Глава 40.

Дамир Королёв

Тема с ребёнком для меня закрыта, поэтому, когда мы приезжаем в гости к отцу, я чувствую себя так паршиво, как никогда.

Держать в руках своего брата... Глядя в его эти чёрные пуговицы... Ощущая маленькие пальцы на своих щеках... Я никогда не думал, что так сентиментален. Но, сука... Я чувствую, как мне это необходимо. Боль отдаёт везде. И Мира это чувствует, я уверен. Порой она смотрит и тут же исчезает за дверью, если видит мой потерянный тоскливый взгляд.

Регистрация нашего брака состоится через три недели, а до этого момента я просто прокрастинирую. В моменты, что мы не вдвоём мне тяжелее всего жить. Чаще мы засыпаем с интервалами. Обычно я отворачиваюсь раньше и ещё час пялюсь в стену, пока она смотрит что-нибудь или сидит в телефоне. Никогда не понимал, как пары могут так засыпать, а теперь сам на лайте так делаю, потому что между нами забит осиновый кол. И он не даёт теперь спокойно слиться воедино. Теперь я всегда его ощущаю, а она и подавно. И даже любовь неспособна справиться с этим чувством. Придётся терпеть ради неё.

Мы и тусить особо никуда не ходим. Потому что нам это обоим неинтересно. Она на учёбе, я дома или в тренажёрке. Порой выезжаю по делам или тайком езжу домой потискать Марата... Только в этом цель поездки к ним. И тянет к нему сильно. Вроде и не мой сын, а внутри всё трепыхается, стоит на руки взять. И почему он только такой классный? А от улыбки на этом миловидном лице у меня основательно сносит крышу. Я могу и работу не делать, а весь день на него пялиться. Мачеха часто замечает.

Спрашивает, но осторожно. Пытается просто выяснить в чём причина моего такого состояния.

– Она может быть просто не понимает пока, Дамир… Молодая ведь ещё.

– Я понимаю, ей девятнадцать. Просто порой думаю о будущем… Когда созреет? Когда захочет? Фиг его знает.

– Всё само собой случится. Я уверена… А ты заезжай почаще. Он в твоих руках такой спокойный. Ему нравится.

Мне тоже очень и очень нравится. Наблюдать как он смеётся… Или спит у меня на руках. Или кормить его смесью из бутылки. Да даже подгузники ему менять. Я как те озабоченные папашки, на которых всегда по незнанию косился… У меня даже друг такой есть… У него сыну уже три. Когда нам было по восемнадцать я наблюдал за тем, как он носится с люлькой повсюду и крутил у виска пальцем… А теперь понимаю, что был тупым прыщом… Сейчас бы убил за это.

Мирослава при этом может вернуться домой и даже не знать, что я был там. Палит только по глазам... Вот и сегодня. Уныние в квартире процветает. Я сам не свой, когда теряю это ощущение… Тепла… И запах сливочного печенья из своего носа.

– Ты... Снова ездил без меня, да?

– Мы можем ещё раз съездить, если хочешь...

– А мы можем... Поговорить?

– Конечно. Я здесь. И всегда открыт для диалога.

– Хорошо... Дамир... Я хотела спросить у тебя... Можно мне пригласить на нашу свадьбу Рому?

Ушам не верю. Чё за новый высер?

– Ты сейчас серьёзно?

– Да. У него появилась девушка. Я хотела их позвать...

– Ну, если с девушкой, почему нет? Зови. Если тебе важно, – скрипя зубами, отвечаю.

– Хорошо. Спасибо... А ты... Будешь звать каких-то девушек?

– Нет. Нахрена?

– Ну, у тебя ведь много знакомых, подруг...

– И что, все они должны в обяз увидеть, как я женюсь? Мне на них насрать, Мира. И им на меня так же. На то это и знакомые. Не близкие люди.

– Мы с Юлей пойдём покупать платье на неделе... У тебя будет... Ну...

– Ясно, – улыбаюсь я. – Ты так далеко заходишь к теме о мальчишнике, да?

У неё горят щёки, а в голубых глазах плещется стыд.

– Я могу его не делать. Мне всё равно.

– Но ты бы хотел? Тебе есть с кем?

– У меня есть мои ребята из футбольной команды. Те, с кем я не бухаю. Это друзья. Остальные – бывшие собутыльники. С ними бы я не хотел. А мальчишник с непьющими людьми такое себе удовольствие... Разве что на поле трезвыми побегать... – посмеиваюсь я, пока Мира задумчиво смотрит в пол.

– А что такое? Ты хочешь девичник? Я не против, если что.

– Я бы хотела просто с Юлей посидеть, да...

– Посиди. Сходите куда-нибудь. Я только за...

Она обнимает меня, а я не понимаю, в чём была проблема просто поставить меня перед фактом. Я никогда ей ничего подобного не запрещал. Только просил одеваться поприличнее, потому что там уж совсем всё было открыто на первом курсе... Но я же не настолько ревнивый, чтобы не давать своей девушке расслабиться.

– Мир, ты чё? Я не собираюсь тебя контролировать. Выйдешь замуж и ничего для тебя не изменится. Делай что хочешь. И занимайся чем хочешь. Отдыхай, ходи в гости. Только предупреждай... Ты чего, маленькая? – она прижимается, а я её жалею.

– Ничего... Всё хорошо. Просто что-то... Как-то немного закололо в груди. Спасибо, что спокойно относишься.

– Без проблем, обращайся, – отшучиваюсь, пока она прячет от меня своё раскрасневшееся лицо. – Пойдём... Я ужин приготовил. Как попало, конечно... Но я старался.

Она смеётся, а я веду её на кухню.

– Раньше я думала, что у вас в семье не положено, чтобы мужчина готовил... Ну... Установки...

– У отца есть такое. Он не готовит, не притрагивается к посуде, как ты заметила. Это моя мама приучила...

– А твоя мама... Она...

– Она из семьи аристократов. И у нас была прислуга. После её смерти оставалась экономка. Потом, когда я вырос, а отец стал разъезжать, отпала необходимость... Ведь с моими гулянками меня могло дома не быть сутками. Еда пропадала... А смысл?

– Ну да...

Я усаживаю её за стол и накладываю ту кашу, что наготовил... Зато своими руками, а Мира смеётся. Оформление у меня хромает... Но главное же вкус, да? Хотя кого я обманываю...

– Короч, давай в рестике закажем, – ржу я, ощущая, что облажался, а она мило улыбается, глядя мне в глаза. Пробует. Ужасается... А потом вдруг летит в ванную в истерике и начинает блевать.

– Да брось... Ну, не так ведь ужасно, – стою я под дверью, вжимаясь в неё лбом. Старался ещё, а вышло всё равно не оч. Порой у меня неплохо получается... Но лишь порой...

– Я правда не хотел тебя отравить...

Мира появляется через пять минут и держится за живот.

– Давай лучше я что-нибудь приготовлю, угу? – предлагает она и уходит на кухню, а я послушно плетусь за нею с виноватой надутой рожей...