35. Дмитрий

— Пап, а как ты понял, что хочешь жениться на тёте Лене? Вы же так мало встречались? Сколько там… Месяц? Мы с отцом мыли его машину во дворе, пока женская половина нашей семьи готовила обед. Я хотел помочь им, но Вася выгнала меня из кухни одним своим злобным взглядом. У неё завтра кастинг, вот она и бешеная, как собака. Особенно на меня. Разговаривать со мной не хочет. И вообще, ничего не хочет. Я ушёл, чтобы её не нервировать. Мне прекрасно знаком этот мандраж перед игрой. Зато потом такой адреналин после победы, что крышу уносит. Завтра победит и подобреет. Вася обязательно победит, потому что она удивительная. И жопа у неё красивая. Мой контракт был подписан, билеты заказаны, но я не чувствовал радости от этого. Так мечтал о том, что буду играть за америкосов, сшибая зелень, а теперь хоть волком вой. У нас с отцом теперь настоящая семья, дома так хорошо… Как я Василину оставлю? Это же всё, конец? Она уже себе парня нашла, с которым на выпускной пойдёт. Распечатал я коробочку? Я уеду, она сразу с ним потрахается. А может, они уже? Это с ним она хихикает по телефону? Улыбается, когда ей смс-ки приходят. Что он там ей присылает? Фотки члена? Он у него смешной, наверное? Чё-ё-ёрт! Я весь измаялся оттого, что Вася меня к себе на километр не подпускает. Ещё немного, и я не выдержу и изнасилую её! Хоть потрахаюсь нормально напоследок. — Ну, сынок, я это не сразу понял. Не с первого взгляда. Я это понял в ту минуту, когда Леночки рядом не было. Понял, что умру, если её рядом не будет. Тогда я и принял решение, что пора. А ты почему спрашиваешь? Ты жениться надумал? А на ком? Вот ещё! Скажет тоже… Ничего я не надумал. Как не собирался, так и не собираюсь. Ещё детей мне сопливых до кучи не хватало. Вон, брат или сестра ещё будет. Станет скучно, понянькаюсь. — Да просто интересно. И ребёнка вы сразу сделали. Вряд ли случайно? Да же, папа? — Слушай, Дим, в моём возрасте случайно можно только пёрнуть. Конечно, мы планировали малыша и очень ждём его появления. Я как будто даже помолодел лет на двадцать. Стать отцом — это тебе не шутки! И ты знаешь, сынок, это охрененно! Смотрю я на тебя и думаю, что ты получился замечательным, вот на второго и решился. Опыт есть, как говорится. Да, я замечательный! Был бы у меня такой сын, я бы тоже им гордился. А если бы дочка? Как Вася, например? Да я бы чокнулся с такой доченькой. Нет, я бы сразу ружьё купил, чтобы от всяких мудаков отстреливаться. Вот пришёл бы к моей доченьке одноклассник «типа» уроки делать, но понятно же, что не физика его заинтересовала, а титьки одноклассницы. И вот идут они по дому, он видит сейф огромный и спрашивает: — Слушай, Шалыгина, а чё там у вас в сейфе? — Да, там папка ружьё хранит, чтобы ко мне всякие идиоты не клеились. И этот сопляк приседает на очко, понимая, что он и есть тот самый идиот: — Ой, Шалыгина, кажется, я утюг дома не выключил! И как втопил бы бежать, от неё подальше, тапки роняя. И никаких ей клубов, и ночёвок у подруг-Ашотов! Я был бы строгим. Да! Я был очень рад за отца, хоть и ревновал его немного к тёте Лене, как будто бы я всё ещё маленький. Папа счастлив. Он даже похудеть решил ради тёти Лены. Ест капусту, которую она ему готовит, и не выделывается. Результата я пока не вижу, если честно, папа — всё такой же толстяк, но само его стремление невозможно было недооценить. Вот что любовь с людьми делает! — Пап, а вот, к примеру, если бы тебе работу ради тёти Лены пришлось оставить, ты бы смог? — продолжил я пытать отца. — Ну, ага! А содержал бы я семью на что тогда? — Я имел в виду, более хорошую работу поменял бы на не такую денежную, чтобы быть с ней рядом, чтобы не разлучаться? — Я чё-то не понимаю, Дим? — Папа прищурился, внимательно на меня посмотрев. — Какие-то ты мне сегодня вопросы странные задаёшь? Если что-то надо, спроси прямо! Проблемы у тебя какие-то с девушкой? Или что? Ещё какие! Только папе такое знать не надо. Нет девушки, нет проблем. — Да всё нормально, пап. Взрослой жизнью интересуюсь, как она устроена, чтобы не облажаться, если что. — Это хорошо, что ты интересуешься, — одобрительно закивал отец. — Мужчина становится взрослым, когда берёт ответственность не только за себя, но и за других людей. За свою женщину, за её ребёнка, если он не твой, за своё потомство… А пока ты сам по себе, ты как бы ещё не взрослый. Не знаю, как это объяснить. — Да я понял. Спасибо, пап. Наконец, случился день «Х». Вся семья с самого утра была на взводе, особенно женщины. Носились туда-сюда по дому, возбуждённо галдели. Мы с папой тоже волновались, но более сдержанно. Всей душой я болел за Василину, несмотря на то, что в случае победы, ей придётся переехать жить в столицу, и хрен знает, когда я увижу её потом. На сам кастинг нас не пустили, только Васю. Мы остались ждать в фойе здания, подбадривая тётю Лену. Ей никак нельзя было нервничать, в отличие от остальных. Вася выступила, и теперь мы ещё и ждали результатов. Я смотрел на то, как она кусает нервно губу, пытаясь шутить, но у неё плохо выходило. Как бы я хотел забрать сейчас часть её волнений, сказать ей что-то ободряющее, успокоить… Я не мог из-за родителей. Постеснялся. Побоялся выдать наш с Васей секрет. Её только тронь! Она сдуру ещё что-нибудь разболтает на нервах! Стоял, как дебил. И молчал. — Василина Андреевна! — высунулся из студии какой-то мужик, и мы все замерли. — Зайдите, пожалуйста! Она пошла, а мы теперь гипнотизировали взглядами дверь. Сердце бухало уже где-то в голове, во рту пересохло. Снова это ожидание… Через несколько минут Вася не вышла — вылетела, как ураган, вопя на весь мир: — Я победила! Меня взяли! Взяли! Далее последовали счастливые обнимашки, слёзы радости! Господи, у меня камень с души свалился, а другой навалился. Вася будет теперь счастлива. А я?