорил мне не отходить от неё ни на шаг. В конце концов, Ульяне будет полезно столкнуться с суровой реальностью лицом к лицу и разбить свои яркие розовые очки вдребезги.
– Чад, объясни-ка мне, а то я не въезжаю в ситуацию. Тебе нафиг это надо было? – с издевательской усмешкой поинтересовался Макс.
СНОВА.
С тех пор, как я рассказал Максу про наш вчерашний спарринг с Егоровой и как я ждал её в гостиной с дурацким чаем (надо добавить, что гном забила на безумное чаепитие, предпочитая заливать подушку слюнями!), друг не переставал ржать надо мной и пытать идиотскими вопросами.
Очень смешной анекдот. Ржу не могу!
– Тебе не надоело, Мороз? – устало откинулся на спинку стула, обводя безразличным взглядом бар.
Смазливая администратор заговорщески мне подмигнула и соблазнительно прикусила нижнюю губу. Ещё вчера уловил её сигналы, что она посылала нон-стопом, пока я присматривал за Ульяной.
Как там её зовут? Алёна, Алина? Да хоть Мальвина… плевать.
В другой ситуация я, может быть, и воспользовался моментом, но сейчас меня что-то сдерживает.
Чёрт знает, как обозвать все вышеперечисленные фантастические метаморфозы. Мне срочно нужно сбросить напряжение, выпустить пар… и зажать девчонку в тёмном углу не из этой серии. Душа требует настоящего спарринга. Крови, драйва, лютой жести.
Егорова, конечно, позабавила меня, но адреналин уже слишком давно требует выхода. Руки прямо чешутся набить кому-нибудь морду или самому подставиться под кулаки. Пока я не взорвался к чёртовой бабушке.
Алёна-Алина-Мальвина неспеша подошла к нашему столику, грациозно покачивая бедрами. Будто бы вскользь коснулась моего плеча и протянула салфетку со своим номером телефона. Ладно, сделаю вид, что мне интересно. Мало ли пригодится ещё.
– На твоём месте я бы уже тащил её в туалет, – плотоядно усмехнулся Макс. – Алина девочка разборчивая. Я год её уламывал, а всё без толку.
– Сдаёшь позиции?
– П-ф-ф! – фыркнул Морозов и бросил многозначительный взгляд на Егорову, пролетевшую с подносом к барной стойке. – На себя посмотри. Ты же никуда, кроме своей милашки на Фиате, уже и не смотришь. Кстати, как у вас? Дорвался до сладкого?
То, что Макс больной, давно доказано научно. И совсем неважно, что вчера я едва не поцеловал Ульяну. Как сдержался, понятия не имею.
– Ты идиот?
Согласен, вопрос риторический.
– Сейчас в эфире будет долгая и скучная лекция на тему «Она моя сестра». Так вот, Чадов. Вы сводные. У вас разные родители. Нет ни одной причины, которая бы помешала тебе уединиться с маленькой миссис Хадсон для жаркого времяпровождения.
Вообще-то одна есть. Я плохой. Она хорошая. Только Максу об этом знать совсем не обязательно.
– Бред несёшь.
Честное слово, пусть Макс мой лучший друг, но он реально достал шипперить меня с Егоровой. Дождётся, что вмажу в качестве профилактики.
– Действительно, – хмыкнул он в ответ. – Из вас двоих, миссис Хадсон, это ты. А Уля – Шерлок.
– Куда-то не туда ты свернул, Макс. По тебе же стендап плачет.
– ХА-ХА-ХА! – притворно рассмеялся Мороз, а потом перегнулся ко мне через весь столик. – Чадов, а ты уверен, что Шерлок в юбке не сдаст нас Красновой со своим журналистским расследованием? Мотогонки – это детский сад, а тут серьёзные люди рулят. Тотализатор, все дела. В противном случае Ульяна первая вляпается в…
Макс осёкся, ибо его тихий голос потонул в грохоте разбившейся посуды. Мы оба синхронно подняли глаза и вперили взгляды в Мадину. Девушка испуганно сглотнула, нервно сцепив руки между собой. Она всё слышала. Нет никаких сомнений.
Засада!
– Мальчики, ещё кофе закажете? – она фальшиво улыбнулась, готовая в любую секунду убежать прочь.
– Стоять, – коротко бросил.
– Но мне надо…
– Задержись на пару секунд, – Макс схватил Мадину за руку, притягивая к себе. – Надеюсь, не надо объяснять, что этот разговор тебе лучше забыть? Иначе я сильно разозлюсь.
– А что я? Ничего не слышу, ничего не вижу. Только отпусти… больно.
Вскоре официантку сменила уборщица, которая в рекордные сроки убрала битое стекло с пола. Мы тоже надолго задерживаться не стали, попросили счёт, расплатились и ушли. Макс поехал по своим делам, я остался у бара ждать Ульяну. Ритуал становится привычным.
На часах была уже половина одиннадцатого, когда я занервничал. Обычно Егорова в это время уже выходит со служебного и со злостью косится в мою сторону.
В кармане завибрировал смартфон. Выудив его, я на чистом автопилоте ответил на входящий. Даже не посмотрел, кто звонит.
– Демьян, забери меня отсюда!
Сердце пропустило пару ударов, а потом глухо ударилось о рёбра, принявшись выписывать мёртвые петли в грудной клетке.
Куда опять вляпалась эта невыносимая девчонка?!
– Где ты? – холодно спросил, выходя из тачки и поставив её на сигнализацию.
– Не знаю… – сдавленно прошептала Уля. – Тут темно… кажется, это подсобка. Мадина втолкнула меня и заперла.
Долбаный Ад! Лично придушу эту рыжую официантку. Если мне не изменяет память, то ёжик не выносит замкнутых пространств.
– Не дрейфь, Егорова, – попытался успокоить, как смог. – Я скоро буду.
– Хорошо, – голос Ульяны звучал напряжённо, но девчонка пыталась храбриться. – Жду.
Скинул звонок и по-быстрому набрал Макса.
– На проводе.
– Хьюстон, у нас проблемы…