ГЛАВА 17

МАТВЕЙ

Собрав сумку с вещами, глянул на часы: ещё на семейный ужин успеваю, воскресенье – особенный день, отец раньше девяти не ужинает. Ну что ж, семейство, встречайте.

Усталость накатила поверх злости, прибило меня чётко: все мысли о еде и сне. Да и, если честно, хочется взглянуть на потрясённые морды новых родственниц. Неудобно, конечно, жить за городом, но ремонт – дело не быстрое. Позабавлюсь пока с новым семейством.

Как и полагал, я успел к ужину.

– Добрый вечер, – захожу в гостиную.

– Привет, сын. Какими судьбами? – внимательно смотрит на мою сумку в руках.

– Ну наконец-то, – восклицает баба Нюра, радуясь моему приезду, – с возвращением.

– Да вот, решил пожить с вами и познакомиться поближе с Ириной и Ариной. Будущая семья, как никак.

– И тебе добрый вечер, Матвей, – произносит сухо, – моё отчество Алексеевна, если тебе, конечно, интересно, – язвит, гадина, с ходу.

– Неинтересно, – скалюсь в ответ.

– Садись за стол, Матвей, мы ещё ужинаем, – вот он всегда был таким педантом, занудой: на людях весь строгий, лишнего не позволит себе, а после ужина в кабинете посрёмся.

– Как скажешь, – занимаю своё привычное место напротив отца.

– Чем порадуете, “семья”? – вопросительно задираю бровь и смотрю на Ирину и Арину.

– У нас через две недели роспись. Если бы ты бывал чаще дома, – бросает взгляд с претензией отец, – был бы в курсе семейных дел. Я уж думал, тебе приглашение по почте придётся высылать, как другим гостям.

– И куда же вы так спешите? Пополнение, случайно, не ждёте? Сколько вам там лет, Ирина? В вашем возрасте женщины ещё фертильны?

– Матвей! - жёстко одёргивает отец.

– А что Матвей? Я задал совершенно логичный вопрос, к чему такая спешка? – ухмыляюсь, смотря ему в глаза.

Сидит, полыхает взглядом и скрипит зубами, а мне – так зашибись, нравится мне его бесить, я и его суку допеку. Не торопясь, накладываю себе пюре, котлет и мясных отбивных, замечаю салат на столе, ооо... что-то новенькое, бабуля проштудировала интернет и рецепты в нём?

– Ариночка готовила, – видит мой удивлённый взгляд баба Нюра, – новомодный итальянский, как он, деточка, зовётся?

– Капрезе, – глазея на меня, отвечает мелкая.

– Вот, хоть просвещаешь старую, как оказалось, и мне есть чему поучиться.

– Тоже мне кулинарный шедевр, – хмыкаю, – много ума не надо, чтобы порезать моцареллу и помидоры кружочками. С твоими кулинарными умениями, Ба, даже лучшим поварам мира не сравниться, – улыбаюсь, откусывая котлету.

– Вот ты подхалим, скажешь тоже, – смущаясь, заявляет в ответ.

– Не нравится – не ешь! – мелкая бросает полный возмущения взгляд, дует щёки и пыхтит, как злобный котёнок.

– И не собирался даже, – развлекаясь, парирую.

– Вот и отлично! – сверкает глазками в ответ и негромко добавляет, – козёл.

– Арина! – прилетает визг от мамаши девчонки. – Я запрещаю тебе вести себя как хабалка, не позорь меня перед Серёжей.

Девчонка делается пунцовой на глазах, мечет молнии в мою сторону, набирает воздуха и говорит:

– Знаешь, мама…

– Ой Ирина, а вы, оказывается, разговариваете? - намеренно прерываю мелкую, не собираюсь я смотреть, как две суки грызутся между собой. – Я уж считал, что вы дали обет молчания.

– С чего бы? – удивляется моей под@бке.

– Вот и я думаю, с чего бы? При мне не часто беседуете, в основном молчите. Вы меня боитесь? – задавая вопрос внимательно слежу за ее реакцией.

– А тебе не приходило в голову, что мне попросту нечего сказать. Или поведать, как проходит подготовка к росписи? Тебе интересно, какие кольца мы выбрали для бракосочетания? - улыбаясь, язвит в ответ.

Да она зубастая, оказывается, неплохо… Один-один, пока ничья.

– Ну зачем же о свадьбе, о себе поведайте подробнее. Тайны, например, семейные, должны же мы быть в курсе и понимать, кого в дом подбираем! Ой, сорри, берём, – завуалировано, оскорбляя, пытаюсь вывести из себя гадину. – Знаете, с вашим переездом занимательные вещи стали твориться. Нападение на вашу дочь, как пример, – скалю зубы, окидывая многозначительным взглядом обеих. Ирина сидит и сохраняет лицо, а вот Арина отводит глаза. Стыдно? Или опасается, что раскроют?

– Я не понимаю, ты на что сейчас намекаешь? Что я приволокла преступника и заставила напасть на родную дочь? – старается строго говорить со мной Ирина, но через слово слышу дрожащие нотки.

– Да в принципе, ни на что не намекаю, – развожу руками и хмыкаю. – Пап, сколько мы здесь живём? Напомни, будь добр, – пытаюсь отца натолкнуть на мысли.

– Восемнадцать лет, но это, Матвей, ни о чём не говорит, за халатность КПП Ирина не несёт ответственности.

– Стареешь, отец, – бросаю фразу и доедаю ужин.

Отец смотрит задумчиво сквозь меня, остальные притихли и гоняют остатки еды по тарелкам.

– Серёж, я не намерена терпеть обвинения меня непонятно в чём, доедать не буду, заканчивайте ужин без меня, всем хорошего вечера, – гордо поднимается и покидает гостиную.

– Ирина, подожди, – бросает на стол салфетку и подрывается за своей бабой отец. – Позже поговорим, – рычит на меня и уходит следом за Ириной.

– Пф-ф!

– И когда же ты угомонишься? - неодобрительно осведомляется старушка.

– Никогда в жизни, Ба. С ним – никогда.

– Вам помочь убрать со стола, баб Нюр? – спрашивает мелкая.

– Будь добра, сама ретируйся отсюда. Без тебя справимся, – играю желваками со свистом, вдыхая воздух.

– Я не тебя спрашивала, – огрызается в ответ.

– Ты бессмертная? – начинаю подниматься, испепеляя её взглядом.

– Иди, Арин, отдохни, – торопливо говорит старушка, – мне Матвей поможет.

Девчонка подвисает на несколько минут, переваривая слова Ба, затем улыбается ей и говорит:

– Хорошо, тогда, спокойной ночи, и не забывайте отдыхать, – под мой испепеляющий взгляд покидает гостиную.

Мне, кошка драная, спокойной ночи не пожелала, что за воспитание у молодёжи?

– Вот чего ты привязался к девочке? – принимается меня отчитывать старушка.

– Да сдалась она мне! Завязывай, Ба!

Баба Нюра быстро сворачивает тему, и за уборкой мы успеваем обсудить все мои и немногочисленные семейные новости. Подмечаю сильную усталость у неё. Она постарела на пару лет, под глазами залегли тени, осунулась, движения какие-то замедленные, как будто включён энергосберегающий режим.

– Ба, а ты больше ничего не хочешь мне рассказать? – осматриваю напряжённо старушку.

– Да вроде бы все обсудили, – отводит глаза в сторону, избегая моего взгляда.

– Ты как себя чувствуешь?

– Хоть завтра в космос, – пытается пошутить.

– По тебе не скажешь, – поджимаю губы, выразительно смотря на неё.

– Чего прицепился, ты возраст мой помнишь? Я не молодею из года в год, – отмахивается от меня.

– Возраст помню, – киваю, – а ещё, что месяц назад ты так не выглядела. Эта гадина нисколько не помогает?

– Тюю, – хохочет, – Ирина? Ну, рассмешил ты меня. Её вечно дома нет, приезжает за пять минут до возвращения Серёжи с работы. И она всегда уставшая, а твой бегает вокруг, слушая её капризы. В жизни бы не подумала, что она простая баба из Мытищ. Снобизма и гонора больше, чем у нас, вместе взятых, – прорывает старушку и она выкладывает, что накопилось. – Мне только любопытно. Как у такой, как она, выросла добрая и скромная девочка?

– Ой, не начинай снова про Арину, – оскомина уже от мелкой.

– А я говорю тебе: девочка хорошая! Недолюбленная она, да с такой матерью это и понятно. Она вечно её гнобит, – настаивает на своем баба Нюра. – Ты бы познакомился с ней поближе, а потом бы её во враги записывал, – поучительно договаривает.

– Некогда мне с ней знакомиться, да и временно они здесь. И тебе советую к ней не привязываться.

– В детстве такой хороший мальчик был, а сейчас – вредный, сил моих прям на тебя нет, – озвучивает мысли вслух.

– В детстве все хорошие, а потом жизнь ломает и закаляет, – со смешком отвечаю. – Ты давай мне зубы не заговаривай и марш отдыхать и спать. Не спорь, и к врачу чтоб сходила.

– Ишь раскомандовался, – с довольной улыбкой от моей заботы, поднимается из-за стола. Приблизившись, целует в щеку на прощание.

Сижу в одиночестве, взвешиваю слова старушки насчет Арины, но решаю, что она просто доверчивая женщина. Не верю я, что мать и дочь разные. Да и мелкая по-любому в курсе плана своей мамаши, а иначе она бы не переехала сюда вместе с Ириной.

На часах полночь, отец так и не спустился для разговора со мной, наверно истерика его бабы отняла все силы. Усмехаюсь и качаю головой, вот я и дома…