Глава 28

Понедельник. Первая лекция по истории искусств начинается через пятнадцать минут, а я все еще сижу в машине Егора на краю университетской парковки, спрятавшись за зарослями кустарника. Его губы скользят по моей шее, оставляя горячие следы, и я понимаю, что катастрофически опаздываю. Но не могу заставить себя остановить его. Не могу оторваться. – Егор, – выдыхаю, пытаясь отстраниться, – мне нужно идти на лекцию. – Еще минуту, – бормочет он, прижимаясь губами к той чувствительной точке за ухом, от которой у меня немеют ноги. – Только одну минуту. Он так говорит уже двадцать минут. Руки Егора скользят по моей талии, поднимаются выше, под свитер, и я забываю обо всем – о лекциях, о преподавателях, о том, что кто-то может нас увидеть. Важно только это – его прикосновения, его запах, тепло его тела рядом со мной. – Ты сводишь меня с ума, – шепчет мне в губы, и я таю от его слов. – Всю ночь думал только о тебе. Я тоже. Я тоже думала только о нем. О вчерашнем вечере, когда мы якобы ездили в торговый центр, а на самом деле… *** Воскресенье, шесть вечера. Дождь барабанит по крыше машины, стекла запотели, и мы припарковались на пустой площадке у старого кинотеатра. – Саша, – голос Егора звучит хрипло, напряженно, – я больше не могу. Поворачивается ко мне, и в его глазах такой голод, что я забываю дышать. Руки сами тянутся к нему, пальцы скользят по волосам, притягивают его ближе. Мы целуемся отчаянно, голодно, как будто умираем без этого. Его рука скользит под мою куртку, под свитер, находит грудь, и я выгибаюсь, прижимаясь к его ладони. – Хочу тебя, – признается он, отрываясь от моих губ. – Прямо здесь. Прямо сейчас. – Но мы не можем… – начинаю я, и он кивает, понимая: – Знаю. Рано еще. Но есть другие способы. Его рука скользит ниже, ныряет под резинку джинсов, и я задыхаюсь от неожиданности. Касается меня там, где я уже влажная от желания, и я не могу сдержать стон. – Тише, принцесса, – шепчет он, хотя кроме нас здесь никого нет. – Тише, расслабься. Его пальцы двигаются медленно, нежно, изучая каждую складочку, каждую чувствительную точку. Я цепляюсь за его плечи, задыхаясь от накатывающих волн удовольствия. – Ты такая нежная, – бормочет Егор, наблюдая за выражением моего лица. – Такая красивая, когда кончаешь. Краснею, но не могу отвести взгляд. Его глаза горят в полумраке машины, дождь стучит по стеклам, создавая интимную атмосферу, и есть только мы двое и эти невероятные ощущения. Когда я кончаю, то кричу так громко, что даже сквозь шум дождя это кажется оглушительным. Егор ловит мой крик губами, целует меня глубоко и страстно, не переставая двигать рукой, продлевая мое удовольствие. – Теперь я, – шепчу я ему на ухо, когда дрожь проходит, и начинаю скользить рукой к его джинсам. Он напрягается под моими прикосновениями, голова откидывается назад, и я наслаждаюсь властью, которую имею над ним в этот момент. *** Воспоминание обрывается, когда Егор углубляет поцелуй, и я снова растворяюсь в нем. Его язык ласкает мой, руки сжимают талию, и я понимаю, что готова опоздать не только на первую лекцию, но и на все остальные. – Егор, серьезно, – все-таки нахожу в себе силы отстраниться, – мне действительно нужно идти. Он вздыхает, но отпускает меня: – Ладно. Но сегодня вечером… – Сегодня вечером, – соглашаюсь, поправляя растрепанные волосы. Смотрю в зеркальце и ахаю. Губы припухшие, глаза блестят, щеки пылают. Я выгляжу как девушка, которую только что страстно целовали. – Как я пойду на лекцию в таком виде? – паникую я. Егор усмехается: – Скажешь, что пробежалась. Или что у тебя аллергия. – На что? На тебя? – Возможно. – Его улыбка становится мягче. – Иди, принцесса. До вечера. Быстро целую его и выскакиваю из машины, на ходу пытаясь привести себя в порядок. Бегу через парковку, чувствуя, как он смотрит мне вслед. *** В аудиторию врываюсь на пятнадцатой минуте лекции. Преподаватель – строгая пожилая женщина в очках – бросает на меня неодобрительный взгляд, но ничего не говорит. Быстро прохожу к свободному месту рядом с Лизой. – Ну наконец-то, – шепчет подруга, даже не поднимая головы от конспекта. – А я уже думала, что тебя инопланетяне похитили. – Извини, проспала, – лгу я, доставая тетрадь. Лиза поднимает голову и внимательно меня рассматривает. Ее зеленые глаза останавливаются на моих губах, потом скользят выше, к растрепанным волосам. – Ага, – протягивает она. – Проспала. И поэтому у тебя такой вид, будто тебя только что занималась сексом? Чувствую, как краснею еще больше: – Не говори глупости. Какой секс? – А еще, – продолжает Лиза, явно наслаждаясь моим смущением, – ты вчера целый день не отвечала на мои сообщения. И когда я звонила, ты сбрасывала. Очень подозрительно, мисс Волкова. После того что случилось на вечеринке, я хотела обсудить тот случай. – У меня просто был занятой день, – бормочу я, уткнувшись в тетрадь. – Да и нечего обсуждать, все хорошо. – Занятой, – повторяет Лиза. – Чем именно? Или кем именно? Открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент преподаватель повышает голос: – Лиза, Саша! Если вас не интересует творчество Клода Моне, можете покинуть аудиторию. Мы мгновенно замолкаем, виновато улыбаясь. Остаток лекции проходит в относительной тишине, но я чувствую, как Лиза время от времени бросает на меня любопытные взгляды. Когда лекция заканчивается и мы выходим в коридор, она сразу же хватает меня за руку. – Ну все, колись, – требует она. – И не смей говорить, что ничего не было. У тебя весь вид кричит о том, что случилось что-то важное. Я колеблюсь. С одной стороны, мне хочется с кем-то поделиться этим переполняющим меня счастьем. С другой – как объяснить Лизе ситуацию, не раскрыв всей правды? – Там все сложно, – говорю наконец. – Сложно бывает только с женатыми мужиками или с теми, кто живет в другой стране, – философски замечает Лиза. – А ты вроде не из тех, кто заводит романы с женатыми. – Он не женат, – быстро говорю я. – Тогда в чем сложность? – Лиза останавливается посреди коридора, заставляя и меня остановиться. – Саша, серьезно, что происходит? Ты светишься изнутри, как лампочка, но при этом выглядишь так, будто тебя мучает совесть. И мне это все знакомо. Ее слова попадают прямо в точку. Именно так я и чувствую себя – счастливой и виноватой одновременно. Переполненной любовью и напуганной тем, что мы делаем что-то запретное. – Это… семейные обстоятельства, – говорю уклончиво. – О! – Лиза округляет глаза. – Не говори, что влюбилась в друга своего брата. Или в друга отца! – Лиза! – оглядываюсь, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь. – Ладно-ладно, – она поднимает руки в мирном жесте, – не буду больше допытываться. Но знай, если тебе понадобится поговорить, я здесь. И, кажется, я уже это говорила. Благодарно сжимаю ее руку. Лиза – хорошая подруга. Даже если она ничего не понимает в моей ситуации. Не знаю почему, но не могу рассказать ей всего. Вроде и нет ничего страшного, что у меня был секс со сводным братом, а с другой стороны – это так порочно. Мы идем на следующую лекцию, и всю дорогу Лиза подшучивает над моим видом – над румянцем, который никак не проходит, над тем, как я рассеянно улыбаюсь, думая о чем-то своем, над тем, как вздрагиваю каждый раз, когда звонит телефон. – Ты как школьница, влюбленная в старшеклассника, – смеется она. – Только не говори мне, что это твоя первая любовь. Я не отвечаю, но по моему лицу Лиза понимает, что попала в точку. – О боже, – выдыхает она. – Это действительно твоя первая любовь! Саша, ты серьезно? – А что такого? – защищаюсь я. – Не все к восемнадцати годам успевают переспать с половиной города. – Эй, я не со всем городом спала, – обижается Лиза. – Только с его достойными представителями. Несмотря на смущение, я смеюсь. С Лизой всегда легко, даже когда она лезет не в свои дела. – Но серьезно, Саша, – говорит она, становясь вдруг серьезной. – Будь осторожна. Первая любовь – она как наркотик. Кажется, что без нее невозможно жить. Но иногда она причиняет больше боли, чем радости. Я качаю головой. Лиза не понимает. То, что между мной и Егором, это особенное. Он не причинит мне боль. Не может. Не после того, как смотрел на меня вчера в машине. Не после тех слов, которые шептал на ухо. Не после той нежности, с которой прикасался ко мне. Егор другой. Он сложный, да. Колючий. Закрытый. Но с ним я чувствую себя защищенной, нужной, особенной. Он готов драться за меня, готов защищать меня от всего мира. И я готова доверить ему свое сердце. Полностью и безоговорочно. Даже если весь мир будет против нас. *** Вечером, когда Егор заезжает за мной после занятий, я все еще пылаю от этого чувства – переполняющей, всепоглощающей любви, которая не помещается в груди. Сажусь в машину и сразу же тянусь к нему, целую в губы, не заботясь о том, что нас могут увидеть. – Скучала? – спрашивает он, и в его голосе слышится довольство. – Безумно, – признаюсь. – А ты? Вместо ответа он целует меня снова, глубже, страстнее, и я понимаю все без слов. Мы едем домой, держась за руки, и весь мир кажется мне прекрасным. Я влюблена. Впервые в жизни по-настоящему, безнадежно, до потери сознания влюблена. И мне все равно, что скажут другие. Мне все равно, что это неправильно. Важно только то, что мы вместе. И я верю – нет, я знаю, что Егор никогда не причинит мне боль. Потому что то, что между нами, слишком сильно, слишком настоящее, чтобы его можно было разрушить. Мы особенные. И наша любовь тоже особенная. Так я думала тогда. И как же я ошибалась.