Глава 4

— Вань, мы свадьбу летом устроим? Денег надо много, но у моей мамы нет. У меня тоже, — Яна смотрит на жениха и рассуждает с таким видом, что вопрос со свадьбой уже решён, осталось определиться, кто платит.

— У меня пока тоже нет, хотя есть, на жизнь и кредит на машину легко выплачиваю. Но играть свадьбу я не планировал. Уж прости. Не в этом году.

— Не поняла! А как тогда? — она надула губы, уже фасон платья присмотрела, фотографов модных мечтает нанять. Она и Ваня такие красивые, их фотосессия получится самой лучшей. Но похоже, что не судьба.

— Или без свадьбы распишемся, а позже, когда выйдем на работу, накопим на это безумное мероприятие.

— Или? — Яна поняла, что есть второй вариант, и надеялась, что это финансовая помощь папы.

— Или жить, не регистрируя брак, а уже когда накопим, то по всем правилам устроим свадьбу. Вообще, я за первый, но и второй сценарий меня тоже устроит, выбирать тебе.

— Я подумаю. Не могу так сразу решить. Потому что хотела свадьбу, как у нормальных людей.

— У всех бывают разные ситуации, но брать кредит на свадьбу, увольте. Это глупейшая глупость. Думай, как хочется тебе, но из тех вариантов, какие у нас есть, — Иван ответил, и не позволил собой манипулировать.

— Я ошиблась, ты в точности, как твой папа!

— Спасибо за комплимент!

Вот и поговорили. Яна поняла, что истерика или женские капризы с Ваней не пройдут, он может и лапочка, но стержень в нём чувствуется. Тут надо хитростью. Вынудить папашу и тот сам всё устроит.

Самое неприятное, что Яна затеяла этот разговор на кухне и вечером, при открытых дверях. Так, чтобы его суть долетела и до папы. Как бы намёком, вдруг захочет и сам сделает подарок детям.

И Михаил не упустил шанс, поделиться своим мнением. Вышел на кухню из комнаты, налил сок в бокал, постоял несколько секунд, а потом резюмировал:

— От меня вы свадьбы не дождётесь, кредит на свадьбу — глупость, тут сын, я с тобой согласен. Вам надо о квартире думать, так что, советую реалистично посмотреть на жизнь, — похлопал сына по плечу и вышел.

На следующий день Иван задержался в университете, Яна в общей гостиной постелила коврик и в спортивном белье занимается йогой. Безобидное занятие, но она прекрасно понимает, что отец сейчас придёт с работы, и застанет её в откровенных позах, а она постарается, чтобы именно так и получилось. Максимально усложнить ему жизнь, вот задача девушки на ближайшие месяцы.

Она сама бы не додумалась, но её мудрая мама разложила всё по полочкам.

— Если у него бабы нет, а он такой крутой, как ты говоришь, то явно у него недо-ах!

— Фу, мам! Ну, ты хоть со мной выражайся прилично! — перебила деловитую, речь мамы Лары. Она вообще разговаривает, как скороговорку произносит, быстро, и сквозь зубы. Порой эта манера очень раздражает Яну.

— Я тебе дело говорю, дразни, провоцируй. Он взбесится и даст вам денег, купите квартиру, а может, вам эту оставит, а сам съедет. Вас же больше, а он один.

— Вообще, про квартиру я и не думала, а только про свадьбу. Мы и тут все вместе прекрасно уживаемся, квартира большая, место очень удобное, ремонт богатый, я никуда не хочу съезжать, — Яна призналась матери и этим её рассмешила.

— Дочь, вроде ты никогда глупышкой не была. Если вы останетесь в его хате, то ты там никто, поняла? Он тебя даже не пропишет. Родишь, так и будешь выглядывать из-за мужа на своего свёкра.

— Ну, а что мне делать? — Яна прониклась идеей матери.

— Фиг с ней этой свадьбой, возьми платье в аренду и найми фотографа, фотки сделаете и будет тебя счастье. Квартира нужна, у меня тут проблемы. Ты где жить собралась? Вот и раскручивай папашу. Если ему дома с вами станет неуютно, то быстро даст денег!

— Ага, разбежится и ещё поддаст.

— Я сейчас живу в дыре. И ты хочешь так же? Мужчин надо раскручивать, сами они туповатые, никогда не понимают, что и как нужно делать для общего блага! Всё, у меня покупатель, пока! — мама завершила разговор неожиданно. Яна даже не успела возразить, что Михаил Петрович, да и Ваня не очень-то ведутся на манипуляции любого рода. Но этот довод лишний, потому что мама в него не верит. По её твёрдому убеждению, все мужики одинаковые, надо им только одно, и через это самое одно их и нужно разводить на деньги. Вот и всё.

И теперь Яна занимается гимнастикой в зале, и отец жениха уже вернулся домой. Мельком глянул в зал, проходя в санузел, чтобы умыться после работы. Сделал вид, что ничего эдакого не заметил.

Янины старания прошли мимо кассы, как ей показалось. Когда Вани нет, отец невестку просто игнорирует. Но это ей только показалось.

После упражнений она зашла на кухню, всё в том же спортивном белье. На пляже же люди в бикини загорают, а этот комплект вообще монашеский. Стесняться нечего.

— У нас не принято в труселях по квартире ходить, может твой отец или отчим, себе такое позволяли, но тут другие правила, сделай милость, оденься и не раздражай! — отец сидит за столом и пьёт чай с выпечкой, которую купил себе и «детям».

— Я занималась спортом, это спортивная одежда, так что не стоит мне высказывать претензии, — вдруг огрызнулась Яна, сама удивилась, как грубо сейчас звучит её голос.

— Тебе не претензии высказываю, а нормы поведения в моей квартире объясняю, ключевое слово моей! Сейчас ты в нижнем белье, и на кухне. Это раздражает, не порти мне удовольствие от чаепития! Сделай милость, — очень сдержанно, однако настойчиво попросил, а девочка не понимает, что уже у черты. И терпение хозяина на пределе.

Яна фыркнула, развернулась и вышла.

— Блин, сын Тани, наверное, проще был бы, чем эта девочка. Вот мне ещё воспитательной работы не хватало, — проворчал Михаил.

Смотрел ли он на неё как женщину, удалось ли Яне его хоть немного заинтересовать?

Нет! Она его раздражает, а на следующем шаге, начнёт бесить. Потому что его привычный образ жизни разрушен, а это крайне неприятно. Даже если бы она тут вышла голая и предложила себя, то получила бы по пятой точке тапкой, дети его не интересуют.

Ощущение, что началась тихая междоусобная война. Уж такие примитивные акты, Михаил считывает очень быстро, девочка специально его провоцирует. Только непонятно, какая цель. Может, ей кажется, что влезть в постель к папе надёжнее, или поругать между собой отца и сына, чтобы забрать последнего.

— Или просто тупая! — вдруг вслух сказал себе. И понял, как соскучился по Тане. Набрал её и долго ждал ответ.

— Привет, прости, ехала в автобусе с работы, не могла ответить.

— Тань, выходи за меня, а! Мне надоело без тебя. Перевезём семью сюда, жизнь проходит.

— Да, вот тебе припекло. По телефону решил предложение сделать.

— Таня, я бы тебе лично сделал, но уже вторую неделю не встречаемся. Давай в выходной, могу к тебе приехать, можно в гостинице номер снять, или квартиру, чтобы тебе не мотаться. Что скажешь?

— Скажу, что на всё согласна, даже к тебе приехать. Мне у тебя нравится.

— У меня постояльцы голожопые по кухне шастают, — засмеялся Михаил.

— Не поняла, это девочка голышом продолжает ходить? — Татьяна вдруг изменила голос, нотки злости или озабоченности. Это неприятное чувство тревожности передалось и Михаилу.

— Ну не голышом, но в нижнем белье.

— Я в субботу приеду к тебе! — сказала тоном, не терпящим возражений.

— Но если они тут, то мы не сможем побыть наедине.

— А мы их демонстративно выгоним, я обозначу моё присутствие, и слегка задвину твою гостью. Она же ещё не жена, ну вот и пусть знает своё место.

— Всё это неважно, мне больше всего приятно, что ты приедешь. Жду.

— Да, приеду. Алексея заставлю сидеть с бабушкой.

Они простились.

До субботы нужно ещё пережить пятницу. И вдруг стало неприятно, ощущение, что он не у себя дома. Михаил вспомнил один случай, когда его родители отдали на пятидневку в детском саду. Отец уехал в командировку, маму положили в больницу. Для домашнего ребёнка этот факт показался кошмаром. Нет, потом он сам лежал в больнице без мамы, и в пионерские лагеря ездил с удовольствием, но именно тот раз в детском саду врезался в память, и любое состояние неприятное во взрослой жизни, вытягивает из памяти именно то воспоминание. Оторванность от семьи, незащищённость и невозможность расслабиться и отдохнуть.

Такое же чувство накрыло, когда внезапно умерла жена. Иван очень тяжело переживал тот период, через больницы и долгое восстановление. Поэтому не хочется устраивать скандалы теперь, не хочется задвигать наглую девочку. А она оказалась наглой, сейчас ещё не показывает свою суть. Но он уже понимает, с ней не получится легко построить добрые отношения.

Михаил размышлял сидя на кухне, потом встал и постучал в комнату к Яне.

— Яна, надо поговорить, жду на кухне.

— Сейчас выйду! — крикнула через дверь.

То, что он первый решил пойти навстречу, ни в коем случае не поражение, он просто мудрее и старше.

— Яна, ко мне в субботу приезжает подруга, мы давно не виделись, поэтому очень бы хотелось, не выясняя отношений сделать нам с ней выходной от вас.

— Снимите номер в гостиной, — она даже подумать не успела, и тут же ляпнула.

— С чего бы? Я в своей квартире, уже жалею, что решил тебя попросить об одолжении, тогда придётся разговаривать с сыном.

— Вы мне сказали про подругу, чтобы я узнала, что вы не одинокий?

— Нет, я сказал тебе про подругу, потому что в субботу я хочу от вас отдохнуть, и понимаю, скажи я своё требование сыну, то ему уговаривать тебя было бы проблематично. Мы взрослые люди, я говорю тебе своё пожелание на субботу.

— У вас есть комната, у нас своя, вы нам мешать не будете, так же, как и мы вам, — она скрестила руки на груди и поджала губы.

Это был психологический ход, проверить Яну на договороспособность. И этот показатель у неё на нулевом уровне. Она почему-то решила, что Михаил Петрович её противник, и с ним надо бороться. А ведь он дал ей шанс.

— Хорошо, выводы я сделал! Нет, значит, нет! Я, конечно, не злопамятный, но злой и память у меня хорошая. Так и думал, что ты специально устраиваешь эти провокации. Но цель какая? Квартиру разменять? Меня выжить, поссорить меня с сыном единственным? Ну, я жду, отвечай, невестушка.

Яна резко встала и сбежала в свою комнату.

— Так и думал, у девочки характер стервозный, патологически не может жить в мире. Неделю тут, а у нас уже проблемы.