44. Василина

— Как уволили? — искренне удивилась я. — А я тут при чём? — Если бы ты вчера не застукала меня с Завьяловым, то была бы ни при чём. — Так это Вячеслав Григорьевич тебя уволил? Из-за того, что я вас увидела, он теперь боится огласки? — Я так рассчитывала на это место… — разрыдалась Лена пуще прежнего. Да уж, незавидное положение у Лены. Ублажала мужика, ублажала, а он фигак и выкинул её, потому что вспомнил, что у него семья есть. Вот же козёл какой! Говорю же, кругом одни козлы! — Он не может тебя уволить, Лена! Это незаконно! — Да ладно уже… Место в юридическом всё равно одно, а нас было трое. Люба самоустранилась, остались мы с тобой. Понятное дело, что тебя оставят, раз ты дочка Шалыгина… Чёрт, только время потеряла с этим уродом! А ты нафига сюда припёрлась, если от миллионера беременная? Чтобы перед декретом три копейки срубить? Вас богатеев хрен разберёшь, а мне это место было важно! Лена вытерла лицо салфеткой, пытаясь подправить поплывший макияж, и продолжила собирать вещи. Теперь понятно, почему Лена переживала, считая нас с Любой конкурентками. Я и не знала, что тут конкурс на место сотрудника. Нужно было что-то предпринять, помочь Лене, потому что я скоро тоже выйду из игры. Выход был только один. — Подожди, Лена! Мы пойдём сейчас к Петру Константиновичу и во всём разберёмся! Он же главнее Завьялова? — Да в чём тут разбираться, Вася? Дура я просто… — А я говорю, пойдём! — настаивала я. — Вась, вот тебе оно надо? Сиди теперь и радуйся! — Слушай, Лен, а ты как узнала, что у меня тёрки со сводным братом? — задала я самый сокровенный вопрос, который мучил меня на протяжении трёх месяцев. — Подслушивала за Петром Константиновичем? — Так это… Это не я. Это Завьялов. Услышал, как Шалыгин с женой по телефону разговаривал и мне потом растрепал. — Пойдём, Лен! Есть люди и поглавнее Завьялова. Молчанов, например. — Да ну, позорище! Не хочу уже. — Давай вместе позориться? Я сейчас тоже Петра Константиновича кое-чем удивлю. Чуть ли не волоком я потащила девушку в кабинет отчима. У него как раз Егор Алексеевич сидел. Вот и прекрасно, всё начальство в сборе. — Здравствуйте, Егор Алексеевич, извините, что помешали, у нас очень важное дело! — с порога заявила я. — Здравствуйте, девчата. А что случилось? Он обеспокоенно уставился на зарёванную Лену, как и дядя Петя. — Лену хотят уволить, но это неправильно! — Кто её хочет уволить? — удивился генеральный. — Завьялов! Я понимаю, что место юриста одно, поэтому лучше я уволюсь, чтобы оно досталось Лене. — Василина, да что ты такое говоришь? — встрял отчим. — Ты нормальная? — Вася, ты что? — уставилась на меня Лена, которая, судя по вытянувшемуся лицу, офигела больше всех присутствующих. — Ну а что, тебе оно нужнее, а я… Мне скоро всё равно в декрет… — Какой декрет, Василина? — дядя Петя снял очки и поднялся из кресла от волнения. — Я беременна. Уже три месяца… — Да от кого, Василина? У тебя даже парня нет. — От Димы… Фух! Всё сказала! На меня правда сейчас начальство смотрит, как на дурочку. Ну, а что? Дура и есть. — Погоди, от моего Димки, что ли? — всё ещё не врубался отчим. — Угу. — Ахринеть! Дядя Петя рухнул всем своим весом обратно в кресло, и наступила гробовая тишина. Лена вообще притихла, даже носом перестала шмыгать, как будто её и не было в кабинете. Я уж подумала, что сердце у приёмного отца прихватило или давление скакануло. Но тут он внезапно ожил. — Это чё получается, я дедом стану? — радостно завопил отчим. — Ты слышал, Егор? — Причём двойным! — заметил Молчанов. — Так, девочки, идите работайте. А ты, Петя, доставай-ка коньячок! Такое дело! Дядя Петя засуетился, доставая откуда-то из-под стола стаканы, загремел ими. Меня воодушевило то, что хотя бы он за меня радуется. Это же уже хорошо? — А как же Лена? — напомнила я. — А что Лена? В нашей компании кто главный? — Вы. — Совершенно верно, Василина Андревна! Так вот, я сотрудников на работу принимаю, я и увольняю. А я никакого приказа об увольнении Леночки не подписывал. Я тебе больше скажу, я его в глаза не видел. — Значит, она остаётся? — Ну, конечно! — Спасибо, Егор Алексеевич! Мы тогда пойдём? Пётр Константинович, я это… Извините, что так вышло… Я… — Дома поговорите! — оборвал меня Молчанов. — Некогда нам сейчас! — Всё, поняла. — Примите мои поздравления, Василина Андревна, и идите уже работайте! Я вам деньги за это плачу! Не говоря больше ни слова, мы с Леной покинули помещение. До своего кабинета шли молча. Я была в приятном шоке оттого, что наконец-то отчим в курсе, что его сыночка мне ребёнка замастрячил, да ещё и радостно воспринял эту новость. А Лена офигела оттого, что её мечта сбылась. — Блин, Вася! — В кабинете Лена набросилась на меня, едва не придушив от счастья. — Спасибо тебе! Спасибо! Я даже не ожидала, что ты смелая такая! — Да ладно, Лен! Успокойся! Ты заслужила эту вакансию! Знала бы она, какая я смелая на самом деле. Всё, механизм запущен. Сейчас дядя Петя напьётся и на радостях маме всё расскажет, а потом и сыну. А может, наоборот, сначала Диме позвонит… Короче, всё, считай, я выполнила обещание, данное Насте. Сегодня будет тот ещё денёк. Он только начался, а уже столько всего случилось. Как бы до вечера дожить? Вечером Лену вызвали в отдел кадров. Мы снова напряглись. Неужели всё-таки уволят? С упавшим сердцем девушка вышла из кабинета. Меня начало подташнивать от волнения. Я просидела весь день, как на иголках, ожидая звонка от Димы или от мамы. Они мне не звонили, но теперь выясняется, что мы с Леной рано радовались тому, что генеральный обнадёжил нас? Через полчаса Лена влетела в кабинет, радостно пританцовывая. — Вася, ты представляешь, Завьялов уволился! — Как? Что случилось? — Егор Алексеевич напился и наехал на него, тот психанул и заявление по собственному настрочил. Может, цену набить себе хотел? А Молчанов взял, да и подписал его заявление. А меня повысили! С завтрашнего дня я вместо Вячеслава Григорьевича выхожу. У меня будет свой кабинет, господи! — Офигеть! Лен, ну, поздравляю! — Вася, если бы не ты… Я же чуть не ушла. Это получается, что и тебя скоро повысят, ещё же место есть? — Получается, что так… На этом наша вражда с Леной закончилась, и это было прекрасно!