Глава 13

Лида

Я сидела с книгой в саду, вдруг уловив странный запах, плывущий из распахнутых кухонных окон. Что-то жареное, дерзкое, совершенно неуместное в этом стерильном дворце. Любопытство пересилило.

Я вошла на кухню и застала сюрреалистичную картину: Макс, засучив рукава дорогой рубашки, стоял у плиты, окруженный кухонной челядью. Шеф-повар Арман с пунцовым лицом что-то яростно жарил, а молодые поварята толпились вокруг, как голодные птенцы.

- Лида! - Макс заметил меня первым. - Как раз вовремя!

Он ловко перевернул котлету, брызги масла весело запрыгали по плитке. В его руках появился миниатюрный бургер, булочка блестела от масла, листик салата свежо зеленел, а вместо сыра...

- Это съедобное золото, - торжественно объявил Макс, - как в тех дурацких ресторанах. Только мой вариант вкуснее.

Я колебалась. В этом доме я забыла, что такое есть руками, чувствовать вкус, а не статус блюда. Первый укус обжег губы. Второй душу.

Котлета оказалась идеальной - сочной внутри, с хрустящей корочкой. Соус щипал язык, напоминая уличную еду. А эта дурацкая золотая фольга хрустела на зубах, как тончайший вафельный лист.

- Ну как? - Макс наблюдал за мной, как фокусник за зрителем.

Я не успела ответить.

Дверь распахнулась, и в кухню вошел Макар. Он замер, озирая хаос: Арман, покрасневший от ярости, но увлеченно жарящий бургеры; кухонные мальчики, выстроившиеся в очередь; я с полуобгрызенным бутербродом и жирными пальцами.

- Что... - его голос сорвался, - что здесь происходит?

- Революция! - провозгласил Макс, размахивая шумовкой.

Я не стала дожидаться продолжения. Отложила бутерброд и выскользнула через черный ход, оказавшись в саду. Яблоня, встретила меня шелестом листьев.

- Лида!

Он нашел меня, конечно же нашел. Я не оборачивалась, но слышала, как он осторожно приближается. Чувствовала его дыхание у себя за спиной.

- Я... - он начал и замолчал.

Ветер донес из кухни смех Макса и тот самый дерзкий запах жареного мяса. Запах свободы. Запас настоящей жизни.

- Уходи, - прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Но в глубине души знала, он не уйдет, я надеялась что он не уйдет.

- Лида… - Его голос прозвучал прямо за спиной, ближе, чем я ожидала. Теплое дыхание коснулось моей шеи, заставив мурашки пробежать по коже. – Пожалуйста!

Я застыла, не оборачиваясь. Слышала, как он осторожно опускается на скамейку рядом, как его колено почти касается моего. Как он глубоко вздыхает, прежде чем заговорить. В саду пахло яблонями.

- Я знаю, что ты не хочешь меня слушать, - начал он, и в его голосе была такая боль, что мне захотелось обернуться. Но я лишь сильнее вцепилась в кофту. - Но я...

- Зачем? - резко перебила я, внезапно обернувшись к нему. Голос дрожал, но это уже не имело значения. - Зачем ты пришел? Чтобы снова солгать? Чтобы…

Мои слова оборвались, когда я увидела его лицо. Бледное, с темными кругами под глазами. Губы, пересохшие от нервов. И эти глаза красные, опухшие, будто он не спал несколько ночей подряд. Таким уязвимым, настоящим я не видела его.

- Я пришел, потому что больше не могу, - его голос сорвался на полуслове. Он провел рукой по лицу, и я заметила, как дрожат его пальцы. - Потому что эти дни без тебя... Лида, я умираю без тебя!

Сердце бешено заколотилось, но я сжала губы. Нет. Не снова. Не после всего что он сделал.

- Ты выбрал свой путь, - прошептала я, глядя куда-то мимо его плеча. - Ты выбрал врать. Врать мне.

- Нет! - он внезапно схватил мои руки, и его ладони были такими теплыми, такими знакомыми. Они дрожали. - Я знаю, что виноват. Знаю, что разрушил все. Но прошу тебя... - его голос прервался, - Прости меня. Дай мне шанс все исправить.

Я подняла глаза и увидела слезы. Настоящие. Они медленно стекали по его щекам, оставляя блестящие дорожки. Я никогда не видела, чтобы Макар плакал.

В этот момент из распахнутых кухонных окон донесся дикий хохот Макса и звон разбитой посуды. Запах жареных котлет и специй все еще висел в воздухе, напоминая о той простоте, которую мы когда-то делили.

Я медленно поднялась. Его пальцы скользнули по моим ладоням, пытаясь удержать, но я вырвалась.

- Лида... - он вскочил вслед за мной.

Но я уже шла прочь, не оборачиваясь. Каждый шаг отдавался болью в груди, но я продолжала идти.

Я захлопнула за собой дверь и рухнула на кровать, вцепившись пальцами в волосы. В груди все сжималось от боли, а перед глазами стояли его глаза, красные, мокрые, полные отчаяния. Как он смел? Как он мог после всего плакать, смотреть на меня так, будто это я разбила ему сердце?

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он лгал. А теперь пришел с теми самыми глазами, от которых у меня перехватывало дыхание.

- Четр! - я швырнула подушку в стену.

И в этот момент дверь распахнулась. Я вздрогнула, даже не успев подняться. В проеме стоял он, волосы растрепаны, рубашка помята, грудь тяжело вздымалась, будто он бежал сюда через весь дом.

- Ты? - голос мой дрогнул. - Что ты тут делаешь?

Он вошел, захлопнув дверь за спиной. Глаза горели.

- Нам нужно поговорить, - его голос звучал хрипло, будто он неделю не пил воды. - Я не могу больше делать вид, что ничего не было.

Я вскочила с кровати, отступая к окну.

- Мы расстались! - выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Он шагнул ко мне. Еще шаг.

- Я не хочу с тобой расставаться.

И тогда он сделал это. Быстро закрыл расстояние между нами, схватил меня за лицо и притянул к себе. Его губы накрыли мои, горячие, влажные, отчаянные. Я замерла, шокированная, но...

Но тело мое помнило его.

Помнило, как он целовал меня. Как его пальцы дрожали, когда он впервые дотронулся до меня. Как его дыхание сбивалось, когда мы теряли голову в темноте нашей маленькой квартиры.

И я ответила.

Сначала едва заметно, губы сами приоткрылись под его натиском. Потом сильнее, когда его язык коснулся моего. Руки сами потянулись к нему, вцепились в его растрепанные волосы, притягивая ближе.

Он пах чем-то таким родным, что у меня перехватило дыхание. Его руки скользнули по моей спине, прижимая к себе так сильно, что ребра заныли. Но я не хотела, чтобы он отпускал. Никогда.

Мы дышали в унисон, губы слились в одном безумном, горьком, страстном поцелуе. Я чувствовала, как его сердце бьется под моей ладонью - часто, неровно.

И вдруг... Я вспомнила. Вспомнила, как увидела его в ресторане, совсем другого Макара. Как он врал мне притворяясь совершенно другим человеком.

Я резко оттолкнула его.

- Нет... - прошептала я, отступая.

- Лида... - он потянулся ко мне, глаза полные боли.

- Нет! - я сжала кулаки. - Ты не можешь просто прийти и... и...

Но он снова поцеловал меня. Мягче теперь. Медленнее. Как будто просил прощения каждым прикосновением губ. И я...

Боже! Я снова ответила!

Потому что ненавидела его.

Потому что любила.

Когда его пальцы запутались в моих волосах, а губы шептали мое имя между поцелуями, я поняла одно - я проиграла.

Его губы оторвались от моих, но лоб остался прижатым ко мне. Мы дышали тяжело, как после долгого бега, наши сердца бились в унисон громко, бешено, будто пытаясь вырваться из груди и слиться воедино.

- Лида... - его голос был хриплым, прерывистым.

Я не ответила. Не могла. Вся дрожала, как осенний лист на ветру. И тогда он обнял меня крепче, прижал к своей груди, я почувствовала, как сильно бьется его сердце.

- Прости меня, - прошептал он, и его пальцы осторожно вплелись в мои волосы, гладили их, как что-то хрупкое, драгоценное. - Прости, пожалуйста...

Я закрыла глаза, прижавшись щекой к его груди.

- Я был идиотом, - продолжал он, его губы касались моих волос, когда он говорил. - Я не смогу без тебя!

Я подняла глаза и увидела его лицо, такое близкое, такое родное. В его глазах стояли слезы, и это ранило сильнее любых слов.

- Я больше никогда так не сделаю, - он провел пальцами по моей щеке, смахивая мои собственные слезы. - Ты веришь мне?

Я хотела сказать "нет". Хотела оттолкнуть его, убежать, спрятаться. Но...

Но когда он смотрел на меня так, честно, беззащитно, как тогда, в самом начале, я не могла лгать.

- Я не знаю, - прошептала я.

Он прижал мою ладонь к своей груди, прямо над сердцем.

- Ты чувствуешь? Оно бьется только для тебя! Всегда!

Его слова обожгли. Я хотела злиться. Хотела ненавидеть. Но вместо этого мои пальцы сжали его рубашку, притягивая ближе.

- Ты причинил мне боль, - сказала я, и голос мой дрогнул.

- Знаю. И я буду заслуживать твое прощение каждый день, если ты дашь мне шанс.

Он наклонился и осторожно прикоснулся губами к моему лбу, затем к носу, к щекам, как будто заново узнавая каждую черту.

- Ты мое все, Лида! Моя жизнь! Моя душа!

И когда его губы снова нашли мои, уже нежно, почти несмело, я поняла, что бы ни было в прошлом, я не готова отпустить его. Не сейчас. Не когда он смотрит на меня так, будто я весь его мир.

Я ответила на поцелуй, чувствуя, как что-то теплое и светлое разливается в груди.