ГЛАВА 5

АРИНА

Открыв меню, понимаю, что написанное мне незнакомо. Но с первой страницы узнаю, что это французский ресторан с гастрономически изысканным меню, который использует локальные сезонные продукты и открывает в них новые сочетания вкусов. Меню настолько разнообразное, что разбегаются глаза, у меня чувство растерянности и неловкости. Поверх папки кидаю взгляд на Матвея, расслабленно листает страницы, и при этом поглядывает на Сергея с мамой. По непроницаемому выражению лица невозможно понять его мысли. Как будто почувствовав мой взгляд, переводит свой на меня, от пристального внимания ёрзаю на стуле, становится неуютно. Взгляд настолько холодный, с едва уловимой неприязнью, у меня непонимание, за что мне такой холод. Но и я не робкого десятка, тоже умею кидать колючие взгляды. Ты еще меня не знаешь! В школе мы с подругой были первые по проделкам, делаю едва уловимый взмах головой, как бы спрашивая: “что-то хотел?”. Наши гляделки прерывает вопрос Сергея:

– Молодёжь, вы готовы сделать свой заказ? – спрашивает, возле него стоит официант, когда он подошёл, я даже не заметила.

– Я… – делаю вдох и чувствую, как щёки покрываются румянцем.

Начинаю вспоминать, что успела вычитать знакомое и понятное в названиях и в перечне продуктов, но меня отвлекает нескрываемый смешок рядом, заливаюсь румянцем ещё больше и прячусь за папкой меню.

– Арин, могу я посоветовать на свой вкус? – говорит Сергей, видя моё замешательство, и на кивок в ответ, продолжает, – возьми лосося на гриле с пюре батата и чипсами из артишоков, в самый раз для девушки, которая следит за фигурой, – шутит Сергей. – Надеюсь, ты любишь рыбу? Или могу предложить…

– Спасибо, я буду рыбу, – тороплюсь и соглашаюсь с предложенным блюдом, Сергей кивает с улыбкой и говорит мой заказ официанту.

– Буф-бургиньон и салат мисто, – произносит название блюд Матвей на французском языке, причём делает это свободно, сразу становится понятно, что изучал. – Это говяжье рагу, тушённое в красном вине с овощами и травами, и подаётся с картофельным пюре. А салат — это обычные листья салата и помидор. Решил тоже просветить, как отец, и внести свою лепту в твоё образование, – гад с ухмылкой смотрит на меня.

– А разве спортсмены не соблюдают диету и не питаются травой? – захлопываю меню, громче, чем планировала и говорю, намекая, что он козёл!

Слышу то ли смешок, то ли кашель со стороны взрослых, не оборачиваюсь потому, что у нас идёт дуэль взглядов. А он что думал, не дам отпора?

– Арина! Немедленно извинись! – истерично вскрикивает мама.

– А вот это уже интересно… – тянет слова Матвей, что-то обдумывая.

– Ирина, они уже взрослые дети, думаю, и без нас смогут найти общий язык, оставь их. Тем более, Матвей сам спровоцировал, – пытается Сергей успокоить маму. – Давай лучше определимся с твоим заказом, решила, что хочешь? Рыбу, мясо или морепродукты? – уводит внимание Сергей на себя.

– Пожалуй, остановлю свой выбор на Рататуе и Гренках с пармезаном, – делает заказ мама.

– Ризотто с креветками и бутылку вина “Кристалл” две тысячи двенадцатого года и воду, – заканчивает Сергей с заказом официанту.

– Матвей, кстати, Арина тоже будет учиться в МГУ, только на другой специальности, – произносит Сергей, смотря на сына.

– Неожиданно... какой курс и специальность? – переводит Матвей взгляд на меня.

– Первый курс, “Экономика и статистика”, – отвечаю и прячу взгляд от настырно-пронзительного внимания.

– А лет то тебе сколько? Семнадцать? – саркастически спрашивает.

– Почему семнадцать? Четвёртого августа было восемнадцать лет, совершеннолетняя я, – последнее добавляю, сама не понимаю зачем.

– Второгодница, что ли? – ухмыляется гад.

– А у тебя смотрю, по математике пять в школе было! Нет, не второгодница! – бесят неимоверно его подколы, но я стараюсь быть вежливой, хотя бы из-за Сергея. – Просто пошла в школу с восьми лет.

Но не говорить же, что в аккурат перед первым классом, отец пил и не работал нигде, денег в семье не хватало, а мамину зарплату он отбирал и пропивал. Соответственно, денег собрать меня в школу не было. Отворачиваюсь и смотрю на маму, жду сама, не знаю чего, вздыхаю расстроено.

– Арина в тот год сильно болела, пришлось ставить вопрос серьёзно и выбирать между учёбой и здоровьем, – рассказывает откровенную ложь.

Сижу в шоке и не узнаю сидящую передо мной женщину. Мама, когда ты научилась так врать?

– Матвей хватит придираться к Арине, неважно, сколько ей лет, главное, что вы будете учиться в одном университете. Надеюсь, что могу на тебя рассчитывать в случае необходимости и помощи для Арины, – говорит Сергей со стальными нотками в голосе, от которых у меня пробегают лёгкие мурашки страха по всему телу.

Вообще, понимаю, моя нервозность и неуверенность набирает обороты, с детства научена жизнью не пасовать перед трудностями и двигаться вперёд, но сейчас, как маленькой девочке, хочется на ручки и шоколадку.

– Нет, отец, я “пас”. Я в няньки малышам не нанимался, – скалится Матвей.

– Ты не понял, это не просьба… – с плохо скрываемой злостью отвечает ему Сергей.

– Пффф… – кривится Матвей и переводит внимание на мою маму. – Ирина, что-то вас неслышно сегодня, а давайте познакомимся поближе, – говорит, а лицо при этом, как маска Люцифера, осталось огненный взгляд представить и языки пламени за спиной.

Понимаю, что вопросы все с подвохом, меня начинает нервно потряхивать, готовлюсь к худшему варианту развития событий.

– Конечно, Матвей, что тебя интересует? – соглашается, смотря на Сергея, выискивая поддержки.

Мама совсем была не готова к такому умному и любопытному сыну своего мужчины, из-за этого и молчит на протяжении всего вечера за столом.

– Ну как что? Всё! – разводит опять театрально руки в стороны Матвей, мол что здесь непонятного расскажи всё сама, пока есть возможность.

Меня откровенно начинает трясти, ёжусь, аккуратно и незаметно растираю предплечья. На моё счастье, подходит официант с тележкой, на которой расставлены наши блюда, и начинает расстановку по заказам. Выдыхаю, понимаю, что передышка временная, но и это время радует.

Все отвлекаемся и принимаемся есть молча. Выбор блюда для меня – десять из десяти, это что-то невероятное и нереальное. От удовольствия закатываю глаза и наслаждаюсь вкусом. По мурашкам на коже понимаю, что он смотрит на меня снова, но мне не хочется отвлекаться от своих эмоций, открываю глаза и смотрю куда угодно только не на него.

– Ну, так что Ирина расскажете историю вашей жизни? – напоминает вопрос с удивлённо поднятой бровью.

– Хорошо, расскажу, раз тебе интересно, – без энтузиазма говорит мама, переставая есть, и откладывает приборы. – Зовут меня Синицына Ирина Алексеевна, мне сорок два года, вдова, муж погиб… – делает паузу, слишком трагичную, на мой взгляд, неуместную, – есть дочь, – окидывает меня взглядом и добавляет, – как видишь…

– Нет, это всё не интересно, биографию могу и в досье прочитать, – отвечает Матвей. – Кстати, отец, а оно есть? – обращаясь к Сергею, на полном серьёзе задаёт вопрос Матвей.

– Матвей… – угрожающие произносит Сергей.

– Понял… – усмехается, – досье и резюме на вакансию грелки в постели, нужно только на моих баб, твои неприкосновенны! – умышленно упоминает других женщин Сергея.

– Хватит! – рявкает Царёв старший.

За столом повисает гробовая тишина. Я ловлю себя на том, что все эти минуты не могу дышать в полный объём лёгких. Мама вообще застыла, схватив столовые приборы в руки, и потерянным взглядом уставилась на содержимое тарелки. И только Матвей не стесняясь и не напрягаясь продолжает доедать свой ужин.

– Прошу прощения за нелицеприятный момент, но собрал нас всех здесь не для этого. Ирина, сегодня для нас особенный день и я хотел спросить твоего согласия, – смотрит на маму, а она на него, – ты выйдешь за меня замуж? – опускает руку в карман пиджака и достаёт из него коробочку, притягивает её и открывает.

– Да, Серёжа. Я согласна, хоть это и неожиданно, – говорит мама, изображая смущение, и протягивает руку для кольца.

Сергей ловко открывает коробочку. Надевает маме кольцо на палец, притягивает к себе, обнимает и целует в губы.

– Предлагаю всем выпить шампанского в честь такого события, – официант открывает бутылку и разливает по фужерам.

А я второй раз за вечер упускаю момент, когда официант подходит к нашему столу. На нервах я сегодня, рассеянная и невнимательная!

– Сорри, пожалуй, воздержусь, спортсмен как никак, да и повод так себе, – громко хлопает в ладоши Матвей и наклоняется за меню, – время десерта и по домам. – У меня, кстати, не тост, а вопрос, – переводит внимание на мою маму. – Ирина, жениха к себе возьмёте? Ему когда переезжать? И адресок не забудьте черкнуть… где его искать в случае необходимости?

– Матвей, не совсем понимаю твоего сарказма, – ошарашенно смотрит на него с поджатыми губами.

Да, мамочка, а мир-то не так прост, и чего делать-то будешь? С таким-то хамоватым пасынком?

– Понятно, – не церемонясь Матвей перебивает, – значит, не побрезгуете вы к нам! Туда, где и года не прошло с момента смерти бывшей жены! – рявкает он.

– Матвей, остановись! – угрожающе прилетает от Сергея.

– Да отец, ты прав, цирк уродов за@бал! За ужин спасибо. От десерта, пожалуй, откажусь! – вскакивает на ноги, бросает салфетку на стол, срывает пиджак со стула и несётся на выход из зала, не прощаясь.

– Ирина и Арина, я ещё раз прощу прощения за сына, и мне очень жаль, что он подпортил такой хороший вечер.

– Сереж, пожалуй, и нам пора, завтра же много дел, первое сентября через день, да и работа, – несёт какую-то чушь мама, только бы завершить вечер и побыстрее уехать домой.

– Да, конечно, как скажешь. Мы с Андреем отвезём вас, заодно и обсудим детали нашей будущей совместной жизни, – говорит Сергей, попутно печатая смс в телефоне, скорее всего, водителю, и делает жест официанту.

Как только выходим из ресторана и садимся в машину, на меня наваливается такая усталость, что хочется оказаться быстрее в своей постели. Просто эмоционально тяжёлый день. Под тихие разговоры взрослых и шум шин об асфальт меня начинает клонить в сон и я отдаюсь во власть Морфея. Возле дома, попрощавшись, мы направляемся к себе. По-быстрому смыв косметику и переодевшись, ныряю на диван под одеяло.

Жизнь в новой семье будет не из простых. Усложняет всю ситуацию наличие сына у Сергея: слишком умён и, к огромному сожалению, самовлюблённый придурок. Это были последние мои мысли, и я потерялась в глубоком сне.