ГЛАВА 8

АРИНА

Мама утром за завтраком сообщила, что в понедельник у нас переезд. Теперь будем жить все вместе, уточнять не стала втроём или вчетвером, велика честь ещё о нём расспрашивать. Провела всё воскресенье в раздумьях, собирая вещи, голова была занята мыслями о новом доме и новой семье. Я испытываю весь спектр чувств от волнения до тревоги, дом Царёвых – это неизвестность в жизни. В мыслях рой вопросов, как будет выглядеть новое место жительства, как мы впишемся в новую обстановку, и что ждёт нас там. Весь день был полон эмоциональных качелей, вызванных предстоящими переменами. Я настолько себя накрутила, что даже первый учебный день в университете и переживания на этот счёт ушли на второй план.

Когда последняя коробка немногочисленных вещей была собрана, медленно поплелась на кухню, меньше всего хотелось сейчас выслушивать мамины придирки и вечное недовольство мной.

– Мам, я со сборами закончила, с ужином помочь? – спросила, зайдя в кухню.

– Нет, сегодня у нас ужин на скорую руку. Завари только чай, дочь. Я сделала горячие бутерброды и зелёный салат.

– Хорошо. Если честно, есть совсем не хочется, – по-детски сморщила нос.

– Это от усталости, – зевнула мама, прикрываясь ладошкой. – Мы чуть-чуть перекусим и отдыхать пойдём.

– Хорошая идея, – соглашаюсь, заливая кипяток в заварник.

Поужинав, расходимся по спальным местам. Сегодня мы и не разговаривали толком, погрузившись каждая в свои мысли. В квартире чувствовалось волнение и ещё что-то еле уловимое. Мы как будто прощались с прошлым. Только это прощание у каждой из нас было своё. У меня было чувство надежды на счастливое будущее, а у мамы читалось разочарование и неизбежность. Ощущение, что она расценивает всё это, как великую жертву. Спросите, во имя чего эта жертва? Ещё полгода назад я бы чётко ответила – во имя любви к моему отцу, сейчас же… не понимаю. Могу сказать одно, она давно живёт не своими мыслями и поступками. Самое ужасное во всей ситуации, что от одних больных отношений умудрилась попасть в такие же. Наверно, психологический портрет маминого мужчины – это игроман и манипулятор, который используют, не давая взамен ничего.

На тему больных отношений можно говорить много и долго. Самое печальное, что реально близким людям приходится быть за бортом и просто наблюдать. Шанс, что твои доводы услышат и проанализируют, равен нулю. Первое время пыталась что-то донести… поговорить, открыть глаза на Михаила, но она, знаете, что сделала? Пожаловалась на меня тому самому Михаилу. Этот урок я запомню на всю жизнь! Мне чудом удалось сбежать в тот день, обо всём знает только Полина и её мама. Своей никогда не расскажу, больше такую ошибку не совершу.

Кстати, о Полине, обещала позвонить подруге, но за сборами забыла обо всём на свете. Быстро приняв душ, подготовившись на завтра в университет, устраиваюсь на диване и набираю подруге.

– Ты вообще мне подруга? – с ходу возмущается Полинка. – Я, значит, здесь умираю от любопытства, а про меня, походу, забыли!

– Привет, крошка, – хихикаю на тираду.

– Вот даже не знаю, разговаривать ли с тобой?! – продолжает дуться.

– Обещаю исправить своё плохое поведение, – мурлыкаю примирительно.

– И?

– Ужин прошёл так себе. Сергей Владимирович мне понравился, добрый и весь вечер пытался сгладить атмосферу за столом. Сделал маме предложение, сегодня мы весь день собирали вещи. Завтра переезжаем в его дом на Рублёвке, – выдаю рассказ на одном выдохе.

– Арина, мне кажется, ты пропустила приличный кусок рассказа, – хмыкает подруга. – Давай опустим скучные подробности и перейдём к пикантной части вечера. Ты его видела? Он такой же секси, как на фотках? Что он сказал? Как вёл себя? Он будет жить с вами? Я требую грязных подробностей! – пулемётной очередью сыпятся вопросы Полины.

– Ой, нашла о ком говорить! Самовлюблённый мажор! Мне в новые родственники достался придурок! – выпаливаю агрессивно.

– Арина!

– Да слышу я… слышу. Весь вечер пялился то на меня, то на маму с Сергеем, взгляд у него, как у дьявола, прожигает насквозь, сидела, как на допросе. В начале вечера показал жест с намёком на минет, – закатываю глаза и фыркаю в трубку. – Затем намекнул, что мы не воспитанные, потом ткнул в мою необразованность. И под конец вечера назвал малолеткой – второгодницей. Нагрубил маме, сказал, что ему надоел цирк, встал и, не прощаясь, ушёл. Всё! Надеюсь, удовлетворила твоё любопытство, и теперь я прощена? – отчитываюсь скороговоркой.

– Нет ещё, – не сдаётся она. – А ты что ему? Не поверю, что ты молчала весь вечер и сидела трепетной ланью, – смеётся Полинка.

– Пффф… намекнула, что козлы питаются травой, а не мясом!

– А он? – заливается смехом Полина. – И что его отец? На выходки сына закрывает глаза?

– Ничего, испепелил меня взглядом, – фырчу в ответ. – А Сергей Владимирович его одёргивает, только Матвею на всех плевать, он себя считает местным царьком, которому никто не указ, – говорю, а саму аж бесит он и его самоуверенность.

– Ты же не будешь спускать ему всё с рук? – на полном серьёзе спрашивает Полина.

– Он живёт отдельно. Мама сказала, максимум на праздники будем видеться, да в выходные. Я поняла, он не ладит с отцом.

– Ты не ответила, он красив?

– Жутко красив, аж до мурашек, – за смехом пытаюсь скрыть волнение. Как подумаю о взгляде Матвея на меня, жарко становится и покалывание во всём теле. – Да и вообще, мы в одном университете учимся теперь, завтра увидишь вживую. Если, конечно, не забыла, что завтра первый учебный день, – подкалываю подругу.

– Познакомишь?

– Если получится.

– Я правильно поняла, что отец у Матвея спокойный и добрый, а сынок – неуправляемый хам?

– Ну, что-то вроде того, – отвечаю, а мысли уносят совсем в другую сторону, закусываю губу и вспоминаю телосложение Матвея, руки в рубашке это мой фетиш теперь, ухмылка, наглая бровь, ползущая вверх при удивлении, и глаза… омуты.

– Ладно, прощена, – отвечает Поля.

– Во сколько завтра встречаемся возле входа? – меняю тему разговора.

– Давай в восемь утра, выпьем кофе, и я тебя ещё раз обо всём расспрошу. Интересно, у него друзья – такие же красавчики? Надеюсь, у них девушек нет, – сопит в трубку, как ёжик.

– Поль, да откуда я знаю, – смеюсь, – он такой придурок, не удивлюсь, что друзья у него такие же!

– Вот умеешь сбить на подлёте, не мешай мечтать! Я может визуализирую, и правильные запросы в космос направляю. Принца хочу, половину Королевства и замуж, – договаривает и заливается смехом подруга.

– А чего только половину? Давай уж тогда всё Королевство! – подкалываю.

– Вот хотела быть скромной, да подруга не даёт запросы уменьшить, – в шутку ворчит.

– Бросай смотреть и слушать всяких коучей, а то не сбудутся запросы, на психологов перейдёшь.

– И это мне говорит та, которая сказки для взрослых читает, именуемые женскими романами, – подкалывает в ответ. – Так что, копи деньги на психологов. Ты разочаруешься быстрее, ибо принцы только в книгах, а в жизни одни м@даки!

– Простите, женщина, вы кто и где моя подруга? Напомни, когда тебе стукнуло сорок и сколько у тебя тех самых м@даков было? И, главное, как я всё это пропустила?! И последний важный вопрос, ты выбрала имена для кошек? – смеюсь в голос.

– Ни одного ещё не было.

– С коучами тебе и правда пора завязывать, набралась бреда! Но я тебя, крошка, и такую обожаю, и давай спать, завтра у нас первый шаг в “сильную и независимую жизнь”. До завтра.

– Ой, да я посмотрела только три выпуска, и ничего нового там не услышала, всё из жизни и фильмов, – парирует. – И тебе приятных снов. Пока.

Ставлю будильник на завтра и погружаюсь в беспокойный сон…

*********

Проснувшись рано от сильного волнения, сегодня первое сентября: важный этап для меня – студентки первого курса МГУ. Новые люди, предметы, ответственности больше, всё, уже не дети, а вполне взрослые ячейки общества. Быстро приняв душ, приступила к макияжу, наношу серо-бежевые тени, пару раз мазнула тушью по ресницам, махнула кисточкой румян с шиммером на скулы, придав им сияния. Примерив и убедившись, что прямое чёрное платье до колен с рукавами три четверти сидит идеально, дополнила лук цепочкой с кулоном в форме сердца и выбрала такие же милые серёжки. Муки выбора встали между темно-синими балетками и чёрными лоферами, подумав, остановила выбор на второй паре обуви. На мой взгляд, образ выглядит подходяще для первого дня в университете. Решив, что утром всё-таки прохладно, прихватила серый пиджак свободного кроя, осмотрев ещё раз в зеркало, улыбнулась и сверкнула хитрыми глазами, настроение было отличное: я готова покорять новое учебное заведение.

Вышла на кухню, где уже ждала мама, на столе завтрак: омлет и чашка кофе. Она посмотрела с волнением, и я поняла, что волнение не из-за моего первого дня в университете. Вздохнув, решила подбодрить её, подошла и молча обняла. Не обняла в ответ, так и простояла ровно, задумавшись о своём. Моя нежность ей не нужна, но, наверное, обняв маму, получила немного тепла и себе. Я волнуюсь больше, у меня не только переезд, но и университет, где учатся дети элиты нашей страны. Просто жесть, избалованные мажоры – те ещё придурки, и в этой реальности мне предстоит жить. Простые подростки тоже есть, гранты, бюджет, ну или, вот как я… бедные приёмыши в богатую семью, но процент простых смертных всё же невелик.

– Мам, всё у нас будет хорошо! – подбадриваю и сажусь за стол.

– Конечно, хорошо, для тебя я сделала всё, что могла. Я с Мишей согласна, в тебе наивности много, нам это ни к чему. Прошу тебя задуматься и все-таки помогать, а не мешать! И хватит жить в сказках! Реальность – она жестока! Оглянись и посмотри, где мы жили до сегодняшнего утра, – проводит рукой по кухне, – не строй иллюзий, мы никому не нужны! И во всех наших бедах виноват только один человек, и он ответит за это.

– Мам, ты серьёзно? Я наивна? – обидно до слёз, она реально думает, что я дурочка, верящая в розовых пони на радуге? – Твой Михаил меня не знает, да и тебя он не знает, – усмехаюсь. – Хотя, как выяснилось, я тоже не знаю. Может, хватит самой верить в розовых пони? И стоит оглянуться? Воспользуйся своим же советом! Посмотри, где мы живём! И так мы стали жить задолго до… – запинаюсь, пытаюсь отдышаться, на адреналине горят щёки и трясутся руки, делаю вдох-выдох и продолжаю тираду, – живём так задолго до причастности в наших бедах Царёва! Хватит, жить чужим умом, до добра это не доведёт! – выдаю все, что накипело.

– Правильно говорит Миша, ты очень глупая! – безапелляционно заявляет мама.

– Главное, что ум и хитрость есть у твоего Михаила, – да ответ звучит по-детски, но от этого не становится менее правдивым.

– Замолчи, я тебя слушать не намерена, нет времени. Надо было больше бить тебя в детстве и дурь выбивать, может бы покладистой выросла. Ну ничего, не поздно всё наверстать, Михаил научит тебя послушанию, буду ему благодарна! – переходит на крик.

При мысли о методах воспитания Михаила, прошибает холодный липкий пот, колени слабеют и меня начинает морозить. Смотрю на женщину, которая сидит напротив, и понимаю, она и половины не видит, что касается Михаила. Чтобы занять руки и отвлечься, беру кофе и делаю глоток, горячий напиток растекается по пищеводу, ловлю отголоски тепла и немного успокоения в этом простом действии. Обхватив чашку двумя руками, пытаюсь согреться и прийти в нормальное состояние, понимаю, что завтракать не буду, я расстроена, закрываю глаза и молча пью кофе. От обиды не хочу сейчас видеть маму. Хочется многое сказать, но не буду, она не готова слушать и слышать. Ухожу в мысли и перестаю обращать внимание на родительницу, которая принимается за свою порцию завтрака. Не поверите, просто начинает есть, ничего не произошло, и то, что я сказала пять минут назад, она даже не попыталась услышать. Фыркаю своим же мыслям, реально, наивная, верю, что наступит день, когда она вспомнит обо мне и мы заживём, как нормальная семья.

Взрагиваю от звонка в дверь. По позвоночнику бежит страх, сейчас как никогда боюсь, что за дверью её любовник. Мамины слова про воспитание разыграли воображение, уговариваю взять себя в руки. При ней ничего не сделает, он трус, но при этом жесток и изворотлив. Встаёт и уходит молча, не комментируя, кто это может быть.

Слышу, как здоровается и называет имя Андрей. Облегчённо вздыхаю, приехал водитель Царёвых. Они о чем-то говорят в коридоре, голоса становятся ближе, и они появляются на кухне.

– Здравствуйте, – здоровается водитель.

– Доброе утро, – отвечаю вежливо.

– Сергей Владимирович просил вам вызвать такси, как только вы будете готовы ехать в университет. И ещё, просил передать, чтоб вы, после занятий, подошли к Матвею Сергеевичу, он привезет вас в загородный дом.

– Спасибо, но я без его помощи могу приехать после занятий, вы мне адрес дайте, – пребываю в шоке от информации, что нужно подходить и общаться с придурком мажором.

Надо сделать всё, что в моих силах, чтобы этого избежать. Смотрю на маму и понимаю, что она не выглядит удивлённой, значит, знала. Интересно, когда мне собиралась сказать?

– Это не обсуждается, распоряжения хозяина всегда выполняются, Арина… извините, не знаю вашего отчества.

– Арина Александровна, – подсказывает мама, занимаясь приготовлением кофе для гостя.

– Арина Александровна, хозяин любит, чтобы его просьбы исполнялись, – предупреждает меня, тоном строго наставника.

– Поняла, – вздыхаю и опускаю глаза в стол, отставляю чашку с недопитым кофе, – тогда заказывайте такси, я готова.

Вот тебе и восемнадцать, и ты, вроде как, совершеннолетняя, но делать нечего, придётся исполнять приказы. Встаю и выхожу из кухни, в маленькой прихожей обуваюсь, перед зеркалом наношу последний штрих макияжа в виде блеска для губ. Грустно смотрю в отражение на себя. До слуха доносятся шаги, в прихожую выходит мама.

– Арина, поздравляю тебя с началом учебного года, дочка, – наигранно выражает радость мама и коротко меня обнимает.

С чувством выполненного на публику “шоу”, отстраняется и уходит дальше заниматься своими делами, второй раз за последние дни сильно удивив меня. В шоке от её актёрских способностей.

– Такси ждёт возле подъезда, – кричит Андрей из кухни.

– Спасибо, до вечера, – постаравшись перестроится на позитив, прощаюсь и выхожу из квартиры.

В такси мысли роем подкидывают варианты встречи с Матвеем, очень интересно, какой он в универе. Есть ли у него друзья? Девушка? Одёргиваю себя, Арина, ты совсем что ли с ума сошла?! Какое мне дело, есть ли у него девушка… Господи, у таких, как он, может и не одна быть, слишком уж самоуверенный и пошлый. Вспоминаю вчерашний жест и закипаю, ну надо же, какой наглый, отец завтра женится, а он мне, дочери невесты, пошлые приколы шлёт. И ведь понимаю, что много чести о нём думать, но перестать не могу.

А почему думаю? Точно! Врага важно изучить! Да, именно так! А если честно, жду нашей войны! Даже не сомневаюсь, что она будет!

Доезжаем до университета, смотрю на массивные кованые ворота, прощаюсь с таксистом и выхожу из машины. Подойдя ко входу во двор, торможу. Ну здравствуй, учёба!