Глава 19.

Дамир Королёв

Задержка... Задержка... И первый секс у нас был четыре дня назад... Четыре, сука, дня назад...

А, может, это ещё ничего не значит? Ну, задержка… Ну, бывает, наверное… Не факт же, да? Не факт…

– Ты же говорила... Ни с кем... Без резинки...

– Это так, Дамир, я клянусь... Я не знаю... Как это могло случиться. Не понимаю... Господи, Дамир.

Она прикрывает ладонями лицо, а меня всего коротит. Искры отовсюду, сука. Короткое замыкание. Ребёнок Ромы... Этого Ромы... И я типа... Я типа готов его растить? Чужого, блядь, мне ребёнка... Но он же её, да? По идее... Он её... И это не измена. И ребёнок, блин, ни в чём не виноват. Блядь...

– Я выйду покурю, Мира. Прости, мне надо покурить, – я оставляю её и ухожу на улицу, чтобы подумать. Чтобы не наделать дел и не наговорить всякого. Достаю сигареты. Руки дрожат. На улице всё ещё хуярит дождь.

Спасибо, Господи, одна весть лучше другой! У тебя там, нахуй, отпадное чувство юмора! Я просто, блядь, в восторге!

Хули делать? Аборт? Точно нет. Нет, так нельзя. И отдавать ребёнка нельзя... А если не говорить никому, что он его? Но мы, сука, с ним разные... Это сразу заметно будет...

Присаживаюсь на корточки. Паника нарастает. В ушах гул, а каково, наверное, ей? Блядь...

Тушу окурок и иду обратно. Она плачет, свернувшись калачиком на своей кровати, а я сажусь рядом, положив ладонь ей на плечо.

– Ты меня любишь? – спрашиваю, пока она вся дрожит. – Мир?

– Дамир... Люблю, конечно.

– Ладно... Можешь сделать для меня кое-что?

– Что? – она вся напрягается. Как натянутая струна передо мной. И взгляд её меняется за секунду.

– Мы можем, к примеру, не говорить никому, что он... От этого... Говорить, что он... Наш, я не знаю...

Она смотрит на меня и хмурится. Вся сжимается, подтянув колени к груди.

– В смысле... Ты реально, ты готов растить чужого тебе малыша?

– Мир... Я не буду говорить, что я в восторге. Меня выносит с этой мысли. Но мысль о том, что я тебя потеряю, ещё хуже. А этот ребёнок, он ни в чём не виноват, да? Мы ещё ничего не знаем. Но, блядь... Я тебя не отпущу. И аборт не могу... Не смогу, чтобы ты кого-то убивала... Это... Это жестоко и мерзко. Я привыкну. Перестану думать, переключусь. Может...

Она обнимает меня. Вцепившись в плечи, вонзается носом в мою шею и рыдает, пока мы оба трясёмся друг перед другом. Я не идеальный. Мне хреново сейчас, но и другого решения в этой ситуации нет, верно?

– Сколько у тебя задержка, ты сказала?

– Четыре дня. Сегодня пятый...

– Тест уже можно делать?

– Не знаю... Я вообще ничего об этом не знаю. Надо, наверное, погуглить.

– А у тебя вообще бывало такое раньше?

– Нет, поэтому я и... Сразу... Господи...

– Мир, ты не плачь... Что теперь делать? Значит, этот ребёнок будет воспоминанием о том, сколько мы всего пережили... Наверное...

Блядь... Что я несу? Ей и так страшно и хреново, да ещё я тут...

– Прости меня.

– Дамир... Это ты меня прости. Я не знаю, как такое вообще может быть.

– Типа... Презик порваться, наверное, мог. Не знаю. Надо почитать и за тестом сгонять, да?

– Да... Обними меня, пожалуйста. Спасибо, что ты со мной. Спасибо, что не ушёл.

– Мира, блин. И кем бы я был тогда? Я, может, и козёл. Но не на столько же. Успокойся... Мы и с этим справимся... Что поделаешь, если жизнь нас с тобой хуярит по-чëрному.

Чувствую, как она хнычет. И мне, естественно, очень тяжело это даётся. Я вообще не могу, когда она плачет. Для меня как красная лампочка.

Сразу паника и хаос.

– Моя девочка... Давай так. Сейчас дособираем вещи... Заедем по дороге за тестом и на квартиру. Давай так?

– Да... Ладно, давай... Но немножко ещё. Немножко побудь со мной.

Мира жмëтся ко мне, а я ощущаю какие-то неясные и необъяснимые физикой порывы коснуться её живота. Кладу на него ладонь, но ничего не ощущаю. Да и с чего бы мне это ощущать?

Во-первых, отец не я, во-вторых, там ещё, наверное, человек с ноготок.

– Ты чувствуешь что-то?

– Нет, но меня вырвало. Прости за честность...

– А сейчас тошнит?

– Нет. Вообще ничего не ощущаю, кроме страха и головной боли.

– Моя-то... И таблетку даже не предложи тебе. Хз что там беременным можно, а что нет.

Мира сильнее сжимает мои плечи. Всхлипывает и ластится, потираясь лицом о мою шею.

– Поехали, девочка. Пока внезапно не нагрянул мой отец. Поехали...

– Хорошо. Поехали.

Мы забираем сумки и садимся в машину. Заезжаем в аптеку и у нас такие опухшие и грустные рожи, с которыми явно не покупают тесты на беременность. Даже фармацевт, видя нас, меняется в лице и хмурится.

– Спасибо, – на автомате отвечаем, прихватив с собой три упаковки этих палок.

– Скоро будем дома...

Я не знаю, что ещё говорить... Чувствую себя... Словно не на земле... Где-то, сука, в космосе... Где в момент становлюсь глыбой льда, разлетающейся на осколки...

Как только заходим в квартиру, Мира хватает эти штуки и исчезает с ними за дверью. Я весь на измене. Хожу туда-сюда по прихожей и нервничаю, пока не слышу её громкий пронзительный зов:

– Дамииииир...

Чуть ли не срывая дверь с петель, дëргаюсь и на панике захожу к ней в ванную...