Глава 16.

Мирослава Королева

– Как с тобой хорошо... – всё ещё под ним. Сердце скачет как сумасшедшее. Сила и слабость наших с ним душ в одном и том же... Мы не можем друг без друга. А вместе чувствуем себя невероятно счастливыми.

– А мне с тобой, зайчонок. Не хочу отпускать...

– Я попить хотела.

– Ещё немного полежи подо мной. Пожалуйста.

– Хорошо...

Чувствую его сердце. Колотится. Бьёт сзади с невероятной мощью. Как же приятно его ощущать.

– Дамир мой…

– Знаешь... Я ещё никогда так не ненавидел своё имя... Как когда прочитал те письма... Я так себя всего ненавидел. Мне было страшно за тебя. За то, что ты тоже можешь узнать...

– Ты что-то сделал с ним, да? – спрашиваю, но не мне страшно. И не жаль... Просто хочу знать.

– Избил. Увёз за город. Сказал, чтобы его и за километр рядом с вами не было...

– А он?

– Он... Хрипел и харкался кровью, дальше я его не слушал.

– Ясно, – хмурюсь, а Дамир сам сползает с меня. – Эй, ты куда?

– Никуда. Я здесь. Просто хочу одеться. И злюсь, когда вспоминаю всё это.

– Но на меня не надо злиться...

– Мир. Девочка. Я не на тебя. Я в целом на ситуацию. На наших родителей. И трэш, который мне пришлось пережить.

– Если честно, я не представляю... Ты думал, что мы родные... Это ужасно. Я бы, наверное... Я бы не смогла...

– А я это знал. Поэтому и не захотел поднимать эту грязь, а просто свалил.

– С тобой была девушка в тот вечер... Называла тебя... Котиком, – проглатываю я ком в горле. Вспоминаю всё это и на теле материализуется дрожь. Словно теперь на коже сидит что-то тяжёлое, неприятное и липкое.

А ещё… Болезненное. Тянущее за волоски.

– Я поехал в бар, там встретил знакомых. Ну и была там... Одна прилипала. У меня не было с ней ничего. И долго не было ни с кем. Изначально около трёх месяцев.

– Понятно... А потом?

– Потом были просто девушки. Чтобы сбросить пар. Я не мог. Долго ни с кем вообще не мог. Мира, я о тебе думал. Мне ты была нужна. Может, надо было сразу всё рассказать. Но, как представлю, что ты бы сделала что-то с собой... Или что вот это всё о нас узнали другие... Всё наше бельё наружу... У меня иголками всё покрывается. Понимаешь?

– По правде говоря... Я не думала, что существуют причины, по которым я нашла бы тебе оправдание. Но сейчас я понимаю...

Дамир садится рядом и прикрывает ладонями лицо, издав тяжёлый стон.

– Я знаю, что это полная жесть, но придётся двигаться дальше... – говорит он болезненным тоном.

– Мы двигаемся... Мы же вместе. Мы ведь вместе?

– Ты же правда его бросила? – спрашивает он, убирая прядки моих волос за ухо.

– Конечно. Я обозначила, что люблю тебя. Ты что, мне не веришь?

– Верю, конечно, верю. Просто хотел ещё раз услышать...

Дамир встаёт с кровати и берёт в руки мою футболку и трусики, протягивая мне.

– Зачем?

– Пойдём. Поговорим. Попьём чай. Перекусим. Я не помню, когда за последнее время наслаждался вкусом еды. Вообще ни хрена не радовало...

– У меня почти так же...

– Ты даже одеваться стала иначе... Я... Когда увидел, сильно накрыло. Испугался, что не любишь больше. Что полностью отдалилась...

– Когда ты улетел, я вся изменилась, Дамир. Это было неизбежно.

– Я понимаю.

Я одеваюсь, заплетаю волосы в хвост, а он натягивает на себя джинсы и смотрит на меня.

– И всё равно... Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Знаешь...

Смотрю на него и всё внутри отзывается. Я нас помню... Помню, какими мы были влюблёнными. Да и сейчас всё это чувствую… Этого не вычеркнуть.

– Ты должен знать, что я не хотела того, что произошло между нами с Ромой. Это было... Но это было совсем не так, как с тобой. Я отрицала то, что так может быть только с тобой, – опускаю виноватый взгляд. – Только с тобой моё тело отзывается. Мне хочется тебе отдаваться.

– Я рад это слышать. Потому что при упоминании у меня скручивает все кишки. Давай раз и навсегда забудем то, что у тебя был ещё кто-то... Потому что я ревную. Пиздец как ревную, Мира.

– Я тоже. Ты специально привёл в кино Юлю. И узнавал через неё где мы. У вас что-то было?

– Поцелуи. Были.

– М-м-м... М-да... – хмурюсь я. – Это тяжелее, чем я думала... Ужасно...

– Что есть, то есть. Придётся нам обоим это как-то переступить, Мира. Иначе не выйдет. Только вдвоём можно через это перешагнуть.

– Пойдём вниз. Я реально хочу успокоиться и попить чай.

Мы с ним следуем на кухню. Там за столом ещё недолго сверлим друг друга взглядом. Дамир смотрит не со злостью, нет. Скорее, с огорчением.

А потом дверь приоткрывается и из детской выходит няня.

– Ой, извините, я думала, никого нет. Маратик только уснул.

Блин, надеюсь, она реально не слышала наших криков из спальни. Вот чёрт. Как же некрасиво вышло.

– Хорошо.

– Ольга сказала побыть до трех...

– Вы можете идти, мы с Дамиром... Присмотрим... Да? – спрашиваю, глядя на него, и ловлю его улыбку.

– Присмотрим, да... Наш младший брат ведь как-никак... Общий. Скрепляющий...

Ещё некоторое время он так ехидно улыбается, а потом няня уходит, и мы остаёмся наедине.

– Знаешь, как я хотела придушить тебя, когда ты намеренно будил его, чтобы между нами с... Ничего не было...

– Знала бы ты как я хотел тебя придушить... И за то, что верещала, вынуждая его плакать.

– Это ты вынуждал!

– Всё-всë... Успокоилась. Мы здесь не ругаться собрались, да?

– Не ругаться... Нет.

– Хорошо. А Марат классный.

– Он... Напоминал мне тебя. С самого рождения. Я брала его на руки и думала о том, как же вы похожи...

– Злилась?

– Нет. На него никогда. Он слишком хорошенький, чтобы на него злиться. Я злилась только на тебя.

– Выходит, я не хорошенький? – издевается он, строя мне глазки, а я щёлкаю его по носу.

– Не настолько, чтобы простить тебе год без любви... Год боли и одиночества.

– Значит, не простишь?

– Порой кажется, что нет... Но, наверное, время покажет... И мы с тобой залечим друг другу раны, да?

– Да.

Я обнимаю его за шею и сажусь на колени, безмятежно прикрывая глаза.

– Дамир... Я тебя люблю. Несмотря ни на что, люблю.

– И я тебя люблю, Мира. Мы справимся, обещаю.