Глава 31

АНЯ

Поездка домой становится волнительной, она словно перевернула всю мою жизнь вверх дном. И я не знаю, как к этому относиться, кроме как..испытывать ни с чем не сравнимый ужас.

Дэн берет СВ-места и едем мы лишь вдвоем. Он не настаивает ни на чем, всю дорогу практически ко мне не прикасается. Мы ведет обычную беседу, и разве что все отличается уровнем близости, на которую теперь способны.

—Ты не голодна? — целует меня в лоб, и всматривается в лицо, по особенному долго, ласкает кожу щеки и бережно перехватывает мою руку.

—Нет, — цежу сиплым голосом. Он садится. Сердце оглушительно громко стучит в груди, и мне в принципе любое взаимодействие с Денисом сродни прикосновению к открытому огню. Также оставляет глубокие борозды на коже в виде уродливых ожогов.

Мне сложно поверить, что теперь вот так.

А еще внутри протест, потому что мне все время кажется, что нас спалят и что обвинят в чем-то типа извращения, ведь мы родственники. для всех мы родные люди Никто не знает об усыновлении, и никто не будет в этом разбираться и уж тем более верить на слово.

А чувства мои смешались вместе с острыми ощущениями, я словно жую черный шоколад с максимальным содержанием какао без грамма сахара. Вроде знакомое лакомство, но горечь заставляет морщиться как от боли.

А что если у него и у меня просто блажь? Что если я просто не понимаю до конца своих чувств, и все это не то, чем кажется. Что если мы совершили ошибку, допустим эти чувства в искаженном виде?

Возможно, это временно? И это пройдет?

Дэн рассматривает мое лицо, хотя скорее всего изучает мои реакции, коих с избытком.

—Я могу с точностью до девяноста процентов сказать тебе, что ты думаешь. И мне не нравится, что я вижу, —хмыкает и печально хмурится.

—А что ты видишь?

Дрожу сильнее, а Дэн опускается на колени передо мной.

—Что ты боишься того, что чувствуешь. И что попробуешь сбежать от чувств, а я буду рядом принимать любое твое решение, кроме лжи самой себе, — прикасается к моим губам подушечками пальцев.

—А ты не боишься реакции общественности, ведь для всех мы брат и сестра? Не скрою, во мне компот.

В ответ он просто сдавленно выдыхает и переводит на меня игривый взгляд.

—Вот это устроим событие, да?

Я такого энтузиазма не поддерживаю, но даже себе самой не признаюсь в том, что касаться к нему хочется все больше и больше, а по ощущениям каждый раз это как прыжок с трамплина в воду. Тебя обволакивает ледяной водой, а затем мягко погружает в комфортную температуру.

Первая обнимаю его и упираюсь носом в плечо. В новинку, что теперь он не отшатывает от меня и не говорит колкостей в ответ, а лишь притягивает меня ближе, заставляя оплести ногами бедра. Поднимается со мной, как если бы я ничего на самом деле не весила и садится на спальное место, упираясь спиной в стенку. Мы так и сидим.

И с каждой секундой я вязну в нем сильнее.

—Я буду тебя целовать все время, как захочу. Предупреждаю, что это будет и на людях, и лично. Вариант с тем, чтобы скрывать отношения до победного, меня не устраивают. И ты переезжаешь ко мне, это тоже рне обсуждается, — припечатывает сверху, скользя ладонями по пояснице. Множественные мурашки взрываются на коже новыми ощущениями на грани боли.

В смысле переезжаю к нему?

—Нет, Дэн, я буду жить в общежитии. Ты спешишь, а я не могу.

Он перехватывает меня за подбородок и притягивает к своему лицу,ю всматриваясь на этот раз свирепо, злее мне в глаза.

—Ты переезжаешь ко мне, потому что я не видел тебя несколько лет и насмотреться не могу. Если ты боишься взрослых отношений, я никуда не спешу, — произносит хриплом, несколько раз моргнув, прежде чем перевести взгляд на губы, которые я как назло начинаю облизывать.

Пересохли.

Волнение поднимается к груди болезненным комом.

Спазмом пережимает горло.

—А что потом?

—Потом это когда?

—Что будет с нами дальше?

—Ты хочешь услышать, какие у меня на тебя планы? Вариант умереть в один день устроит? — с усмешкой произносит, играя желваками. Я веду пальцами вдоль скул и печально ухмыляюсь.

—Когда о нас узнает папа, он оторвет тебе то, что сейчас упирается мне в промежность. Ты же понимаешь?

—Это не позволю, конечно, потому что прежде хочу очутиться в тебе. Но в целом, я пойму, когда пропишет по роже. Скажем так, ему тоже слегка неинтересно, потому что внуков не дождется в случае отрыва члена. Да и не по-мужски такой жест смотрится!

Он шутит, а у меня в голове только фраза, что он хочет очутиться во мне, сказанная таким тоном что волосы встают дыбом по всему телу.

—А как ты будешь справляться с тем, что хочешь меня, пока я не готова?

Откуда во мне столько храбрости, пока не знаю.

—Я буду самоудовлетворяться, вспоминая, как целую тебя и трогаю. Такой вариант устроит? То есть буквально помогать себе рукой. Вариант с ледяным душем не понимаю. Пацаны практикуют вроде как, но я по-старинке, вспомню лучше пубертат.

Бросает в ледяной пот, когда начинаю представлять картинки. румянец по щекам бежит, разукрашивая меня в пунцовый цвет.

Денис надавливает мне на поясницу, заставляя прогнуться и максимально близко упереться ему в пах. Широко распахиваю глаза, потрясенно всматриваясь в его горящие глаза.

Мимо пролетают пейзажи, стук колес рождает волшебное состояние. Ночь плавно опускается на нас. Обволакивая.

Но я так и сижу на Дениса сверху, обхватив двумя руками, а он меня так же в ответ.

Словно больше никого не существует.

Я пока не понимаю, как сложатся наши отношения дальше, но я чувствую, что только рядом с ним получается дышать полной грудью. пусть это и будет смотреться для кого-то неправильно, порочно, пошло.

По приезде он все время держит меня за руку. Не отпускает и когда приезжаем под общагу на такси.

—Собирай вещи, я приеду через пару часов и заберу тебя. Тебе в этом клоповнике делать нечего, а я буду спокоен, что моя девушка у меня дома, а не где-то там.

Рубит и тут же целует в губы, глубоко просовывая язык мне в рот. Обезоруживая и заставляя млеть в сильных руках.

А вещи я все же собираю и с нетерпением жду приезда, хоть в голове набатом и стучит здравый смысл, что мы спешим. Что можно начать с более простого, прогулок и свиданий, что мы не должны бежать сломя голову вперед.

Я его затыкаю, здравый смысл, и глупо улыбаюсь своему красному отражению в зеркале.