Глава 28

Алекс

Милана стоит возле выхода. Несмотря на теплую погоду и на то, что она в свитере, обнимает себя за плечи и зябко кутается в плед. Я завязываю шнурки на кроссовках и кожей ощущаю ее недовольный взгляд. Она молчит, молчит с того момента, как я сказал ей, что мне снова нужно отлучиться, но по ее хмурому лицу и тревожному взгляду все ясно и без слов.

— Зачем ты снова уезжаешь? — наконец не выдерживает она.

Разгибаюсь, спокойно выдерживаю ее взгляд, а после вздыхаю и привлекаю к себе. Моя девочка тут же льнет ко мне и я обнимаю ее крепко в ответ, целую в макушку.

— Милана, нам ведь нужны паспорта и деньги. Мы не можем прятаться здесь вечно, — я умалчиваю тот факт, что паспорт нужен лишь один — для нее. Это она должна уехать, а со мной у нее куда меньше шансов спрятаться. Вряд ли я вообще проживу долго. Главное, ее успеть отправить подальше отсюда.

— Мой паспорт у Волковых. Ты что, собрался к ним?! — она вскидывает голову и во взгляде плещется паника.

— Нет, конечно. Я сделаю новые.

— Новые?

— Да. Какое имя тебе хочется?

Милана отстраняется и смотрит недоверчиво в мои глаза.

— Ты это серьезно? Ты хочешь сделать поддельные паспорта? Это же незаконно!

— Зато так Милана Орлова исчезнет и никто ее не найдет. Тебя будут звать по-другому, но ты ведь так и останешься собой, — заправляю прядку волос за маленькое аккуратное ушко и ободряюще улыбаюсь, — Не бойся. Я пока просто еду договориться с тем, кто мне поможет.

Она вздыхает, опускает голову. Не теряю момента и заключаю Милану в крепкие объятия и глажу по шелковым мягким волосам. До чего же ее запах сводит с ума… Если бы не эта ситуация — схватил бы ее в охапку и вернулся в кровать. И не выпускал неделю из нее.

— Тогда пусть меня будут звать Галиной, как маму, — выдыхает она.

— Хорошо, мое сокровище. Как скажешь, — целую ее тонкие пальчики и опоминаюсь, — Постой-ка. Я купил два телефона вчера.

Отхожу к спортивной сумке, в которой вчера привез часть вещей и быстро отыскиваю два новеньких телефона.

— Здесь новые сим-карты, зарегистрированы не на меня. Я сюда забил свой номер, — вкладываю смартфон в ее ладошку. — Это чтобы мы были на связи.

— Хорошо придумал, — улыбается Милана, но я все равно замечаю печальный огонек в глубине глаз. Это разрывает. Нужно поскорее все решить. Если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

******

Милана

Возле дома послышался шум мотора и я удивленно вскинула голову. Неужели Саша так быстро вернулся? Забыл что-то? Но потом слух четко уловил, что звуков несколько, работает не одна машина, и сердце в груди совершило кульбит.

Входная дверь распахнулась, со всего размаха влетая в стену — в замок выстрелили и просто отпихнули ее ногой. Вскрикиваю и зажимаю уши руками, инстинктивно пригибаясь к полу, а когда открываю глаза, первое, что вижу — направленное на меня дуло пистолета.

— Ну привет, женушка, — ухмыляется Кирилл.

Я отступаю назад, пока не упираюсь поясницей в стол и не свожу с него испуганного взгляда.

— Где Алекс?

— Я н-не знаю, — заикаюсь я.

— Где Алекс?? — рявкает Кирилл, подступая ближе. Он хватает меня пятерней за волосы на затылке и резко дергает вниз, заставляя смотреть в глаза. Ноздри раздуваются от едва сдерживаемой злобы, а в глазах плещется ненависть, — Говори, тварь, по-хорошему, пока прямо здесь тебя не пришил.

Меня колотит, но я упрямо мотаю головой — едва заметно, потому что он все еще держит меня мертвой хваткой.

— Я н-не знаю. Он привез меня сюда и уехал.

— Выкрал тебя, а потом взял и бросил? — с сомнением тянет Кирилл, — Что-то не верю я тебе, дорогая. Ладно. Раз нормально разговаривать ты не хочешь, придется с тобой быть пожестче. Ты любишь пожестче, детка? — ухмыляется он в губы, опаляя их дыханием.

— Пошел ты! — пытаюсь вырваться я, но Волков игнорирует мои попытки.

— В машину девку, — он с силой толкает меня к крепкому мужчине, стоящему в паре шагов от нас, и тот ловит меня, сжимая предплечье стальной хваткой, — вколите ей там что-нибудь, чтобы не мешалась.

Я дергаюсь изо всех сил, колочу по верзиле кулаком, но он как будто не чувствует ничего. Прет как танк, запихивает в машину, залезает следом и тут же впечатывает голову в стекло, фиксируя в неподвижном положении.

— Пустите! — сиплю, захлебываясь от слез.

В шею входит иголка и место укола жжет огнем. Но боль длится недолго — как только сознание потухает, я уже не чувствую ничего.

*******

Не знаю, через сколько я очнулась. В горле пересохло и язык распух от нехватки воды, больно ворочаясь во рту. Сглотнула и подняла замутненный взгляд. Комната оказалась мне совершенно незнакома: бетонные стены без краски, тусклый свет от лампочки. Передо мной напротив стоял стол и стул, никакой обстановки больше не было. Взгляд сфокусировался на стоящей на полу бутылке с водой и я дернулась к ней, только сейчас обнаружив, что руки свободны.

— Очнулась? — лениво интересуется Кирилл откуда-то сзади и по коже против воли бегут мурашки от предвкушающих ноток в его голосе. Он выходит вперед, в круг света, поигрывая складным ножом.

— Хочешь пить? — проследив за моим взглядом, спрашивает с издевательской улыбкой.

Прожигаю его взглядом, но молчу. Кусаю щеку с внутренней стороны, чтобы не сорваться и не попросить воды. Потому что знаю, что он просто хочет поиздеваться.

— Скажи, где Алекс и напьешься вдоволь, — не дождавшись от меня реакции, предлагает Кирилл. Он выдвигает стул напротив, ставит на сиденье ногу, опирается на нее и подается чуть вперед, — Ты же в курсе, где он. Так скажи, будь хорошей девочкой.

— Я не знаю, где он! — слова даются с трудом, больно царапают горло, и я морщусь. — Он уехал. Не сказал, куда.

— Хм… — мой «муж» задумчиво потирает подбородок, — Ну, допустим.

Кирилл отходит к стене, подхватывает бутылку и протягивает мне. Я медлю, несмотря на то, что меня мучает дикая жажда, и слежу за ним с опаской.

— Это обычная вода. Пей. Второй раз предлагать не буду.

Подаюсь вперед, вырываю из рук Волкова бутылку. Крышку откручиваю быстро, от нетерпения дрожат руки.

— Видишь, как я о тебе забочусь, детка, — довольно улыбается Кирилл, видя, как я жадно глотаю воду, — А ты от меня сбежала в первую брачную ночь. Но ничего. Мы с тобой еще наверстаем упущенное.

Жидкость идет не в то горло и я давлюсь. Надсадно кашляю, так, что на глазах выступают слезы, и не свожу с него взгляда. Он ведь и правда может сделать со мной все, что захочет, этот псих… В животе волной поднимается паника и я быстро оглядываю помещение, но здесь ничего нет, кроме стола, двух стульев и ополовиненной пластиковой бутылки с водой. Если что, даже защититься нечем, а ведь неизвестно, где я и открыта ли дверь в конце комнаты…

Чувствую, как в кармане свитера начинает тихо вибрировать телефон и меня бросает в холодный пот. Напряженно слежу за тем, как Кирилл ходит из стороны в сторону, задумчиво нахмурившись, и с облегчением понимаю, что он не слышит этого звука. Украдкой достаю смартфон, делая вид, что просто меняю позу на стуле, и быстро прячу его в рукаве. За эти короткие три секунды я наверное поседела от мысли, что Кирилл заметит и… боюсь представить, что случилось бы тогда.

— Твой папаша был как кость в горле.

Меня будто пронзает разряд тока. Вскидываю на «мужа» глаза.

— Ты наверное думаешь, что Громовы в его смерти виноваты? Ну правильно, правильно, так и продолжай думать. Благодаря тебе отец наконец-то занял положенное ему место. Как и должен был после того, как сдох твой папаша. И если бы не Громовы, все прошло бы гладко уже тогда, и все эти годы он один управлял бы кланом. Но теперь… теперь про них можно забыть.

— Вы подстроили аварию?

— Какая ты сообразительная девочка, — издеваясь, хвалит Волков, и пожимает плечами, — Дима дохрена всего хотел. Уйти из клана, еще и бизнес за собой оставить, а это — крах всего. Нечего было артачиться, когда ему сказали, чтобы сидел тихо и не высовывался. Но твой папаша принципиальный, хотел сдать нас. А со своими так поступать нельзя. Так что туда ему и дорога.

— Сдать вас? — глухо переспрашиваю я. По лицу беспрерывно текут слезы, но я не могу отвести взгляд от своего мужа и перестать слушать ужасные вещи, которые он говорит. Пытаюсь быстро сообразить, что сделать, и придумываю. Знаю, что рискую, но другого выхода нет.

Пока Кирилл отвлекся и ходит по комнате, с воодушевленным блеском в глазах, я украдкой набираю единственный номер в телефонной книге. Слышу приглушенный голос «Алло? Милана?» и зажимаю динамик пальцами. Нельзя, чтобы Кирилл услышал Сашу, зато он точно сможет услышать все, что скажет Волков…

— Именно. Видишь ли, девочка, если ты хочешь иметь хорошие бабки, а не гроши, которые зарабатывает «честный бизнес», приходится иногда марать ручки. Перевозить кое-что запрещенное, убирать чересчур разговорчивых свидетелей. Делать грязную работу.

— Какую сделал твой отец, когда ты убил несколько девушек? Я поискала новости о твоей семье сегодня. Расследование ты, может, и спустил на тормоза, но вот всех людей не заткнешь — они все помнят.

— Кого угодно можно заткнуть, Милана, и они замолчат. Можно запугать, сунуть денег или решить проблему кардинально, — он сделал из пальцев пистолет и импровизированно выстрелил себе в висок.

— Папа бы отдал все, чтобы жить, он молчал бы. А вы убили его! — выпалила я и мельком взглянула на дисплей. Сердце радостно зашлось — вызов не сбросился, разговор шел, а это значит, что Алекс должен все слышать. Осторожно я вытащила его совсем, боясь, что попросту перекрою микрофон, и продолжила удерживать телефон уже под столом.

— Твой папаша не испугался даже когда его припугнули тобой и Галиной. Так что с ними обоими разобрались кардинально. Нет человека — нет проблемы, знаешь такое выражение?

Горло сдавило спазмом. Если на момент папиной смерти я была младше и прошло уже несколько лет, я как-то научилась с этим жить, смирилась, то мама… она погибла меньше года назад и слова о ней резали по живому, вскрывая только затянувшуюся рану.

— Чем вам помешала моя мама? — сдавленно шепчу я, даже не пытаясь вытереть поток слез.

— Галина. Мы узнали, что она потратила часть денег из наследства твоего папаши на поддельные паспорта. Как чуяла, дура, что у клана на тебя есть планы. Пугать ее бесполезно, да и опасно. Все же хорошие знакомые у нее все равно оставались, да и эти… Громовы бы вступились. Сидела бы тихо и не вякала, может сейчас и жила бы спокойно.

— Вы ее убили…

— Даже романтично вышло, скажи? — ухмыляется мой «муж», облокотившись о спинку стула. — Надо было сразу их убрать, но уж слишком подозрительно бы это выглядело. Вообще всю вашу семейку кокнуть стоило — и не было бы всех этих проблем.

— Вы уроды… ты и твой папаша. Вы поплатитесь за все, понял?! — резко подаюсь я вперед.

Телефон выскальзывает из ладошек и с жалобным тресканьем падает на пол. Кирилл наклоняется, поднимает его с пола и лицо искажает судорогой от ярости, когда он понимает, что все это время разговор слышали посторонние.

— Ах ты тварь! — рычит он, сжимая в руке смартфон.

Он швыряет его в стену, подлетает ко мне и отвешивает тяжелую пощечину. От удара все меркнет перед глазами и звенит в ушах. Я хватаюсь, поскуливая, за щеку, а Кирилл склоняется и шипит в лицо:

— Думаешь, тебя это спасет? Ошибаешься. Так уж вышло, малышка, что ты больше не нужна. Зря ты позвонила своему благородному рыцарю — могла бы пожить подольше, я бы с тобой позабавился. А теперь… сама виновата, — пожимает Кирилл плечами с самодовольной усмешкой на губах и кивает кому-то за моей спиной.

Я испуганно дергаюсь в сторону, но сильная рука фиксирует голову и прижимает к носу пропитанную чем-то тряпку.

— Вечных снов, женушка, — слышу слова мужа перед тем, как сознание окончательно уплывает.