ГЛАВА 50

АРИНА

Это самый счастливый понедельник за последние годы, я летаю вместе с бабочками в моём животе. Проснувшись, собираюсь и готовлю на скорую руку завтрак.

– Доброе утро, – заспанный, помятый Царёв, лениво потягиваясь, проходит в кухню. Сексуальней парня я не видела, закусив губу, любуюсь им. – Давно встала? – окидывает меня внимательным взглядом с похотливым огоньком в глазах. – А у тебя есть одежда, которая не обтягивает так тело?

– А что не так? – включаюсь в игру, – обычный боди и джинсы, – улыбаясь, дразню его.

– Все так, – рыча, подаётся ко мне, подхватывает со стула и сажает на краешек стола, вклиниваясь между моих разведённых ног. – Фигурка у тебя аппетитная, не хочу, чтобы на неё слюни пускали, – склоняется и прикусывает за губу, понижая голос, продолжает, – и меня выводит из себя сей факт.

– Паранджа в моем вероисповедании не предусмотрена, – отталкиваю и соскакиваю со стола, напрягает немного такое поведение, я не его собственность.

– Куда ты? – удивлённо спрашивает.

– Садись завтракать, я кофе сделаю, – подхожу к кофемашине и нажимаю кнопку, подставляя две чашки.

– Эй, это совершенно неправильное утро, – тянет меня за руку на себя, противясь, стою на месте. – А заняться сексом?

– Мы на лекции опоздаем, – говорю сдержанно, – я на сборы час потратила. А ты сейчас меня всю помнёшь!

– Может тогда минет? – ухмыляясь, настойчиво предлагает.

– Обойдёшься, – беру чашку с кофе и делаю глоток, меня что-то тревожит, но не пойму, что именно.

– Фуу такой быть, я в душ, а потом завтрак, — бросает и выходит из кухни.

Рассердил, что-то в его словах резануло и фальшивым показалось… Может, я себя накручиваю и тороплю события? Надо хорошо подумать над моей реакцией. Наверное, жду его признаний, я не понимаю, что между нами… Конечно, осознаю, что секс – тоже своего рода отношения, но мне хочется большего.

От грустных мыслей меня отвлекает вернувшийся собранный Матвей: что бы он ни надел, всегда выглядит как модель с обложек журналов.

– Что у нас на завтрак?

– Оладушки с вишнёвым вареньем и бутерброды, — перечисляю свои кулинарные шедевры.

Завтракаем, Царев с жадным аппетитом наворачивает мои оладушки с вареньем. Мне приятно: млею и довольно улыбаюсь.

– Мордашка от радости лопнет, – поддевает он.

– Сейчас отниму оладушки, – ехидно стреляю глазками на тарелку.

– Эээ, противная девчонка, я ещё не наелся, – ближе пододвигает тарелку к себе.

Остаток завтра проходит в лёгкой атмосфере, утреннее напряжение спадает, и мы, шутя и дурачась, выходим из квартиры.

В машине слушаем музыку: говорить не хочется, всё кажется идеально правильным, с ним даже молчать комфортно. Заехав во двор универа, увидели Дениса на парковке. Он подмигнул, вгоняя меня в краску.

– Мелкая, ты прикольная, – говорит, смеясь, подмечая мою растерянность. – Не волнуйся, никто кроме нас и твоих друзей не узнает, что вы не мультики смотрели.

– Мультики бывают разные, – подхватывает прикол, рядом вставший Матвей.

– Дураки, – фырчу, смущаясь.

– Беги на лекции, мне поговорить с Дэном надо, встречаемся после пар на парковке, – говоря, подталкивает меня в направлении главного входа.

– Хорошо, до обеда, – улыбнувшись, вижу, как через турникет во двор универа входит подруга.

Машу Полине и торопливым шагом направляюсь к ней. Надо поболтать, а времени до первой лекции осталось мало.

– Привет, крошка, – с ходу привлекаю в объятия подругу. – Нам бы поболтать…

– Приветик, – чмокает меня в щеку. – Поболтать было бы хорошо, – смущённо улыбается Поля.

– На лавочку в парк?

– Давай, – соглашается и поворачивает в сторону парка подруга. Поравнявшись с ней, беру её под руку.

Находим лавочку под кипарисом, стоящую в отдалении от других лавочек: в самый раз для нашего откровенного разговора. Садимся и я поворачиваюсь к подруге, заботливо изучая её подавленный вид.

– Что у тебя случилось? – узнаю тихо.

– Сама не знаю… – часто выдыхает и сдерживает всхлип, – я вроде не влюбилась, я вообще в этом плане разумная, – смолкает, уходя в свои мысли.

Сижу молча, не подгоняю и не наседаю. Я в первый раз вижу Полину такой. Обычно она самая неунывающая, всегда открытая и честная. А сейчас – колючий ёжик: подавленная и растерянная одновременно. Глядя на неё, все мысли про меня и Матвея вылетают из головы.

– Мне стыдно, – прекращает молчание, – но у нас с Тимофеем было ещё раз. – Понимаю, у нас несерьёзно, но тянет к нему. Какая-то безнадёжность, ему не нужны отношения, и будущее уже решено, но мне очень больно, понимаешь?

Молча беру её за руку и стискиваю в поддерживающем жесте, кажется, моя подруга влюбилась, но не хочет сознаваться. Мне знакомо поведение Тимофея, усмехаюсь своим мыслям, у Матвея такое же.

– Ладно, что мы только обо мне, тебе сильно досталось? — хитро смотрит на меня. – Дракон прям злющий был, я за Егора испугалась.

– А я как испугался, – на наши плечи опускаются руки друга.

– Блин, ты чего так пугаешь, – шиплю на Егора.

– Совсем, что ли? – рычит Полина.

– Месть за ваших мужиков, меня чуть не прибили в клубе, – хмыкает друг.

– Извини, пожалуйста, – делается неловко за агрессивное поведение сводного.

– Проехали, сама то не пострадала? – заботливо-серьёзно интересуется у меня.

– Если только гордость, – краснею, – и попа, которая подбила на приключения, – друзья взрываются смехом над методами воспитания Матвея.

– Так а ты чего хихикаешь, – переключает внимание на Полину, – всё хорошо?

– Ой, не обращай внимания, Тимофей придурок, но не отморозок, – отмахивается Полина от претензии Егора и отвечает на его вопрос.

– Девочки, с вашим клубом и ревнивыми парнями, я поседел в восемнадцать лет, – грозно выдаёт Егор.

Смеёмся и подшучиваем над ситуацией, подкалывая друг друга. Спохватившись, бежим на лекцию: если повезёт, нам разрешат зайти. Мы опоздали почти на тридцать минут. А профессора у нас все строгие и прогулы с опозданиями не приемлют.

На лекцию нас пропустили, учебный день прошёл спокойно, не считая нескольких контрольных, про которые из-за Матвея забыла и не подготовилась. Если что, пересдачу никто не отменял.

Выхожу на крыльцо с друзьями и пробегаю глазами по парковке, компания Матвея уже в полном составе стоит возле своих машин. Медленно поворачиваюсь, попрощаться с Полиной и Егором, и сталкиваюсь взглядом с Ангелиной.

– И не мерзко с ним спать, он же брат? – кривится и очень громко спрашивает меня пустоголовая курица.

– Ревнуешь?! Ой подтяни теорию, что бы в следующий раз не нести чушь, – вскидывается подруга.

– С Матвеем не мерзко, – ядовито подмигиваю, – с ним вообще некогда спать… тебе ли не знать, – договариваю с усмешкой на губах.

– Раунд! – ржёт и подводит итог Егор, как в батле рэперов.

– Тва… – замирает, недоговорив, смотря мне за спину.

– И долго тебя ждать? – строго осведомляется Матвей, пуская своим голосом приятные вибрации по моему телу.

– Я уже собиралась к тебе, – улыбаюсь ему.

Полина с Егором довольно смотрят на перекошенное лицо Гели и прощаются со мной. Подходим к Тимофею с Денисом.

– Привет, – здороваюсь с Тимом.

– Привет, рад, что жива, – лыбится и кидает красноречивые взгляды на Матвея, он же на реплику друга закатывает глаза.

– В воскресенье жду всех у себя, если всё будет хорошо, – как-то зловеще выдаёт Денис.

– Завязывал бы ты, – кривится Тимофей.

– Да отвали, – рычит Денис, на что получает фак от Харрингтона.

– Будем, – не поддерживает перепалку парней Матвей. – Поехали, Арин, у меня времени в обрез. Тим, скажи тренеру, что задержусь, – просит друга.

– Возьму Исчадие на себя, – ржёт в ответ.

Садимся в машину и выезжаем со двора университета, разворачиваюсь, чтоб спросить за приглашение Дениса, но меня тормозит входящий звонок на мобильный Царёва. Всю дорогу он ведет переговоры по фитнес-центрам. Подъехав на Рублёвку, выхожу из машины и иду в дом, тактично оставив его одного разговаривать по телефону. Прохожу на кухню, поздороваться со старушкой.

– Привет, баб Нюр.

– Арина, с учёбы?

– Да, Матвей привёз.

– Ой, я так рада, что вы подружились. Вчера, когда Матвей позвонил и предупредил о поездке загород с друзьями, я так обрадовалась: наконец-то он смирился и принял тебя в семью.

– Да-а… – оторопев, тихо произнесла, он обманул старушку.

– Привет, Ба, – входит Матвей. – Мелкая, чего на проходе зависла?

– Обсуждаем нашу поездку за город с друзьями, – хмыкаю и сержусь.

– Хорошо же отдохнули, – давит интонациями на меня, переглядываемся взглядами: его непоколебимый и приказной, мой – испепеляющий.

– А так рада, молодцы, – умиляется старушка. – Спокойнее мне будет, Арин, под присмотром всегда будешь. Они хоть и оболтусы иногда, но добродушные.

– Пойду переоденусь, обед пропущу, не голодна.

– Как же так? – расстроенно смотрит на меня старушка.

– Я посплю и приду на чай, – стараюсь смягчить поведение: незачем её огорчать.

Не смотря на Матвея, покидаю кухню: он соврал! Дура с бабочками летаю, а по факту то, что он не сказал правду ей, говорит о многом.

– Арин, стой! – зовёт.

Сбегаю от него подальше, не хочу с ним говорить! Фф-ф! Приобрела аж целых три друга. Счастья-то какое!

– Стой, говорю, – нагоняет и тормозит за руку. – Что за обиды?

– Никаких, – хмыкаю и отворачиваюсь.

– Так давай по порядку: на что оскорбилась? – нетерпеливо смотрит на наручные часы.

– Ты солгал… – испепеляю его взглядом и выдёргиваю руку, отстраняюсь от него.

– Эгоистку малолетнюю выключи! И поразмысли своей умной головкой, баба Нюра после больницы. Сейчас ей стрессы противопоказаны, или ты считаешь, я должен был рассказать по телефону, что мы трахаемся? Так получается? – отчитывает нетерпеливо меня, нависая надо мной грозной тучей.

– Нет… – нерешительно отвечаю, Матвей прав, нужно подготовить семью к такой новости. – Извини меня, зря распсиховалась, понимаю нужно время, чтобы поведать всем.

– Вот… – терпеливо выговаривает Царёв. – Смотрю, у тебя сегодня настроение за утро раз пять поменялось, давай на берегу придём к согласию, не трахай мне мозг. Завязывай! – выговаривает с психом.

– Хорошо, – совестно мне, правда, сегодня бью рекорды по психам.

– Умница, – склоняется и чмокает в нос. – Всё мелкая, убежал. Тренер мне яйца сейчас оторвёт за опоздание.

– Ой… – вдвойне неловко, тянусь и мажу своими губами по его.

– Будь готова вечером и надень один из комплектов, что я купил, давно хотел увидеть его на тебе, – подмигивает и покидает холл.

Смеюсь, как блаженная дурочка, в минуту забывая свои обиды, и обдумываю, какой из комплектов выбрать, предвкушая реакцию Матвея.