ГЛАВА 21

МАТВЕЙ

Проводив Гелю до такси, вздохнул с облегчением. Решил спуститься в спортзал – надо проснуться окончательно и выгнать остатки вчерашней попойки из организма. Разогрелся на беговой дорожке. Сделал ряд упражнения на тяжесть, включающие поднятие и перемещение отягощённых предметов для тренировки различных групп мышц, приседания с гантелями, подтягивание, жим и мёртвую тягу. Мне, футболисту, эти упражнения нужны для развития силы и выносливости. Удовлетворившись лёгкой усталостью, закончил тренировку.

Выходя из спортзала, понял, что жутко голодный. Баба Нюра ничего не оставила из еды – правило у нас такое: готовить непосредственно перед трапезой, ничего гретого. Когда оставались вдвоём с отцом, всегда готовили сами, умеем и практикуем. А сейчас мне лень, но жрать охота. Из Гели, что хозяйка, что любовница – так себе, хоть в последнем она свою деревянную натуру компенсирует вседозволенностью, только сегодня я себя удовлетворённым не ощущаю. Значит, Полякова – отработанный материал, не вставляет больше, пора её в отставку.

Поднимаюсь на свой этаж, и взгляд падает на дверь мелкой, план рождается мгновенно. Прямой наводкой шагаю к её двери и открываю без стука. Мелкая подпрыгивает, сидя на диване с ноутом в руках, испуганно таращит глаза – забавно.

– Раздевайся, – снимаю потную футболку и кидаю за спину, наблюдая за эмоциями мелкой.

– З-зач-чем? – заикаясь спрашивает Арина.

– За ключи от моей машины сейчас отрабатывать будешь, – рычу для эффекта, берясь за шнурки на поясе спортивных штанов.

– Ты офигел! – приходит в себя Арина и запускает с дивана подушку, с лёгкостью уворачиваюсь от снаряда и иду в её направлении.

– Это ты, мелкая, все берега перепутала, так что соси прощение! – рявкаю в ответ, – выбирай, на коленях будешь стоять или мне лечь? Как ты привыкла? – поднимаю вопросительно бровь.

– Чего? – тушуется Арина, и её щёки так мило заливает румянец, прикольная она.

Меня бомбит от её невинных и искренних эмоций. Хочу её себе, хоть и понимаю, что нельзя.

– Спрашиваю, как ты любишь сосать. Стоя на коленях? Или мне лечь? – провоцирую мелкую, смакуя эмоциями.

– Ты совсем? – мявкает в ответ и ощетинивается, как испуганный котёнок.

– Только не надо заливать, что члена во рту не держала, – снимаю спортивные штаны с себя, оставляя умышленно боксеры.

– Ааа… я это не вижу, – зажмуривается и прикрывает глаза руками. Смешная. Она думает, я голый?

– Тебя не учили, что чужое брать нельзя? – принимаюсь за воспитательную лекцию. Конечно, так себе учитель в трусах, но какой есть.

– А тебя не учили не топить людей? – раздвигает пальцы, смотрит на меня сквозь них и огрызается. – А если я не умею плавать? – пытается вызвать чувство вины.

– Не ври, я видел, как ты рассекала бассейн, словно русалка.

– И что? Это не значит, что я ныряю, придурок, – убирает руки и грозно сверкает в меня глазищами, позабыв, что я почти раздет.

– Честно мне пох@й, даю три секунды на выбор, на коленях или на кровати, – хватаюсь за резинку боксеров.

– Подожди! – орёт и соскакивает с дивана, – давай договариваться культурно!

– А это как? – тяну прикол с мелкой.

– Ну что ты хочешь? Только желание загадывай пристойное, - красноречиво сверкает взглядом. – Давай, сделаю, что ты хочешь, но в пределах разумного, – пытается договориться.

– Трахаться, – говорю, а самого ржать тянет, сейчас я точно хочу не трахаться.

Беситься с мелкой хочу, как подростки. Заряжает она меня, понимаете, вставляет на эмоции.

– Ааа… ррр, – сокрушается Арина.

– Ключи где? – вспоминаю ради чего я здесь.

– В комоде, – подрывается, бежит к нему и вынимает ключи от моей машины. – Всё? – с надеждой смотрит на меня.

– Да, конечно! Спинку потрёшь? – сообщаю и направляюсь в сторону её ванной. – Раз сосать не умеешь, – добавляю с ухмылкой.

– Стой! – обгоняет меня и загораживает вход в ванную.

Любопытно, что у неё там? Трусики с Мики Маусом?

– Что мне сделать? Приличное… – строит жалобную моську, что я начинаю таять от умиления.

– Ну, не знаю, минет, например, после тренировки в душ хочу, пожрать бы… – прищурившись наблюдаю за ней.

– Ооо, поесть! Я согласна! – чуть ли не подпрыгивает на месте от понравившегося варианта.

– Я ещё не решил… – играю на нервах у Арины, пряча улыбку.

Не могу объяснить, меня колбасит, за грудиной печёт аж, и тепло это приятное, на грани удовольствия.

– Я сготовлю, – тараторит Аринка, – ну, пожалуйста… – мурлычет таким голосом, что у меня ёкает мышца под названием сердце, – можно третий пункт?

– Ну раз… – делаю паузу и просто пожираю ее глазами, если бы не ночной марафон, я бы сейчас членом мог показывать направление ветра. Мне повезло, в этот раз сыграло роль не качество, а количество секса за последние часы. – Раз ты очень просишь, то сделай что-то мясное. И вещи мои закинь в стирку, – разворачиваюсь и иду на выход. – У тебя сорок минут, мелкая! И ключи верни на место, где взяла! – рычу, не оборачиваясь.

Захожу в спальню, и воображение подкидывает, как Аринка опускается на колени, ласкает мой член рукой через боксеры, затем запускает руку в них и достаёт его… Да бл@ть, рычу и с каменным стояком направляюсь в ванную комнату, мне срочно нужен ледяной душ!

Спустя полчаса захожу в кухню. Ароматы летают нереальные, чеснок и специи, и запах жареного мяса. Сажусь за стол и в молчании наблюдаю за Ариной, на кухне она себя ведёт не как новичок, движения уверенные и сосредоточенные на процессе.

– Я жарю мясо и думаю сделать салат, – поворачиваясь, говорит Арина.

– Нормально, – отвечаю спокойно, рассматривая мелкую.

В пижамных шортах и растянутой майке, она смотрится по-домашнему мило.

– Ну, я не разбираюсь если честно, что едят футболисты.

– Здоровое питание, но ты не парься, долго рассказывать. А где все?

– Сергей Владимирович позвонил и предупредил, что уезжает в командировку на три дня, вместе с мамой. Баба Нюра у подруги, завтра приедет к вечеру, – рассказывает Арина.

Делаю пометки у себя в голове, что об отсутствии родителей предупредила Арину не мать, а мой отец. Занимательный факт, осталось понять, он что-то значит или мать первый раз забыла позвонить дочери.

Накрывает на стол, ставит передо мной тарелку с аппетитным мясом, и направляется на выход.

– Стоять, – рычу, – куда собралась?

– В спальню, я уговор выполнила, – непонимающе хлопает глазками.

– А я разве говорил, что меня устроит только еда?

– Не поняла, а что ещё надо? – растеряна мелкая.

– Садись и ешь, а то вдруг ты меня отравить собралась, давай тарелку, – демонстративно отрезаю половину от одного куска мяса и четверть салата перекладываю на протянутую ей тарелку.

– Я не хочу! – психует Арина.

– А будешь, – давлю интонациями.

– Тебе говорили, что ты невыносим? – фырчит на меня.

– Я?

– Ты! – дует губы в обиде.

– Ешь! – отрезаю кусок и пробую, смотрю удивлённо на девчонку.

Мясо нежное, правильной прожарки, сочное, да не во всех ресторанах так приготовят. Наблюдаю за ней, ест с таким видом, как будто от этого зависит её жизнь.

– Что с лицом? Не нравится мясо? – вопросительно поднимаю бровь.

– Нравится, этот рецепт у меня отработан. Просто, тебе не понять, но мы, девочки, следим за фигурой, и сейчас не время для приёма пищи, – объясняет причину расстроенной моськи.

– Ты из фитоняшек?

– Нет, – усмехается в ответ, – какие фитоняшки на зарплату бухгалтера? – Понимает, что сказала лишнего, усерднее начинает резать на кусочки мясо.

– Ну, не знаю, например, кефир по вечерам, голодание, отказ от мучного и сладкого. А что не так с зарплатой бухгалтера? – между прочим, пытаюсь узнать информацию.

– Извини, – задумчиво смотрит на меня, – я и забыла, мы из разных миров. Мой мир – это когда порой нет денег даже на кефир. А твой мир – это фитоняшки и их жертва отказа от мучного, – по-взрослому высказывает мысль мелкая.

– Совсем прям так? Нет денег на еду? – строю дурака, надеясь вывести мелкую на рассказ о семье и отце. Хочу услышать её историю, не детектива.

– Говорю же, забей, – отмахивается Арина и уходит в глухую оборону.

– Да мне правда интересно, расскажешь? – пытаюсь включить милого мальчика.

– Нечего рассказывать, – обрубает тему.

– Окей, – решаю не давить. – Расскажи тогда, что тут у нас происходит, – надо подробнее узнать об отношениях отца и Ирины.

– В каком смысле? – подвисает на вопросе Аринка.

– Ну, когда свадьба? Всё готово? Как тут они вообще поживают?

– А в этом… Свадьбу с четырнадцатого перенесли на двадцать второе, у Сергея Владимировича какой-то важный суд, и он сказал, что ему не до празднования будет.

– Много будет гостей? Подробнее расскажи, – прошу.

– Будет ЗАГС и обед в ресторане, вроде ресторан «Antinori». Гостей немного, тридцать восемь человек. Гулять долго не планируют, как я поняла, организация свадьбы вроде закончена.

Во-первых, делаю для себя пометки, что свадьбу перенесли – это хорошо, вдруг, повезёт, и Бурейного возьмут раньше. Во-вторых, очень интересный факт, что отец не стал праздновать в ресторане Бариновых, а ведь мы все праздники справляли только там.

– Ну, с гостями с нашей стороны понятно, а с вашей много родственников будет?

– Только мы с мамой, и Полина с мамой.

– А бабушка и дедушка? – спрашиваю удивлённо.

– Я доела, мне ещё лекции учить, – начинает суетиться Арина, – как доешь, поставь в раковину посуду, я потом помою. Считаю, что условия я выполнила, – выпаливает на одном дыхании, – и мне правда нужно идти.

Она делает и болтает с такой скоростью, как будто за ней черти гонятся. Задумчиво начинаю вспоминать, что говорил детектив про родителей Ирины и её мужа. Вспоминаю, что информации не было. Достаю телефон из кармана и пишу смс Ивану: надо разобраться, что так смутило в моём вопросе Аринку.