Глава 43

ДЭН

В голове такой кавардак, что я чувствую, как мышцы ударяются о черепную коробку и рождают адскую боль. На мое СТО нагнали всех, кого только можно. Я не успеваю отбиваться то он налоговой, то от пожарных, то от полиции, которой бесконечно поступают вызовы.

То капнут за незаконно оформленных работников, то за продажу наркоты. Последнее и вовсе прибавило геморроя.

И пока я разгребаю эти проблемы, мне прилетает совсем дикая идея, что надавить могут и через Аню. Вот почему теперь я всегда и везде вожу ее сам, а так как она у меня, слава богу, только то и делает, что учится, плюс подготовка к сессии усиливается, то и ходить никуда не ходит.

Херовая идея держать ее в неведении, но у меня совершенно точно нет другого выхода. Не сказать же ей как есть, что я не ведая того, перешёл дорогу местному криминальному авторитету, который решил объявить мне вендетту.

Грубо говоря, никто и разбираться не станет, он свято верит, что я виноват в аварии, к которой не имею ни малейшего отношения.

Парни мне недвусмысленно намекнули, что этот концерт будет бить по кошельку, да и правы они оказались.

Ударило, потому что Мэджик буквально остановил работу СТО. Эти бесконечные проверки не позволяют принимать машины в том объеме, что был ранее.

—Дэн, мне кажется, проще закрыться на время, пока мы выгребем из этой проблемы, — бросил мне нервно Мамай на днях.

—Закрыться, значит, сдаться, — отмахнулся я, перебирая очередные бумажки для налоговой.

Я работаю в белую и скрывать нечего, но всякий раз даже имея весь пакет необходимого, кажется, что ты что-то делаешь не так.

Конечно, можно было обратиться к отцу, и он бы быстро все порешал. Этот вариант негласно повис в нашем коллективе.

Парни не прямо в лоб вещают, но как бы намекают.

—Мы сами не справимся. Не того полета птица, Агеев.

—Я разберусь сам.

Нервозность повышалась еще и с заездом, к которому я готовился несколько лет. Это — главная битва гигантов.

Машину к такому заезду готовят несколько недель подряд, и это чуть ли не единственное, чем должна быть занята моя голова. Но она забита бесконечной вереницей проблем.

—Ты же понимаешь, зачем он это делает, — хмыкнул я, прикуривая очередную сигарету. Теперь курева в моей жизни дохуя. Единственное что меня успокаивает, это руки Ани на мне. Причем неважно, что именно она делает. обнимает, гладит или прижимается сонная.

Дым расползался по легким вместе с приятными ощущениями пульсации в теле. Тогда я пришел домой и сразу после душа завалился в кровать, полностью прижавшись к ней всем телом. Меня на части рвало от счастья, что целиком поглощало тело.

Носом упирался в местечке за ушком и растворялся в ощущении чистейшего, блять, умиротворения.

Ничего подобного со мной никогда не случалось.

Мы с ней практически не проводим время так много, как раньше. Я только вожу ее на учебу и забираю, а потом пропадаю к чертовой матери, понимая, что я вообще ничего не хочу так сильно, как просто обнимать Аню и знать, что у нас есть завтра.

А оно у нас есть. Есть.

Так я себя успокаиваю, отчетливо понимая, что останусь без родителей, сделав выбор в пользу Ани.

Меня больше волнует, что она может остаться без них, потому что побежит за мной,ю несмотря на критику мамы и папы. Она точно будет. Причем, вероятно, мама отреагирует плохо, но спокойно, а вот отец нет.

* * *

Мы едем в ресторан, куда я по правде говоря меньше всего хочу ехать. Блять, а надо, потому что с родственниками знакомиться надо.

Еще и Аня рядом такая красивая, что слов не подобрать, только челюсть и слюну.

Платье облепило манящее тело во всех местах, которые я был бы только счастлив прикрыть и спрятать от каждого.

Но вместо этого накидываю пиджак на плечи и частично скрываю то,ю что принадлежит исключительно мне.

Прижимаю к себе и впитываю тепло, от которого у меня перманентно бурлит кровь. Меня от нее…вставляет как от самого сильного наркотика, потому что я давно подсел, и это уже не лечится. Неизлечимая болезнь, что для меня — жизнь.

В ресторан входим, крепко держась за руки. Для меня новый опыт вот такое открытое проявление чувств.

* * *

Аську я замечаю мгновенно, эту яркую звездочку попробуй не заметить. Она сверкает и ослепляет всегда. Поражался, как можно быть таким вечным двигателем с самого раннего возраста. А чего стоит эта ее татушка, которую они вместе с папой сделали ей…

Какой еще родитель пойдет делать дочери тату в свою честь?

Моя батя, потому что он и правда тот еще затейник.

Поразительно, что мама у нас совершенно полная противоположность.

Что ж, теперь мне предстоит понять, какого же спокойного удава нашла Ася, если верить в теорию, что противоположности притягиваются.

Подходим к столику, и тот самый избранник встает, протягивая руку.

—Руслан Власов, — протягивает мне руку, сдержано улыбаясь, оценивая меня цепким взглядом. Угловатые черты лица, римской формы нос, легкая небритость, но ему идет. Обычно я у мужиков принимаю или полноценную ухоженную бороду, или трехдневную щетину. Остальное намек на бомжа.

Строгий костюм классического кроя вместе черного цвета с золотыми запонками, не дешевые часы. Скажем так, мужик упакованный.

—Денис Агеев, — уверенно жму в ответ, обращая внимание, как наши руки в рукопожатии находятся в вертикальном положении, что полностью указывает на равное отношение к собеседнику.

Не подавляет, накрывая своей рукой, и не просовывает под мою руку.

Что ж, и жим уверенный.

—Аня, — а вот руку моей женщины он просто мягко пожимает, не притягивая к губам. За это я ему выписал сто очков кредита. Прищур усиливается, когда бегло смотрит на загоревшийся экран смартфона.

—Простите, работа. Аня, Денис, очень приятно, — прежде чем сесть, Руслан притягивает Асю и целует в щеку, а вот сестра блистает в свете софитов, что исходят из вожделенного взгляда мужика.

Что ж, первая реакция у меня положительная.

—А уж нам как приятно увидеть причину отцовских слез, как говорят злые языки, — хмыкаю, отодвигая стул для моей. Когда она садится, провожу губами по приглашенным волоса, что на концах завиваются аккуратными локонами.

—На ковер к Алану Айдаровичу я еще приду. Это вопрос не обсуждается, — коротко резюмирует.

—Да все хорошо будет. На свадьбе за рюмкой водки договоритесь, —Аська вставляет ценный комментарий, который я точно не могу поддержать. Не уверен.

—Папа уже принял, просто пока делает вид, что нет, —Аня мягко проводит рукой по моему колену, а я ловлю ее мягкую ладошку в свои загребущие лапы и успокаиваюсь.

—Давайте лучше обсудим, как вы познакомились?

—Я въехал в ее машину, потому что отказали тормоза, —Власов посмеивается, окидывая Асю внимательным взглядом, подмигивает.

—У тебя мозг отказал при виде неземной красоты, — летит легкая любящая оплеуха от сестрицы, что доведет любого до нервного тика.

Нечто подобное я и ожидал, если честно.

—Ну или так, да.

Самое главное что? Он мгновенно соглашается со всем, не испытывая никакого негатива. Полнейшее смирение.

Ясно. Тихая гавань здесь он, а бушующий океан —Аська.

Ретроспективно начинаю анализировать нас с Аней.

Кто из нас тихая гавань, а кто бушующий ураган?

Порой мне кажется, что мы меняемся ролями, а порой я четко уверен, что она моя тихая гавань, в то время как я адреналиновый наркоман.

Мы сидим несколько часов за непринужденной беседой, поедаем вкуснейший шашлык…и обсуждаем все на свете и ничего одновременно.

Успокаиваюсь, периодически держа в руках ладонь Ани.

Перебираю пальцами подаренное кольцо и улыбаюсь шире. Лучшее, что я мог сделать, — это предложение. И не только потому что мне нужен будет аргумент для отца, но и потому что мне больше ничего не надо, лишь бы она всегда была рядом.

А после ужина мы едем домой как семейная пара, целуемся на красном свете, обнимаемся в машине, не в состоянии дойти до дома, и полностью растворяемся друг в друге.

Мне мало.

—Если продолжим, то секс будет прямо в машине, — рычу, обхватив макушку малышки. Пальцы скользят по коже и тают в ней.

Пульсация в башке равносильна и синхронна пульсации в штанах. В глазах темнеет, когда Аня прогибается в пояснице и упирается грудью в мою. Платье тонкое до ужаса. И вот я уже губами стягиваю ажурную лямку в виде миниатюрного банта.

—Плевать, — впивается в мои губы Анечка, и это пиздец последняя капля. Клянусь.

Как вообще можно крышаком не поехать и вести себя как джентльмен с той, для которой ты реально хочешь этого?

Хотеть одного, а целовать оголенную грудь, с которой я только что стянул лифчик, — это совсем другое.

Новый уровень катастрофического безумия, где нет места никакому адекватному восприятию реальности.

Мн оно больше не надо.

Собираю губами трепет с кожи, что слаще меда.

Впитываю в себя по крупицам то, что теперь исключительно мое.

—Исключительно…мое.

Перехватываю рукой Аню так, что теперь ее бедра в максимально близкой позиции к пульсирующему члену.

Прикусываю ушко и поглаживаю ягодицы.

Я еду крышей и с радостью принимаю это.