ГЛАВА 38

МАТВЕЙ

Надо сегодня хорошенько отдохнуть и расслабиться, нервный я стал без повода и там, где нет причины. Возвращаюсь в дом, из гостиной слышится болтовня, парни шутят, тараторит хриплый голос мелкой, о чем – разобрать сложно.

Котёнок лёжа обнимает медведя, глазища на пол лица и довольная улыбка на моське. Неужели ей нравятся мягкие игрушки?

–… да он больше тебя, – подтрунивает Дэн, смеясь.

– В самый раз, тёплый и большущий, – улыбается вымученно Арина.

Общение ей дается с трудом, паршиво ей.

– Дэн, где лекарства? – пора заняться лечением.

– Вот они, – протягивает Тим.

– Арин, сейчас выпьешь таблетки и поешь, – забираю пакет у друга.

– Отвяжись, отлежусь и пройдёт, – шипит на меня.

– Я тебе такой суп привёз, закачаешься, – начинает убалтывать Дэн мелкую.

Сцепляю зубы и не реагирую на её грубый выпад. Расставляю на столе лекарства и сверяюсь с назначением врача, подготавливаю.

– Арина, давай лопай, я, конечно, тебе не отец и не брат, но за уши оттаскать могу, если продолжишь вредничать, – отчитывает Дэн больную.

– Я сказала, не хочу, – бубнит Арина, – меня тошнит!

– Конечно, ты когда ела? – вмешиваюсь в разговор не оборачиваясь.

– Не помню…

– Дэн, не видишь, у неё сил нету даже столовую ложку держать, оставь в покое или корми сам, – влезает Тимофей.

Поворачиваю голову в их сторону и всматриваюсь в состояние мелкой, красная и дышит, раскрыв рот, сипит через раз и облизывает пересохшие губы. Грудная клетка учащённо поднимается и опускается. Ясно, ненадолго хватило капельницы. Приготовив лекарства, подхожу к дивану и сажусь рядом с больной, подпрыгивает и демонстративно отодвигается. Взглянув на суп, понимаю, что уже остыл.

– Дэн, подогрей, – прошу друга.

Кивает и выходит с тарелкой из комнаты. Убирая медведя, выдёргиваю с силой из объятий мелкой. Принимаю за это осуждающие искры из глаз и злющее сопение.

– Его мы позже полечим, – насмешливо улыбаюсь на её недовольство. – Первым делом хозяйку в строй вернем. – Пей вот эту горсть таблеток, – показываю на ладони.

– Нет, – поджимает губы Арина. – Меня рвёт от таблеток всегда.

– Вырвет так вырвет, – не уступаю ей.

Тимофей поднимается, высыпает из другого пакета содержимое, и пустой пихает мне. Киваю в благодарность и упрямо протягиваю руку открытою ладонью вверх с таблетками и вторую со стаканом воды.

– Пей! Если что – есть пакет, – киваю на него.

– Козёл, – шипит и с психом сгребает с ладоней пилюли.

Забрасывает всё разом в рот, протягиваю ей воду, пьет, разливая на себя, замечаю, как трясутся руки. Ее лихорадит.

– Тим, передай градусник со стола, будь другом.

Приносит градусник, и я направляю лазер на лоб мелкой, щелкнув, жду результат.

– Ничего себе, – свистит Харрингтон, стоящий рядом.

Тридцать девять ровно. Это п@здец!

Развожу пакетик от температуры, подхожу и без слов протягиваю. Затылок печёт, оборачиваясь, обнаруживаю как Харрингтон, сцепив руки в замок, упёрся в них подбородком и внимательно за мной следит, о чем-то размышляя. Дожил, бл@ть, друзья наблюдают за мной, как за героем ток-шоу в прямом эфире.

– Суп готов, — заносит тарелку Дэн.

– Ты как? Тошнит? Сама поесть сможешь? Или покормить? – приземляюсь обратно на диван к Арине.

– Сама, – фыркает на меня и начинает ползти вверх по подушке дивана, устраиваясь поудобнее.

Кивнув, отдаю ложку ей в руку. Сам же даже не собираюсь двигаться с места, держу в руке тарелку и киваю, чтобы приступала. Мне спокойнее, если я сам проконтролирую процесс. Стреляет глазами и черпает суп, старается не расплескать, поднося к губам, дует и проглатывает. Передам спасибо Борису, что перебил суп в пюре, Арине проще и менее болезненно так кушать. Сил мелкой хватает на шесть самостоятельных ложек супа, и она обессиленно отставляет ложку и падает на подушки.

– Умница, но давай ещё столько же, я сам тебя покормлю? – спрашиваю, избегая нервотрёпки.

– Меня тошнит…

– Немудрено, учитывая температуру и количество таблеток. Попробуешь ещё поесть? – уговариваю как маленькую.

Мотает головой, кривясь. И правда тошнит, отступаю и не напираю больше. Как собьем температуру, так и накормлю нормально.

– Пойду, остальные блюда в холодильник уберу, – заявляет Дэн, кивая на пакеты на полу.

– Спасибо.

– Пора в спальню, – ставлю в известность девчонку.

– Да, – хрипит в ответ.

Отставляю суп и поднимаюсь, аккуратно подхватываю котёнка на руки, крепко прижимая к себе и покидаю гостиную. Арина всю дорогу молчит, уткнувшись лбом в плечо. Горячая, капец! Аккуратно опускаю драгоценную ношу на кровать, укрываю одеялом. Сверкнув яростным взором, сразу же поворачивается ко мне спиной. Не показываю ей реакцию, проверяю, хорошо ли укрыта и шагаю на выход.

– Сейчас принесу твоего медведя, воду и лекарства. А ты попробуй вздремнуть.

Заношу обещанное и тихо расставляю. Слышу негромкое сопение. Уснула.

– Парни, отвезите бабе Нюре вещи и воду.

– Да без вопросов, – соглашается Тим.

– Давай, что ли, кофе выпьем, – настойчиво предлагает Дэн.

На кухне я ныряю в холодильник в поисках еды, дело к вечеру, закинуть бы в себя пищи, не на голодный же желудок вечером пить.

– Поужинаем?

– Да, не мешало бы пожрать, – гладит себя по прессу Тим.

– За компанию и я поем, – соглашается Дэн. – Борис много передал блюд, пельмени я в морозилку убрал, в контейнерах разнообразные супы Арине, жаркое, есть семга, запечённая с картошкой и овощами.

Киваю и вынимаю большой лоток с рыбой и овощами, отправляю в духовку разогреваться. Мимоходом достаю хлеб и сыр.

– Во сколько тусовка и кто будет? – узнаю, закидывая небольшой кусочек сыра в рот.

– Решил ехать? – пораженно пялится на меня Тимофей.

– Не вижу повода пропустить, – ухмыляюсь.

– Да ты гонишь, – хмыкает Дэн.

– Объяснишь? – задираю бровь в недоумении.

– Ты бросишь мелкую одну? В таком состоянии?

– Дэн, я не сиделка, таблетками перед уходом напою и свободен, меня ждут девочки и алкоголь! – хмыкаю, тоже мне причина пропустить.

– И чего, прям трахнешь кого-то сегодня? - задаёт с под@бом вопрос Харрингтон.

– А легко, не одну и не раз, – улыбаюсь во все тридцать два зуба.

– Ну да, посмотрим.

– Да не гони ты, лицезрели мы тебя сегодня, плюшевый мишка у Арины уже есть, зря только покупали, – высмеивают Дэн с Тимом меня и дают “пять” друг другу.

– Чё, б@ть? — огрызаюсь на друзей. – Что за х@рню вы городите?

– Мы-то? – стебёт Тим в наглую.

– Дебилы, – рычу на них.

– И как давно вы спите? – не отстаёт Харрингтон.

– А мы спим? – ухмыляюсь.

– Уж нам не п@зди, – парирует Дэн.

– Короче, Царь, ты втюхался?

– Пфф…

– Значит, да… – глумится надо мной друг.

– Да з@ебали. Нет. Было бы в кого, так, трахнул пару раз и всё.

– Не верим, – мотают головой, как два китайских болванчика.

Не ведусь на дальнейший разговор и принимаюсь за еду, эти же никак не могут прекратить ржать.

– Слушай, давно хотел спросить, а чего ты отпустил тогда Михаила? Надо было его наказать хорошенько, чтоб дёргался, едва лишь видел мелкую, – интересуется Тим.

– Ты считаешь, у меня желания не было? Но Константин просил: зверски не прессовать, если сунет нос к девчонке. У них там уже все к финишу идет, по возвращению отца и Ирины самое интересное начнётся.

– И что конкретно, ты не в курсе? – спрашивает Дэн.

– Заявил, введёт в курс дела ближе к возвращению молодожёнов.

Доедаем, переговариваясь на другие темы. Передаю друзьям, что нужно отвезти бабе Нюре, и мы прощаемся до вечера. Поднимаюсь к мелкой, проверяю температуру, понизилась незначительно, сонную поднимаю и пою микстурой с водой. Укладываю и тщательно кутаю в одеяло. Пора собираться на тусовку.