Глава 17

АНЯ

Тимура я встречаю в холле на первом этаже. Он недовольно осматривается и с явным пренебрежением косится на обветшалый ремонт. Что ж, не родные пенаты, да, не то, к чему мы привыкли, но даже в этом есть своеобразный шарм.

—Епт, Нют, ты прямо похудела, не жрешь ничего, чель? — притягивает в объятия до звука ломающихся костей.

—Ем, Тим, просто не так много, как ты, — чмокаю его в щеку и осматриваю. Белая футболка, темные протертые джинсы и кожанка — несменный гардероб у моего брата.

—В здоровом теле здоровый дух, а задохликов и так хватает. ТАК ЧЕ, ГОТОВА К ГОНКЕ? Че там наш Сандро Мунари? — закидывает руку мне на плечо, и мы идем в сторону комнат.

—Не гонки, а ралли.

—Естественно, но там же доп на скорость. Честно, я вот эти ралли не догоняю, мне больше именно гонки нравятся. Чтобы скорость и пыль из-под колес, да и следы от шин на асфальте. Девочки в купальниках, смазанные маслом…— мечтательно тянет он, поглядывая на меня тем самым взглядом, к которому мы все привыкли с его четырнадцати.

Просто Тима — это не про стабильные отношения, у него хороший вкус на красоту, как он сам говорит.

—Эй, вы куда? — консьерж на входе моментально вырастает перед нами.

—Хотелось бы в Хилтон, но пока что жопу жмем у вас.

Женщина с ярко-фиолетовыми волосами за шестьдесят недобро зыркает на Тиму, потому что у того язык как помело, а потом переводит злобный взгляд на меня.

—Водить сюда своих ухажеров не принято, Агеева, ясно? Вход только для наших студентов, проживающих в этом корпусе! — верещит она, выпячивая глаза.

—Это мой брат.

Пытаюсь вежливо, но она кривится.

—Знаем, плавали, а потом беременность, и “я не хотела, оно само”, — шипит она, на что Тима начинает ржать, а мне не смешно вообще-то. Даже как-то мерзко. В отличие от остальных родственников, именно с Тимой мы очень даже похожи.

—Прекрасная девушка, право слово. Я брат этой девушки, никаких беременностей, честное пионерское.

—Хоть брат, хоть сват, вход сюда воспрещен! — разворачивается и уходит, на что Тима пытается среагировать своеобразно, побежать за ней, но нет.

Я не даю ему это сделать, тут же за руку хватая.

—Подожди меня тут, я переоденусь и выйду, зачем скандал?

Недовольно вздыхаю и печально всматриваюсь в брата. Тот сдаваться не собирается. Уже, как говорится, навострил лыжи в сторону грандиозного скандала.

Что-что…а характер у Тимы ушел совсем недалеко от отца. Примазаться и дать просраться они могут одинаково ярко и как приятно сделать первое, так и не очень второе.

—Ну как бы, что теперь ты в гости никого позвать не можешь? С хера ли лысого?

Он с таким тоном это произносит, что кое-кто бы точно обозначил это как “бычится”.

Закатываю глаза и медленно выдыхаю спертый в легких воздух.

—Слушай, подожди меня тут и постарайся ни с кем не ругаться, не драться и никого не подцепить! Умоляю!

Он хмыкает в ответ медленно кивает, мол, ладно, уговорила ты меня.

—К каким только лишениям ты меня не приговорила…

О да, какие уж тут лишения, в самом деле. Консьерж внимательно следит за тем, как я прохожу, в спину посылает особенное внимание, мол, я все равно победила, выкуси. Вообще я слышала о синдроме консьержа, но не думала, что это бывает вот прямо так ярко и очевидно.

К тому же, что я слышала от девочек, что сюда проводят и парней, и друзей парней, когда у кого-то намечается “некислый тусич”.

Значит, это только к некоторым особо пристальное внимание. Но есть те, кто остаются незамеченными или находятся на особом счету.

Сгребаю самое необходимое, надеваю удобные джинсы и начинаю молиться всем богам, чтобы Тим был не на своей машине убийств.

Клянусь, я понятия не имею, кем надо быть, чтобы кататься с ним на этом адовом чудище.

В машине подобная скорость не ощущается, на мотоцикле складывается стойкое ощущение, что твои мозги вылетят ко всем чертям через уши.

Чем ближе ралли, тем сильнее бьется мое сердце. Я понятия не имею почему, но поделать с собой ничего не могу.

Вылетаю на улицу и сталкиваюсь с суровой реальность, в которой мне придется…ехать нажопницей, вцепившись в Тиму изо всех сил.

Боже.

—НЕТ, — безапелляционно заявляю и скрещиваю руки на груди. Волнение перекрывает дыхательные пути и заставляет тело дрожать от недостатка кислорода.

НИ ЗА ЧТО. Однажды я покаталась с Тимой, мне хватило, больше не хочу. Потому что я еще планирую дожить до пенсии, но при таком раскладе, мне точно гарантирован инфаркт.

Я не понимаю, в какой момент мой брат решил, что гонять на мотоцикле — это круто. Папа с ним ругался миллион раз, но воз и ныне там, потому что Тима упрямый в отца.

—Пф, что такое “нет”? Моя твоя не понимать. Аня, не ссы. Держи шлем и давай без криков, я хочу еще услышать стоны будущей любимой девушки под собой, — развязно лыбится, передавая мне дополнительный шлем. Ну хотя бы не свой, да?

В этом плане Агеев остается Агеевым всегда.

Безопасность даже там, где гарантировать ее никак нельзя.

—Я не поеду с тобой на этом!

—Чиво? Какой это? Харлей не это! Харлей лучшее, что могло случиться с миром, — хмурится, как будто я оскорбила не груду металла, а его, напяливает шлем и поднимает визор.

—Тим, нет! НЕТ и еще раз нет, — сердце стучит в висках, перед глазами сразу все аварии, о которых я уже знаю не понаслышке, а потому что лучший друг Тимы разбился на мотоцикле.

—Аня, я езжу безопасно, гоняю только на закрытых трассах. Тебе нечего бояться.

Ага, нечего. Кроме инфаркта…

Кусаю губы и отрицательно машу головой.

—Значит, я поехал сам, а ты тут остаешься.

—Чего?— протестующе вскрикиваю.

—Того, адреса у тебя нет и тебе не скажут. Вход только со мной. Думай, систр, — руки упирает в бока и даже отсюда я могу видеть, что он скалится, довольный собой.

Вот же ж! ЖУК! Обреченно выдыхаю и молчу. Он садится на машину убийств и запускает двигатель. Ревущий звук оглушает и заставляет вздрогнуть.

‍Подкатывает мотоцикл к моему дрожащему телу и занимает выжидательную позицию.

Я могу не ехать на это мероприятие, я могу остаться дома и поучить какой-то важный предмет, к примеру.

Могу…но пока кусаю губы и бегающим взглядом осматриваю все вокруг. На нас уже смотрят люди. Всем не объяснишь, что и это мой брат. Наверняка обо мне сложится своеобразное мнение, да и плевать, в самом деле.

Но почему одна мысль о том, что я пропущу это событие, заставляет испытывать ни с чем не сравнимую боль?

Беру шлем и надеваю, плотно застегивая на себе до характерного звука. Сесть за Тимой занимает время, ведь я не то чтобы мастер…

Так сжимаю его руками и плотно упираюсь, что самой сложно дышать.

Ему и подавно. Мы трогаемся с места, и на удивление мягко. Никакой скорости. Словно чувствуя мое настроение, он не ускоряется больше разрешенной в городе скорости. И даже когда мы выезжаем за черту…не летит, а мог бы.

Я смотрю в сторону и стараюсь не думать, что одно лишь неосторожное движение может стать причиной падения.

И в принципе, так во всем…