Глава 2

Когда двери распахнулись, мы оказались в просторном холле, где каждый элемент словно рассказывал о роскоши и утончённости. Высокие потолки с изящной лепниной тянулись вверх, а в центре свисала огромная хрустальная люстра, переливавшаяся тысячами огоньков и заливавшая комнату мягким светом. Мраморные полы с тонкими золотыми прожилками блестели под ногами, отражая величие пространства.

Экономка, что придержала нам дверь, мягко улыбнулась и сказала: «Добро пожаловать в ваш новый дом». Она указал на стены, покрытые итальянским шелком нежных оттенков, и на мраморные статуи, величественно стоящие в нишах. И зачем это все тут?

Мы шагнули в гостиную — уютное, но вместе с тем впечатляющее пространство, где мягкие диваны и кресла, обитые бархатом глубоких изумрудных и сапфировых тонов, были расставлены вокруг камина с резным мраморным порталом. Пламя тихо мерцало, наполняя комнату теплом и спокойствием. На стенах висели полотна известных художников, а под окнами струились тяжелые шёлковые занавеси.

— А вот и кабинет, — продолжила экономка, открывая дверь в комнату, где стены были обшиты тёмным деревом и увешаны полками с кожаными томами старинных книг. Массивный письменный стол из красного дерева был аккуратно украшен перьевыми ручками и дорогими аксессуарами. За окном открывался вид на ухоженный сад с фонтаном и аккуратными аллеями. Нам, конечно же сделали пометку, что без разрешения хозяина дома, сюда лучше никогда не заходить.

Что тут говорить — я вовсе не планировала лишний раз ходить по сие великолепию. А тем временем нас упорно водили по первому этажу, словно стремясь показать каждый уголок дома. Мы прошли в ещё одну комнату отдыха: обстановка здесь была более современной, с мягкими диванами светлых тонов, стильными креслами и большими окнами, через которые заливался мягкий дневной свет. На стенах висели абстрактные картины, придавая комнате живость и современный шарм.

Далее нас провели в столовую — просторное помещение с длинным дубовым столом, покрытым тончайшей скатертью, и изящными стульями с бархатной обивкой. В центре комнаты стояла большая люстра, чьи кристаллы переливались в лучах света, создавая атмосферу торжественности и уюта одновременно. От столовой открывался вид на кухню — просторную и идеально организованную, с блестящими приборами и мраморными столешницами. Однако туда заходить разрешалось лишь утром: в остальное время там хозяйничала «чудо-женщина», которая без устали болтала уже целых полчаса, если не больше.

— Ну а теперь я покажу вам второй этаж, — сказала экономка, улыбаясь, — и расскажу, где вы сможете отдохнуть после дороги, а также в любое другое время.

Она повела нас по широкой лестнице с резными перилами из тёмного дерева, ведущей наверх.

— Твою комнату, солнце, решили не располагать далеко, — сказала она мягко, улыбаясь. — Ведь у вас учеба, да и развлечений полно вокруг. Не хотелось, чтобы ты каждый раз стеснялась проходить мимо других жильцов. Так что твоя комната почти напротив комнаты нашего мальчика. Думаю, вам будет так проще быстрее подружиться. Он у нас парень хороший, только иногда любит показать свой характер. Ну, кто сейчас молодежь поймет?

Она продолжала говорить что-то ещё, но я уже не особо слушала. Устала, наверное. К такому пристальному вниманию я не привыкла. Всю жизнь, что я живу, я вела разговоры лишь с мамой и подругой, а тут сразу на меня так навалились — словно я стала центром вселенной. Это было непривычно и немного тяжело.

— А вот и она! — произнесла женщина с улыбкой, когда мы завернули за угол и сделали всего три шага, после чего наконец остановились. Я не могла поверить своему счастью: сейчас наступит долгожданная тишина, и от меня, наконец, отстанут.

— Располагайся, дитя, — ласково сказала она, поглаживая меня по плечу. — Можешь делать в комнате всё, что хочешь, она теперь полностью твоя. Хоть ремонт затей, хоть переставляй мебель — всё в твоих руках.

Она рассмеялась, и в этом смехе звучала искренняя доброта.

— Ужин подадут в семь, — продолжила она, — там и сможешь познакомиться со всеми: и с новым папой, и с твоим новообретённым братом.

Я хотела было возмутиться — этот мужчина, которого я толком не видела, нисколько мне не отец. Но не успела произнести ни слова. Меня уже оставили одну возле дверей комнаты, и чтобы никого больше не встретить, я моментально проскользнула внутрь.

Надо отдать должное хозяевам дома — они не стали устраивать мне розыгрыш с розовыми обоями и чем только можно. И на том спасибо.

Комната оказалась просторной и светлой, с большими окнами, через которые мягко проникал вечерний свет. Стены были окрашены в нежный пастельный оттенок, создавая атмосферу уюта и спокойствия. На полу лежал мягкий ковёр кремового цвета, приглушая каждый шаг и добавляя ощущение тепла.

В углу стояла большая кровать с высоким изголовьем, покрытая пуховым одеялом и множеством подушек разных размеров и текстур — от бархатистых до шелковистых. Рядом с кроватью находилась небольшая тумбочка с лампой, излучающей мягкий тёплый свет, словно приглашая к отдыху.

У противоположной стены располагался письменный стол из светлого дерева, аккуратно организованный: на нём лежали несколько книг, блокнот и пара ручек. Над столом висела картина с изображением нежного пейзажа.

В комнате также стоял удобный кресло с пледом, идеально подходящий для чтения или тихих размышлений. На подоконнике располагались несколько горшков с живыми растениями, добавляя свежести и жизни в интерьер.

В целом комната казалась местом, где можно было укрыться от шума и суеты, почувствовать себя в безопасности и обрести покой. Вот только несмотря на весь показной уют, я нисколько не чувствовала себя здесь спокойно и как дома.

Уж лучше бы мы остались в нашей старой квартире. Ну или... я все же девочка в рослая, могла бы пожить и одна. И до университета не так уж и дальше, чем данный дом.