Глава 42.
– Слушай, это не она, это я, – убеждает меня её растерянная заплаканная подружайка, пока я буравлю очнувшуюся Мирославу взглядом. Кажется, что готов её прибить, но только после того, как буду убеждён, что с ней точно всё в порядке.
– Помолчи уже, а, – затыкаю бессмертную.
– Ладно, молчу.
Везу её в клинику из...
Сука... Стриптиз-бара... Это пиздец.
Как меня кроет. Скалюсь на неё. Практически ощущаю себя псом на цепи, которого дразнят из-за забора. Вот что за баба, а… Непослушная, строптивая, вечно строящая из себя ангелочка. А на деле – ядовитая кобра, блядь.
– Повеселилась?
– Дамир... Я никого не трогала...
Замолкает, а у меня сейчас взрыв петарды внутри случится... Не трогала она.
Ебать, аргумент! Обосраться можно!
Я крепко сжимаю руль и подъезжаю к нужному крыльцу. Паркуюсь и, открывая заднюю дверь, беру её на руки, прижимая к своему телу. Её ошпаривает мгновенно. Я прямо чувствую, как она вздрагивает в моих объятиях.
– Любишь голых мужиков? – спрашиваю, сцепив зубы.
– Нет... Я тебя люблю.
– Я так и заметил, – огрызаюсь.
Тащу её в клинику, а Юля плетётся за нами.
Хорошо, что наш врач всегда на подхвате. И уже всё о нас знает. Ну, о Мириной проблеме с гемоглобином и вечной слабостью. Но всё остальное…
Попёрлась, блин, куда-то, пялить на члены, ещё и солгала.
Пока ожидаем, от напряжения у меня дёргается колено, а Мирослава стыдливо прячет свои голубые глаза.
– Что случилось?! – спрашивает врач, а я, недолго думая, вываливаю всё, как есть, чтобы пристыдить даму моего сердца. Ибо она совсем уже оборзела. Вот так меня доводить. Пока я, как сраный джентльмен, гонял мяч по полю. Даже не думал о сиськами и пёздах, она развлекалась куда интереснее меня.
Неловкая тишина образуется в помещении.
Врач смотрит то на меня, то на неё, а потом просит меня выйти.
– Зачем?!
– Дамир, я прошу тебя, выйди. Так надо.
Выхожу и трясусь под дверью. Хожу туда-сюда, как наркоман в ожидании дозы. А Юля сидит, поджав хвост и смотрит на меня.
– Не ругай её. Это я настояла.
– Я и не собирался её ругать.
За кого они, блядь, меня принимают? За её папочку? Что значит «не ругай» вообще?
– Хорошо. Она случаем не беременна?
Смотрю на неё и придушить хочется. От этих слов вообще всё внутри переворачивается. Аж тошнит.
– Не знаю.
Пока Миру смотрят, я весь на нервах. И сердце гудит внутри как сумасшедший мотор. А потом к нам выходит Валентина. Вид у неё взволнованный, будто с Мирой что-то не так, а из-за этого у меня все здравые мысли из головы вылетают, будто и не было их вовсе.
– Дамир, зайди.
Прусь туда и вижу Мирино напуганное побледневшее лицо.
– У вас АВО-конфликт. Поэтому Мирослава так плохо себя чувствует... Раньше я бы сказала, что это очень опасно, но медицина не стоит на месте, сейчас просто нужно быть внимательнее. Конечно, обстоятельства не стандартные. Придётся поволноваться. Чаще посещать врача и соблюдать рекомендации. Сдать все анализы. У вас ещё ситуация такая... Сто процентный конфликт. У неё первая. У тебя четвёртая. Это было ожидаемо...
Я слушаю, как она мне что-то объясняет и нихерашеньки не понимаю. Вообще. Белый шум.
– О чём вообще речь?! Какой, нафиг, конфликт... Я не понимаю, что происходит?
– Ау... Ты меня не слушаешь что ли? Так бывает. Из-за этого эмбрион может медленно развиваться, или возникнуть гипоксия... Гемолитическая болезнь плода... Да разное…
– Валентина Валерьевна...
– Господи, – она смотрит на нас по очереди. – Вы что, не знаете? Я думала, вы планировали... Были же у меня. Беременна твоя красавица.
У меня язык прилипает к нёбу. Я становлюсь жидкой субстанцией прямо тут в кабинете у них на глазах. Соскребайте меня с пола, я готов…
– Довольно приличный срок. Шесть недель. По-акушерски.
Каждая фраза бьёт меня и тут же поднимает на ноги. Ребёнок мой или нет, нихуя не понимаю. Мы же тут уже были… Нам всё исключили.
– Что значит по-акушерски?
– Ну… Это если считать от последний месячных, Дамир. То есть, на две недели больше… А так четыре недели назад произошло примерное оплодотворение.
Выдыхаю… Четыре недели… Уже месяц она носит под сердцем моего ребёнка. МОЕГО.
– Но у меня месячные были... Вот совсем недавно.
– Так бывает. У тебя цикл сбился. Помните приходили? Тогда всё было очевидно – беременность отсутствовала. А потом, видимо, нарушения какие-то...
Поверить не могу... Значит в то время... Блин, это случилось тогда... Когда я... Блядь.
Весь на измене смотрю на неё и не моргаю.
– А этот конфликт... Опасен? Вообще что это такое...
– Ну, у вас по крови так выходит... Ничего не сделать. Будем наблюдать. Пока всё по нормам.
– А это девочка или мальчик?
– Так рано, Дамир... Такое спрашивать. Это уже потом. Поздравляю, – улыбается она. – Считай из стриптиз-бара двоих забрал...
Мирослава вдруг начинает истерично смеяться, почти ржать, а я смотрю на неё и реально не могу даже пошевелиться. Всё тело как сковал спазм. Это больше, чем я хотел. И насрать мне, откуда я их там забрал… Главное, что их… Двоих…
– Оставлю вас наедине. Подготовлю пока бумаги...
Валентина уходит, а мы с Мирой молча смотрим друг другу в глаза. У меня внутри разрастается целая вселенная. Какой-то новый мир с цивилизациями… Я сам его построил. Точнее, моя душа это делает. Потому что я сейчас, блин, весь на эмоциях.
– Мир... Я... Я не знаю, что и сказать... Я не злюсь на тебя. Совсем нет.
– А мне... Страшно.
Я подхожу ближе и обнимаю её.
– Не бойся... Пожалуйста, не бойся. Я обещаю, что буду хорошим отцом. Что не брошу и не дам вас в обиду. Всегда буду рядом. Я не... Я никогда не оставлю свою кровь…
– Дамир, я не об этом... Она сказала, это опасно... Всякое бывает. И я слышала, что беременность в таком случае проходит тяжело. Вот я и боюсь...
Выдыхаю, услышав это. Пытаюсь успокоить. Должен.
– Мир. Мы и это переживём. Со всем справимся. Будем слушать врачей и всё получится, да, родная?
– Наверное... Дамир, прости меня за этот поход в бар. Пожалуйста, не сердись.
Бар… Ещё как назвала-то… Просто бар… Конечно… Но мысли об этом отметает одна единственная. Что я скоро стану отцом.
– Господи, да забыл я уже про это. Срать мне, на кого ты там пялилась. Смотреть не запрещено законом.
– Ага... Даже на других голых мужиков?
– Ну у него ведь были причиндалы закрыты, да?
Умоляю, скажи, что «да»…
– Фу. Конечно.
Я смеюсь, обнимая её.
– Я такой добрый, потому что в тебе наш малыш. Знай, что он спас твою жизнь... Я бы точно с катушек слетел, если бы его там не было... И накостылял бы тебе...
– Дурак...
Я улыбаюсь и кладу руку на её пока плоский живот. И вот теперь всё происходит правильно... Магия. Она в каждом прикосновении. Я его чувствую... Внутри… Будто Солнце вращается вокруг системы. Жизнь…
Даже слёзы на глаза наворачиваются.
– У нас... Будет ребёнок, – ещё раз произношу, выдыхая. – Наш маленький ребёнок.
Мира молчит, но я думаю, она чувствует, какое впечатление это на меня производит... Я словно сейчас стою на пике высокой горы... Всё внутри клокочет. Каждая клетка. Каждая струна внутри натягивается...
Это момент, когда я окончательно приобрёл своё личное счастье.