ГЛАВА 21

Ульяна

Мешок с моей головы, который мне накинули, когда привезли на место ещё несколько часов назад, стянули уж слишком внезапно, отчего я заморгала из-за резкой смены освещения. Я находилась в пустом и полуразрушенном помещении. Тело, прикованное к стулу, к этому времени затекло, а плечи и спину из-за связанных рук периодически простреливало болью. Попыталась хоть немного потянуться, чтобы расслабить мышцы, но тут же с тихим шипением и стоном ссутулилась обратно.

- Не дёргайся, выпутаться всё равно не сможешь, - раздалось убийственно спокойное совсем рядом знакомым голосом.

Тут же обернулась, постаравшись не обращать внимания на очередную волну боли. За спиной с маленькой кофейной чашкой из белого фарфора стоял сам господин Павлов собственной персоной. Правда, почти сразу он обошёл меня, подхватив попутно стоящий в стороне стул, и уселся напротив меня, закинув ногу на ногу. Потом ещё целую минуту просто рассматривал меня, неспешно попивая свой кофе. Я же всё это время размышляла, что его наёмники сделали с Мстиславом. Тоже отвезли куда-то в подобное место? Или оставили его в том переулке, как только меня забрали? Или… Вот о последнем думать совершенно не хотелось, но безрадостные мысли сами по себе роились в голове, пугая больше происходящего. Почему-то за себя страшно почти не было. А вот за Мстислава - очень. Стоило бы поинтересоваться о судьбе любимого, но слишком пугал ответ. Незнание давало надежду на благополучный исход для него.

- Знаешь, почему ты здесь? - наконец, нарушил затянувшееся молчание.

Ну, если припомнить нашу первую и последнюю встречу, то да.

- Догадываюсь, - сказала как есть.

- Ну, если догадываешься, - усмехнулся собеседник. - И если и дальше будешь такой же догадливой, а также благоразумной, то совсем скоро сможешь отсюда выйти.

Ага, конечно.

- И чем же я могу вам помочь, господин Павлов?

Сама скривилась от приторности собственных слов.

Мужчина на мой вопрос отвечать не спешил, выдерживая ещё одну паузу, вернувшись к поглощению своего кофе. Только когда допил, обвёл тоскливым взглядом поросшие мхом бетонные стены и разбитые, наполовину заколоченные прогнившими досками окна вокруг нас, после чего вернул мне своё внимание.

- Знаешь, что это? - спросил, вытащив из кармана своего пиджака тонкий шприц, наполненный какой-то прозрачной жидкостью.

- Нет, - отозвалась я настороженно, пристально глядя, подозреваю, на наркотик. - Но тоже догадываюсь.

- Мой сын уже несколько лет сидит на игле. С тех пор, как мать его повесилась. Нашёл себе утешение в этой дряни, - подтвердил все мои опасения Павлов. - Так вот, - заулыбался неестественно жизнерадостно. - У тебя есть два варианта, Ульяночка. Либо ты сейчас проявишь свою сообразительность и благоразумие - расскажешь мне от и до о том, по какой причине мой сын сейчас находится в реанимации, или же мы с тобой временно распрощаемся, и тебя на эту дрянь подсадят, - едва уловимо поморщился, глянув на шприц, - а мы продолжим этот разговор уже тогда, когда ты будешь готова на что угодно, не только правду рассказать.

А я… рассмеялась. И сама не ожидала от себя такой реакции.

- Да-а, а я смотрю, это у вас семейное, сажать всех на наркоту, - одарила мужчину брезгливым взглядом. - Я достаточно прозрачно намекнула? - заметила уже со злым ехидством.

- То есть, мой сын подсадил тебя на наркоту? - уточнил деловито Павлов. - И именно за это Мстислав Климов избил его до полусмерти, после чего вышвырнул в окно. Всё верно?

На этот раз я отвечать не спешила. Почему-то казалось, любой мой ответ будет истолкован неверно. Так, как Павлову удобно.

- Ты не колешься, - продолжил задумчиво мужчина. - Колёса глотаешь? Или на порошке…

Аж воздухом подавилась.

- Я не наркоманка, - процедила я всё также злобно. - И слава богу, у вашего сына не вышло её из меня сделать.

В ответ меня одарили снисходительной улыбкой.

- Рассказывай. Я в третий раз предлагать не стану.

- Мне нечего вам рассказать. Меня рядом с ними не было. Но насколько знаю, ваш сын сам выбросился из окна, испугавшись возмездия.

Врать не видела смысла. И не потому что боялась исполнения его обещания, а потому что не желала, чтобы Мстиславу навешали всего и больше.

Мужчина нахмурился.

- Ещё что знаешь?

- Ничего. Мстислав пришёл к Костику, а он с испугу сиганул в окно. Нос он ему сломал на дне рождения за то, что тот меня таблетками накормил. Всё.

- Так уж и сиганул с испугу? А Климов просто рядом постоял?

- Вы когда-нибудь видели злого Мстислава? - поинтересовалась я ответно. - Жуткое зрелище, я вам скажу.

- Не видел. Но видел заключение врача. В котором говорится, что у моего сына внутренние органы отбиты так, что он кровью под себя ходить ещё минимум год будет. И вовсе не от падения так случилось, - раздражённо проговорил Павлов.

Поморщилась, представив подобную картину.

- Меня там не было, господин Павлов. Я знаю только то, что знаю. Вряд ли бы мне рассказали все подробности.

Мужчина на это брезгливо скривился.

- Подпишешь бумагу у следователя. Потом отпущу.

Да вот ещё!

Я идиотка, что ли, по его мнению?!

- Нет! Я не стану ничего подписывать!

Ответ мужику явно не понравился. Со своего места он поднялся. Поравнялся со мной практически вплотную, склонившись, сверля злобным взглядом.

- Это было не предложение и не просьба, Ульяна.

- Да неужели? - не менее зло ответила я ему. - А как насчёт вашего сына? Его вы тоже готовы сдать полиции за его деяния? - пошла ва-банк.

Страшно?

Очень.

Тем более, шприц по-прежнему находился в руках Павлова. И было лишь вопросом времени и его терпения, когда он воткнёт мне иглу в вену. Но и отступать была не намерена.

- За моего сына ты не беспокойся. О нём я сам позабочусь. А тебе сейчас о себе самой позаботиться надо. Если ещё не поняла, просто так из этой ситуации тебе не выбраться, - ухмыльнулся злорадно, покрутив между пальцами шприц.

- То есть Костику всё можно, только потому что это ваш сын, а других за деяния вашего же сына вы готовы потопить? - возмутилась я вполне искренне. - А за что? Вы бы лучше тогда следили, чтобы таких ситуаций не случалось, чем потом не угрожать всем подряд. Делайте, что хотите. Я не стану ничего подписывать, - отвернулась.

- Если рассчитываешь, что у меня внезапно проснётся совесть или ещё что-то вроде того, то напрасно теряешь время. А оно… - не договорил.

Послышалась мелодия входящего на его телефоне. На экран мужчина смотрел долго, прежде чем вызов принять, что удивительно, отходить от меня не стал.

- Говори, женщина, - выдал ледяным тоном, при этом пристально глядя на меня.

Саму речь на том конце связи я не разобрала, но голос оказался знакомым.

Регина…

И вот явно не о том мне надо думать в моей ситуации, но мысли сами зароились в голове, зачем она ему звонит, если они не общаются уже много лет.

Говорила мать Мстислава много. Сбивчиво. Торопясь. Явно на эмоциях. В отчаянии. И явно требуя. Павлов слушал её молча. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Перезвони позже. Я занят, - выдал в итоге краткое.

И отключился.

- А мне сказали, что вы уже давно не общаетесь, - протянула я задумчиво, по-новому глядя на брюнета.

А мысли в голове роились и роились, рисуя интересные выводы.

- Первый раз за столько лет позвонила. Сам в шоке, - выдал пафосное Михаил Арсеньевич, возвращаясь на свой стул.

- Ммм... И вам совсем не интересно, зачем спустя много лет вам звонит жена вашего бывшего лучшего друга?

- О братике твоём беспокоится, - равнодушно пожал плечами мужчина. - Просит, чтобы я его не трогал, - хмыкнул, снова покрутив между пальцами шприц с наркотиком. - Дурная, что с неё взять…

- Всего лишь любящая мать, - произнесла я с грустью.

Он ничего не сказал, устроился на своём стуле удобнее, перекрестив ноги, и принялся меня по-новой разглядывать, сложив руки на груди.

- Тупик? - криво улыбнулась я. - Жертва оказалась не такой сговорчивой, как вы надеялись?

Где-то внутри инстинкт самосохранения ругал меня самыми отвязными словами за то, что я так нагло и откровенно довожу своего похитителя, но и страх свой ему показывать не хотелось. А мне было очень страшно в действительности. Наверное, потому как раз и провоцировала. Уж лучше пусть сделает, что хочет, чем тянет время, провоцируя ещё больше мою нервозность. Я ж на нервах вообще могу ляпнуть чего похуже, чем уже наговорила. Или сделать.

- Вообще-то я и не рассчитывал, что ты прям сразу на всё согласишься, - хмыкнул мужчина. - Но ты сама подумай. Или ты бумагу подпишешь, когда следак явится, или же всю вашу семейку ждут долгие тёмные деньки. Дочь-наркоманка, бизнес летит к чертям, может и автокатастрофа какая-нибудь нагрянет. Не завидую я твоему папочке… - протянул задумчиво. - А так Мстислав всего пару годочков в колонии общего режима посидит, подумает над своим поведением. Или считаешь, ему в сырой ямке будет более комфортно? Раз уж вы все такие гордые и несговорчивые.

Что я там думала о страхе?

Оказывается, до этого момента мне ещё не было страшно.

А вот теперь…

Уставилась на Павлова в ужасе.

Сперва, когда он сказал про колонию, хотела отшутиться, сказав, что у Мстислава будет время продумать месть, а вот как представила, что его убьют… а ведь в тюрьме это тоже можно провернуть. Даже проще.

В общем, я уткнулась взглядом в пол и промолчала.

- Смотрю, думать ты уже начала, - заметил мою реакцию Павлов.

Я снова промолчала. Но это не особо помогло.

- Героин, место на кладбище, или же благоразумие, Ульяна? Я же не требую от тебя лжесвидетельства. Только лишь письменного подтверждения правды.

- После того, как ваш сын напишет ответное признание о своих деяниях, - проговорила глухо. - Раз уж вы его сами в клинику не сдаёте, хоть так полечится, глядишь.

И тут же отругала себя за свой долбанный язык, который никогда не может вовремя заткнуться.

- Болтливая ты. Но не по теме, - усмехнулся мой похититель, вставая на ноги.

Шприц он аккуратно уложил на стул, на котором сидел прежде.

- Ты ещё подумай. Я тебя не тороплю, - сообщил, разворачиваясь на выход из заброшенного помещения.

Как только он открыл дверь, на пороге показался высокий, здоровенный верзила. Тот самый, который вытаскивал меня из камаро.

- Если мент приедет, и она не подпишет, что делать с ней дальше, ты знаешь, - проинструктировал его Павлов, а затем повернулся ко мне: - Не скучай.

И свалил. Со мной остался приставленный ко мне надзиратель.

Дальнейшие часы, чтобы не мучиться ожиданием и не впадать в уныние, я развлекала себя тем, что доставала разными вопросами охранничка. Да и что уж там, по-глупому надеялась, что у Мстислава получилось отбиться, и он меня скоро найдёт и спасёт. По сути, это и позволяло держаться бодрячком и не поддаваться панике.

- И много вам платят за подобную работу? И вам это нравится? А кем вы мечтали стать в детстве? А когда придёт ваш мент? А можно мне воды? А поесть? А в туалет?

То ли его, то ли себя изводила. Не понять. А в туалет, к слову, в скором времени, по-настоящему захотелось. Прям очень. Отчего я постоянно ёрзала на стуле.

- Ну, можешь рядышком постоять и посмотреть, как я писаю, только отведи в туалет, а? - уже откровенно ныла, притоптывая носком сандалий.

- Под себя иди, если так невтерпёж!

- Уж лучше тогда в твои ботинки, - парировала угрюмо.

- Дотянись до них сперва, - послужило мне флегматичным ответом.

- А если дотянусь, разрешишь? - посмотрела на него заинтересованно.

- Ага. И носом потом тебя в них натыкаю, - “оценил” мой юмор мужик.

- Чтоб ты недержанием в старости страдал! - пожелала ему обиженно.

Вот где справедливость в этом мире?

А нет её.

Как и в охраннике сочувствия к ближнему своему.

- Смотри, как бы твоя собственная старость не наступила уже сегодня!

- Зато умру молодой и красивой, - заметила я философски с долей пафоса.

Уж не знаю, к чему бы привела нас эта идиотская полемика, но снаружи послышалась возня, а через миг дверь с очередным противным скрежетом лязгнула. Пришёл ещё один из моих похитителей.

- Следак приехал, - сообщил он.

Следаком оказался светловолосый мужчина с виду лет сорока пяти, с умными голубыми глазами, наполненными пустотой и отсутствием жалости. Он молча протянул мне бумагу с отпечатанными на компьютере показаниями от моего имени, в которых говорилось, что я собственными глазами видела содеянное Мстиславом.

Уроды продажные!

Бросила на следака уничтожающий взгляд и молча отвернулась. Пауза затягивалась.

- Отказываешься? - поинтересовался полицейский приятным, но жёстким голосом.

Я снова промолчала. И не смотрела на него по-прежнему.

Он ушёл. Зато подошёл проклятый мною амбал, подхватил со стула напротив оставленный шприц и вколол мне его содержимое. Прямо в шею. Воспрепятствовать этому у меня, конечно же не вышло. Ему на помощь ещё один подоспел. Вдвоём держали. К тому же, от стула меня так никто и не отвязал. А через пару минут перед глазами помутилось, сознание "поплыло". Всё тело окутали вялость и безразличие. А ещё я обиделась и расстроилась, подумав, что всё-таки наркологи и наркоманы обманщики. Говорили же, что становится хорошо, а у меня... У меня всё, не как у людей. Никакого прихода счастья. Одна только безнадёга. Хоть плачь.

Эх…

Неправильный организм дарует неправильные ощущения!

- Всё, грузи её в багажник, - велел мой надзиратель своему сообщнику, как только отвязал меня от стула. - Только подстели сперва чего-нибудь туда, а то вдруг и впрямь по дороге обделается. Нам часа два ехать.

Дальше меня подняли и куда-то понесли. Я уже мало понимала, что, кто и зачем. Рассудком завладел туман. Но, кажется, моих похитителей это не особо устроило, потому что…

- Слушай, а давай-ка ей ещё дозу одну вколем, а то, мне кажется, плохо на неё действует, - проговорил тот, что вытащил меня на улицу.

Он же меня встряхнул, поставив на ноги возле открытого багажника.

Встряхнул, кстати, удачно. А может, свежий воздух с лёгким ночным и довольно прохладным ветерком привёл в чувства. Но разум заметно прояснился, позволяя осознать происходящее, отогнать вялость. И несмотря на боль в мышцах, я резко рванула в сторону. Вышло, наверное, очень по-глупому. Мне так вообще всё виделось, как в замедленной съёмке. Но инстинкт самосохранения требовал воспользоваться ситуацией по полной. Авось прокатит. А добрый русский авось - вещь, порой, убойная. Похлеще всякой Надежды и Веры. Конечно, нужного результат это не принесло. Как дёрнулась, так и была обратно поймана. Вялые попытки ударить их по ногам тоже пресекли на корню. Пришлось кусаться и выворачиваться. Итогом моих деяний стала хлёсткая пощёчина. Впрочем, это только ещё больше позволило осознать, где я и с кем, и предпринять ещё одну попытку к сопротивлению.

- Давай ещё дозу! - проорал вот уже дважды поймавший меня мужик.

Меня же в очередной раз встряхнул, швырнув об машину, но при этом не отпустил, прижав лицом к кузову, фиксируя, не позволяя пошевелиться толком.

- Решила побрыкаться, да? - процедил сквозь зубы злобно, снова толкнув меня.

На этот раз удар о железо вышел более болезненным. Да и второй мой похититель подоспел. И тут же замер. Темнота разбавилась ярким светом фар, шумом моторов, визгом шин подъезжающих автомобилей. Далее раздались хлопки дверей, множественные выкрики. Но, прежде чем я сообразила, что к чему, меня запихали в багажник, закрыв тот довольно нервным жестом.

Зашибись!

Со злости и расстройства ударила по крышке изнутри, закричав от бессилия.

Вот так там сейчас перебьют все друг друга, а я здесь состарюсь и умру-у!

Стало себя жалко.

Всё-таки я ненормальная.

Нормальные девки плачут, истерят, кричат, зовут на помощь от страха и паники. А я расстраиваюсь, что умру одна посреди горы других трупов. Лечить меня надо, вот точно. Или это так наркотик влияет, приглушая все чувства?

А ещё захотелось спать. Темнота и горизонтальное положение лишь усугубляли это состояние. Всплеск адреналина прошёл, и теперь было желание только закрыть глаза и расслабиться.

Расслабиться не вышло. Багажник открылся, а надо мной нависла широченная морда. Такая широкая-широкая. И лысая. Похожая на Валуева. Такая же пугающая. Да простит меня мужик. Оба двое.

- Целовать не буду! - предупредила его честно. - У меня своё Чудовище имеется в наличии.

Широченная морда нахмурилась. К слову, знакомая такая морда. Где-то я её уже видела. А морда тем временем сурово вопросила:

- Янусик?

И вот что-то внутри меня вдруг отчётливо подсказало: откажусь, обратно закроет багажник и уйдёт. Не зря ж он за него всё ещё держался, пытливо меня разглядывая.

- Это смотря для кого, - ответила бойко. - Для тебя Ульяна Вячеславовна!

Морда призадумалась. Затылок почесала.

- Но можно и просто Яна, - сдалась я.

А то ж перегруз мозга устроит сейчас себе…

И буду я виновата в его слабоумии.

Ну, нафиг!

Вот теперь мужик заулыбался, продемонстрировав передние выбитые зубы. Распрямился. И руку мне демонстративно вежливо протянул.

- Нашёл! Нашёл я её! - закричал кому-то.

Руку я приняла. Через несколько секунд уже стояла на своих двоих, опираясь на всё тот же злополучный багажник, так как от резкой смены положения голова закружилась, а перед глазами на миг потемнело, аж в сторону повело. Правда, упасть мне не дали. Сильные руки подхватили за талию, позволяя остаться в вертикальном положении. И мне даже смотреть не надо было, чтобы знать, кто мне помог.

Мстислав.

Я его ощущала всей своей сутью. По жару рук и биению сердца. По шумному дыханию и прожигающему взгляду.

- Привет, - поздоровалась с ним, не глядя, уткнувшись лбом в мужскую грудь.

- Привет, - тихонько пробормотал он.

- А меня снова наркотиками накачали, - сообщила я с обречённым смешком. - Правда, на этот раз они совсем иначе действуют. В сон больше тянет, - устроилась удобнее в родных объятиях.

Объятия всего на мгновение стали крепче, а после меня подхватили на руки и понесли куда-то, среди продолжающихся шума и суматохи, обращать внимания на которые уже не оставалось никаких сил.

- Но ты не засыпай пока, ладно? - попросил Мстислав, прижавшись губами к моему виску в лёгком поцелуе.

- Ладно, - кивнула я, потеревшись щекой о его грудь. - А они меня били, - пожаловалась на похитителей. - И в туалет не водили. И не кормили. И воды не давали. И связали. И спать тоже не давали. Изверги похуже тебя, в общем! - подвела итог перечисленному бреду.

Вместе с моими последними словами Мстислав остановился у незнакомого чёрного джипа. Открыв заднюю дверцу, вместе со мной, так и не отпуская, забрался на заднее сиденье, устроив меня у себя на коленях.

- Вода есть? - спросил у… кого-то.

С переднего сиденья к нам потянулась здоровенная татуированная рука с полулитровой пластиковой бутылкой, а джип тронулся с места.

- На вот, попей, - обратился Мстислав уже ко мне, подав минералку.

И такой вкусной она мне показалась.

Как никогда раньше!

А ещё я всё-таки заснула. Темнота за окном очень быстро смешалась с туманом в разуме, поглотив реальность, и меня вместе с ней.