Глава 19

Люди старались не толпиться в холле и практически сразу направлялись вглубь дома. Здесь, в одной из комнат была настежь распахнута широкая дверь. В лицо сразу пахнуло свежестью и прохладой, едва мы подошли к краю убегающих вниз каменных ступеней. В прошлый раз изнутри особняк я особо не видела, поэтому новость про целый цокольный этаж даже поразила. Если честно, я ожидала увидеть внизу какой-нибудь бункер — и даже не удивилась бы подобному. Но нет, огромный зал оказался вполне себе уютным и просторным. Колонны увивали живые растения, мраморный пол начищен до блеска и всюду куча народа.

С Алексом постоянно здоровались — кто-то просто кивал, а кто — то подходил, пожимал руку и тогда приходилось останавливаться и в очередной раз слушать о том, как все друг друга рады видеть. Когда за пять минут нас остановили в четвертый раз, я не выдержала и, высвободив руку, попросту сбежала. Пусть сводный братец там любезничает, а я пока немного осмотрюсь здесь.

Вот только погулять без надзора удается недолго. Когда я останавливаюсь, чтобы полюбоваться одной из огромных картин на стене и обмениваюсь вежливыми улыбками с незнакомым мужчиной, демон во плоти возникает рядом как по щелчку пальцев.

— Ну что, довольна? Нравится думать, что каждый из этих мужиков хочет тебя раздеть и разложить на любой горизонтальной поверхности? — шипит Алекс на ухо, перехватывает меня больно под локоть и утаскивает в сторону, за одну из широких колонн.

Я слышу в его голосе знакомые злые нотки и решаю подлить масла в огонь еще больше. Пусть побесится.

— Любой? — невинно улыбаюсь я.

Подступаю ближе, оказываясь почти вплотную к нему, поправляю воротник рубашки сводного брата с преувеличенным вниманием. А потом поднимаю глаза, глядя на него снизу вверх, и невинно уточняю:

— Ты тоже?

Алекс застывает на секунду и только я хочу пошутить про что-то еще, как позади раздается голос:

— Какая приятная встреча!

Разворачиваюсь на каблуках и практически утыкаюсь носом в стоящего рядом со мной мужчину. В костюме с иголочки он выглядит лет на пятьдесят, не больше, даже седина подкрашена и имеет легкий платиновый оттенок. Но морщины в уголках глаз выдают, что на самом деле он куда старше, чем хочет казаться. От его взгляда неприятно ежусь — мужчина как будто ощупывает меня им.

— Милана Орлова, верно? — улыбается он вопросительно. Не успеваю ответить, как старик хватает мою руку и с приторно — ласковой улыбкой оставляет на пальцах влажный поцелуй.

— Зд-дравствуйте, — запинаюсь от неожиданности, — Да, я Милана, а вы?..

— Позвольте представиться, Герман Волков, — и, словно только сейчас заметив, что рядом, стоит Алекс, наконец улыбается и ему, — Александр, приветствую и тебя. Не против, если украду твою спутницу и немного поболтаю с ней? А то ты охраняешь, как цербер.

Я оборачиваюсь к сводному брату. Не то чтобы мне нужно его разрешение, чтобы отойти, просто он как-то странно реагирует на собеседника: губы недовольно сжаты, по скулам чуть ли не ходят желваки. Мужчины обмениваются странными взглядами, будто ведут молчаливый разговор.

— Попытаешься уговорить ее встать на твою сторону? — наконец нарушает тишину Алекс, с прищуром разглядывая Германа, и в его голосе слышится явная угроза.

— Что ты, — отмахивается Волков, — всего лишь побеседую немного с Миланой. Например, о ее отце.

Невольно дергаюсь при упоминании о папе, но сводный брат опережает меня и холодно цедит:

— Она никуда не пойдет.

— Алекс!

Ловлю на себе его острый предупреждающий взгляд и недовольно хмурюсь. Черт возьми, не закатывать же скандал прямо сейчас!

— Что ж, ладно. Но, может, после голосования ты захочешь заглянуть в гости, — Герман с широкой улыбкой протягивает мне визитку. — Всегда буду рад угостить ужином дочь моего хорошего доброго друга и повспоминать былые времена.

Я успеваю схватить заветный клочок бумажки ровно за секунду до того, как среагировал Алекс. Тут же отворачиваюсь и торопливо прячу визитку в декольте. Может сводный братец и попробовал бы отнять у меня ее, будь она у меня в руке, но под платье точно лезть не станет. Алекс прожигает меня взглядом и я едва удерживаюсь, чтобы не показать ему язык.

Герман наблюдает за нами с насмешливой улыбкой.

— Что ж, хорошего вам вечера, молодые люди, — желает он, кивает мне на прощание и скрывается из виду.

Алекс смотрит на меня молча, а я усиленно делаю вид, что не замечаю исходящих от него волн недовольства, и разглядываю все, что угодно, только не его.

— Это плохая идея, Милана. Верни визитку, — наконец не выдерживает он.

— Нет. Можешь хоть как уговаривать или угрожать — все равно не отдам. И лучше отобрать даже не пытайся, скандал закачу такой, что мало не покажется.

— Дело твое, — укоризненно качает головой сводный брат и складывает руки на груди. Он раздраженно постукивает носком ботинка по полу, и я пытаюсь перевести разговор на другую тему:

— Так значит, ты никакой не Алекс, а Александр!

— Одно другому не мешает.

— Тогда почему Алекс, а не Саша?

— Просто так привычнее, — пожимает он в ответ плечами и впивается взглядом в кого-то у меня за спиной. Проследив за взглядом сводного брата, натыкаюсь снова на Германа Волкова. Он занимает место на возвышении и переговаривается о чем-то с дядей Вовой.

— Кажется, ты его терпеть не можешь, — замечаю я словно невзначай.

Алекс жестко усмехается и уклончиво отвечает:

— Есть немного.

— Почему?

— Он не тот любезный старикан, каким хочет казаться. Будь с ним осторожна.

— А как же твои слова о том, что клан — это одна большая семья и все здесь друг друга поддерживают, ценят и все такое? — поддеваю его.

Мы пересекаемся взглядами и сводный брат хмыкает:

— Заметь, о любви я не говорил ни слова.

— О любви? Кто здесь с моим будущим мужем о любви говорит?

Рядом как по мановению палочки возникает Снежана, и с внутренним злорадством я наблюдаю, каким кислым становится лицо Алекса. Вот только когда миниатюрная блондинка тянется к нему и, не стесняясь никого, запечатлевает на губах страстный поцелуй, внутри неприятно колет.

— Привет, Снежана, — цедит сводный брат сквозь зубы.

— Здравствуй, милый. Ты не брал трубку! — Снежана надувает губки и становится похожа на дорогую фарфоровую куколку. Поневоле чувствую себя рядом с ней замарашкой, даже в красивом платье, с макияжем и прической, которой занималась полдня…

— Был занят.

— Я знаю, что у тебя много работы, котик, но ведь нельзя забывать о своей будущей жене! — воркует игриво девушка, крепко прижимаясь к нему. Наверное, будь они наедине, сама бы залезла на Алекса, так она льнет к его крепкой груди.

— Снежана, — Алекс настойчиво отдирает от себя ее руки и говорит с нажимом, — не здесь.

Мне даже жаль ее становится. Она явно влюблена в Громова и как ни старается привлечь его внимание, он все равно смотрит на нее равнодушно. Но жаль мне ее недолго — на хорошеньком личике Снежаны мелькает злость и она смеривает меня совсем уж недружелюбным взглядом, словно я виновата в том, что Алекс себя так ведет. Так что я спешу сбежать, пока она не прицепилась ко мне.

— Пойду осмотрюсь здесь немного, — говорю я и быстро ретируюсь, пока Алекс не успел возразить. И чего он таскается за мной, как надзиратель? Лучше пусть женушку будущую развлекает.

Кто бы знал, что через час я вообще дико пожалею, что ушла? Здесь везде царила невероятная скука, а больше всего это сборище оказалось похоже на какой-то светский раут, прямо как в сериалах. Почти все с бокалами, мило беседуют на совершенно неважные темы и делают вид, как им интересно обсуждать погоду и последние новости. Я побывала в нескольких таких «кружках» и всюду говорили об одном и том же. Попыталась было завести разговор о том, каким был прошлый глава клана, но все тут же скорбно замолкали и переводили разговор на последние сплетни.

Видела я и пару кружков с моими ровесниками, но даже подходить к ним не стала, несмотря на приглашающие жесты и милые улыбочки. Нет уж, общения с Дэном мне хватило за глаза, теперь ко всем дочкам-сыночкам богатеньких родителей приближаться даже на пушечный выстрел не хотелось.

Несмотря на большое количество народа, душно в помещении не было, наверное кондиционеры работали на полную. Но вот что плохо, так это то, что отыскать Алекса во всей этой толпе оказалось ох как непросто. Я как раз лавировала между группками людей, когда внезапно гул разговоров прервал бой часов. На секунду все замерли, как по команде обернувшись к висевшим на стене старинным часам и в зале повисло гробовое молчание. Мороз по коже продрал от этой картины. Вроде бы ничего такого, но как — то все жутковато выглядело.

А после вся толпа организованно пошагала в дальнюю часть зала, к возвышающемуся постаменту. Здесь за дубовым столом восседал дядя Вова, а рядом с ним — Герман Волков. С левой стороны был установлен и другой стол, и место за ним занимал незнакомый пожилой мужчина в очках. Как только люди образовали полукруг, остановившись в нескольких шагах от постамента, старший Громов поднялся.

— Доброго вечера всем нашим гостям! — улыбнулся отеческой улыбкой дядя Вова, неторопливо оглядывая собравшихся, — Как вы знаете, сегодня мы собрались не оплакивать кого-то и не праздновать, а для особого дела. Мы выбираем нового главу клана, ведь в нашу семью снова вернулись наши друзья и соратники Орловы.

Буквально кожей ощутила скрестившиеся на мне взгляды и невольно поежилась. Хорошо, что дядя Вова снова начал говорить, потому что от такого внимания становилось не по себе. А еще неприятно царапнуло, что мой опекун говорил об Орловых во множественном числе. Как будто кроме меня здесь еще кто-то был из моей семьи…

— У нас, как и всегда, две кандидатуры, — говорит дядя Вова и в этот момент по залу прокатывается смешок. — Один из них — ваш покорный слуга, а второй… Герман Волков.

Мужчина поднимается со своего места и с достоинством приветствует присутствующих кивком головы. Наши взгляды пересекаются, когда он садится вновь, и Волков улыбается мне многозначительной улыбкой. Интересно, они и правда были друзьями с папой?

Голосование, на удивление, проходит быстро. Здесь не голосуют все, а только один представитель от каждой семьи. И практически все эти представители — мужчины. Я даже не удивляюсь подобному. По рассказам Алекса уже становилось ясно, как в клане относятся к женщинам.

— Ты уже написала на бумажке фамилию семьи, за которую голосуешь? — звучит знакомый голос из-за плеча.

Вздрагиваю от неожиданности и едва не роняю заветный клочок на пол. Когда Алекс успел подойти так близко?

— Да, — отвечаю коротко, глядя вперед.

— Нужно отдать эту бумажку счетоводу и после этого твой голос зачтется одному из кандидатов.

— Да все я видела, — раздраженно говорю я и оборачиваюсь к мужчине, — Чего ты так нервничаешь?

Алекс выглядит встревоженным, а когда наши взгляды встречаются, смотрит испытующе и признается:

— Потому что твой голос — решающий.

Поспешно отворачиваюсь, чтобы скрыть всполохи злого торжества в глубине глаз.

— Милана Орлова, приглашаю вас проголосовать от имени себя и своей семьи.

Не могу не вздрогнуть от последних слов. Потому что от моей семьи не осталось никого. И вполне вероятно, что именно по вине Громовых. Напряжение разливается по воздуху и в воцарившейся тишине гулко разносится по каменному полу каждый мой шаг. Иду к столу на возвышении и спиной ощущаю сотни взглядов. Но особенно сильно — взгляд Алекса, остро вонзающийся между лопаток.

Вы не сможете меня здесь удержать. Не сможете больше командовать.

А я… я докопаюсь до правды. Любой ценой.

— Ваш голос, — мужчина в очках протягивает ко мне руку.

Отдаю ему бумажку и разворачиваюсь лицом к стоящей поодаль толпе. И снова поневоле ищу глазами Алекса. Не знаю, замечает он что-то или просто чувствует, что сейчас будет, но вижу, как его тело напрягается, словно он готовится к атаке.

Мне плевать, кто выиграет в голосовании. Я только хочу, чтобы это были не Громовы.

— Вы за правящую семью клана? — с нажимом спрашивает счетовод, выразительно глядя на меня поверх очков. Словно давая мне последний шанс образумиться.

— Против, — отрезаю холодно и по залу прокатывается потрясенный гул.

Снова наши с Алексом взгляды скрещиваются, вот только сейчас он смотрит на меня с ненавистью, сжимая кулаки. По скулам сводного брата ходят желваки и меня бросает в жар от одной совершенно четкой мысли: мне конец.