Глава 50.
Мирослава Королёва
Как и думала, Дамир – потрясающий отец. Нет ни одной вещи, которую бы он не делал как родитель и ни одной, которую бы считал не приемлемой для мужской гордости. Теперь мне не страшно. Не знаю, чего боялась. Отчего-то мне казалось, что мужчины меняются после брака и рождения детей... Так и есть, но мой... Стал ещё заботливее, чем раньше.
Он никогда не кричит, что поражает сильнее всего. Он ведь всегда был взрывоопасным, а сейчас... Соблюдает тишину и покой, даже когда его что-то сильно бесит. Он втягивает воздух и сжимает челюсть. Считает до десяти и молчит. Вот такой эффект Софии на нашего папу. И это достойно уважения. Наконец прошло два месяца после родов. Я могу обнять его и прижаться, не опасаясь того, что сойду с ума... От желания и похоти, что могли довести до греха в своё время.
Было странно, но недавно мы попробовали. Впервые было как-то страшновато, всего один раз и очень быстро для обоих. После чего Софа вежливо позвала нас среди ночи своим плачем и нам пришлось оторваться друг от друга.
Сейчас она уснула крепким сном. А я домываю последнюю посуду после ужина. Дамир выходит из душа и тянет меня к себе. Как всегда, чертовски сексуальный. Полуголый с полотенцем на бёдрах и взъерошенными волосами. Разгорячённый. Уже прибавивший вес и мышечную массу...
– Я не домыла же... Дамиииир...
– Малыш, я сам её, нахрен, всю вымою... Иди ко мне. Я стреляюсь уже...
– Ладно... Я сейчас. Подожди две минуты.
– Жду в комнате.
Пока он в ожидании, я иду в ванную и смотрю на свою безумно текущую грудь. Вздутую и наполненную. Вот как с такой заниматься сексом? Она не каменная, конечно. Но точно будет течь. Блин.
Всё будет липким и… Хотя какая к чёрту разница, если любишь и желаешь, верно?
Делаю всё, что хотела и крадусь к нему тихой сапой, чтобы не разбудить малышку.
Заползаю в кровать и чувствую, что он уже голый. Нагло жмётся ко мне. А член его стоит как мачта корабля… И я начинаю смеяться.
– Ну ты даёшь...
– Мир, у меня щас яйца взорвутся к херам... Я, знаешь, сколько тебя ждал?
Он начинает снимать с меня халат. Разводит полы, тянет за пояс. И обнажает мои...
– Твою мать... Бидоны, с-с-с-сука, – тянет с восторгом, а я охаю, когда он вцепляется в них языком и губами.
Господи, у меня по пояснице тут же бежит дрожь. А низ живота сворачивается от волнения и жгучих ощущений.
Даже рассудок начинает плыть, и я не могу подобрать нужных слов. Только блею какую-то чушь себе под нос.
– Погоди-погоди, о, боже... Дамир. Господи… Они все текут.
– Сладкая, какая ты сладкая, – приговаривает он, втягивая их в свой рот.
Блин, он сосёт меня и трогает пальцами между ног. Размазывая склизкий секрет повсюду, демонстрирует мою реакцию на свои действия, будто я сама не понимаю, что меня вставляет всё это...
Я уже так завелась, что толком не чувствую, как он толкает в меня пальцы.
– Дамир-чик... Угомонись... Пожалуйста... – скулю я, насаживаясь на них в экстазе, а он рывком тянет меня под себя и сменяет их на свой внушительный член. Подбивает меня всем весом. Вдалбливается, заставив застонать и обхватить его плечи сильнее. Сжать кожу, пройтись кончиком языка по мужской шее, собирая её волнующий дикий вкус.
– Боже... Как сильно я скучала...
Его губы ни на секунду не перестают меня целовать. Он везде. Наверху, внизу... Для него не существует слова «нет». Он и молока моего пососал предостаточно. И когда вторгается языком в мой рот я чувствую сладко-молочный привкус. Кусаю его за нижнюю губу, тяну на себя. А он при этом расходится. Сильнее загибая мою ногу, придавливает собой и трахает так, словно провёл в космосе ближайшие три года... Два месяца воздержания и уже такой напор. Этот мужчина повёрнут на сексе. Хотя что греха таить, я тоже. У нас подходящие половые конституции.
Дамир сжимает мои волосы. Ласкает языком мой рот. Подбородок и шею. Я вся в его слюнях, и мне так это нравится. Чувствую, как от его долбёжки сжимаются стены... Будто пространство уменьшается...
Толчок... И я в раю.
Ещё толчок, и я скулю ему под нос...
Жалобно, зависимо тяну каждую букву его любимого имени.
Тарабанит внутри сердце. От любого его движения закипает кровь.
– Да-мир... – снова зову приглушённо. Полушёпотом. Царапаю смуглую спину. Перебирая пальцами жёсткий волос на затылке. Шире раздвигаю ноги, а он рывком разворачивает, и я оказываюсь сверху.
Пялясь на мою грудь, Дамир облизывает губы и чуть сминает их в своих ладонях, припечатывая. Словно ставит клеймо под ними. Приподнимает. Делает их более торчащими…
– Охуенные...
– Да? А раньше такими не были?
– Всегда были... Но сейчас вообще пиздец восторг... Щенячий, нахрен. Ты – космос.
– Приятно...
– Двигайся быстрее, шалунья. У нас может принцесса проснуться.
– Я двигаюсь, как хочу...
Делаю круговые движения бёдрами и чувствую, как его член приятно растягивает меня. Какой он у него толстый, длинный… И просто красивый. С ярко выраженными венками. Визуализирую то, как он входит и выходит из меня. Вспоминаю это ни с чем несравнимое зрелище…
И меня молниеносно прошибает оргазм. Я даже чувствую, как всего его сдавливаю, но продолжаю двигаться. Чисто на автомате, пока он не приподнимает меня над собой, глухо простонав мне в затылок слова любви... Или не совсем… Чёрт его разберёшь, что он там бормочет…
– Бля... В этот раз было... Охуенно...
– Я ещё хочу, – смотрю в потолок, сгребая его пальцы своими. Целую его в губы и слезаю, завалившись рядом. – Близости хочется... Как прежде...
– Как прежде не выйдет уже, зайчонок... Пока малышка маленькая.
– Я знаю. Теперь у тебя есть ещё одна зайка...
– Она принцесса, не зайка, – улыбается он, подмигивая.
– А я вообще теперь королева, так что помалкивай.
– Ох ты... Вот это гонора прибавилось. Слушаюсь и повинуюсь, Госпожа!
– Засранец ты, королëк.
– Чë ты сказала?
– А?
– Как меня назвала?
– Королë...
Договорить не успеваю. Меня тут же накрывают собой и снова со свистом вторгаются в моë обмякшее тело.
– Ах, ррр... Дамир...
– Замолчи, женщина... Принимай.
Закрывая глаза, целую его губы. Снова и снова ворую с них мужской вкус с примесями грудного молока. Жадно втягиваю его дурманящий запах, пока он мстит мне за старое прозвище... В его руках, как дугой выгибаюсь. Сердце тянется навстречу... Хочет его объятий и поцелуев...
Никто так не прижимает. Никто так не обожает. И никто так не лечит раны... Только Дамир.
На этот раз счастливые и выдохшиеся мы лежим посреди спальни, полностью удовлетворенные этой ночью.
– Как приятно...
В животе всё ещё разливается тепло. Приятные вибрации от всех испытанных оргазмов...
– Мир... Я хотел тебя спросить... Когда-нибудь... Не сейчас, конечно. Но, может, через года два... Ты захочешь ещё ребёнка со мной?
Я смотрю на него и из глаз льётся скупая, но чувственная слеза.
– Ты чего? Плачешь что ли? Я что-то не так сказал?
– Нет, всё так. Дело в том, что я уже его хочу...