Глава 6

Завтракала я на террасе. Стояло раннее летнее утро, те самые часы, когда солнце не обжигает, а мягко греет, когда ветер несет не пыль, а свежесть просыпающегося сада, покачивает шторы в распахнутых окнах, играет краем белоснежной скатерти, которой застелен стол, шевелит волосы, задувает под подол невесомой юбки. Те самые безмятежные часы, когда Элвина, любителя подольше поспать, поблизости нет. И можно не напрягаться от каждого шороха, не придумывать, как ответить на очередной ехидный подкол, а просто спокойно есть и наслаждаться тишиной. Я бы предпочла, чтобы мы вообще спали и бодрствовали в разное время. Ну, вроде как дежурство. Кто знает, может, тогда мы смогли бы и вовсе не сталкиваться.

Я уже допивала кофе, когда откуда-то пахнуло тонким нежным ароматом, немного сладким, словно отзвук арабских духов… Нет, лучше… А затем на террасу поднялся… огромный букет. Разумеется, не сам поднялся. Из-под охапки белоснежных цветов в обрамлении рифленых листьев выглядывали длинные ноги в джинсах и знакомых кроссовках.

– Доброе утро, – сказал букет голосом Криса.

– Доброе…

Я даже растерялась. Цветы с утра – это вовсе не то, к чему я привыкла в этом доме.

– Какой смысл иметь огромный сад и не ставить цветы в вазу? – объяснил Крис появление букета.

– Это… лилии?

– Нет, не лилии, а…

– Не надо, не называй, – перебила я. – Все равно не запомню. Разве у нас такие растут?

– И не только такие, – приветливо усмехнулся Крис. – Их сложно не заметить.

– Легко. Я редко гуляю по саду.

На самом деле я вообще по нему не гуляю. И не гуляла ни разу. Потому и не знала, что там есть. Мало того, я и в особняке далеко не в каждую комнату заглянула. Да, мы жили в этом доме больше полугода, и другой на моем месте исследовал бы и сад, и сам дом вдоль и поперек за пару дней. А я так и не нашла времени хорошенько все рассмотреть. Причин тому хватало. Не так уж мне и нравился этот дом и тот факт, что мы сюда переехали. К тому же последние месяцы почти все время я проводила за учебниками. Все-таки выпускной класс. Да и вообще, старалась не слишком много разгуливать за пределами своей комнаты. Мне совсем не улыбалось лишний раз сталкиваться с Элвином. И в этом смысле моя комната была единственной крепостью, местом, куда он никогда не заходил.

– Хочешь, я тебе там все покажу? У меня как раз небольшой перерыв, – предложил Крис.

– Хочу! – немедленно согласилась я.

Во-первых, делать мне было особо нечего. Во-вторых, сад здесь, похоже, и правда нечто примечательное. Ну, если судить по роскошным цветам. А в-третьих (и в-главных!), Крис – парень моей лучшей подруги, и я просто обязана выяснить, что он за человек и в хорошие ли руки попала Стейси. Саму Стейси расспросить у меня еще не было возможности, да и вряд ли бы я услышала что-то, кроме восторженных ахов и вздохов. А тут такой шанс подвернулся: поговорить с ее парнем лично, без влюбленных посредников в розовых очках.

Я в два глотка прикончила остывший кофе, со стуком поставила чашку на блюдце и решительно кивнула:

– Пошли!

Едва я сбежала по ступенькам, как за спиной отворилась дверь: деликатная Агнес вышла, чтобы убрать со стола. Надеюсь, она придумает, что делать с букетом. У меня сейчас совсем другие заботы.

Думаю, наш с Крисом разговор был больше похож на допрос. Меня интересовало все. Как они со Стейси познакомились, давно ли встречаются, какие у них планы. Боюсь, цветам и кустарникам я уделила не так много внимания, как хотелось бы новому садовнику. Зато к концу прогулки я была уже почти спокойна за Стейси. Еще бы, я же видела, как загорались глаза Криса, когда он говорил о ней. Такое не подделаешь и не изобразишь…

– Мне пора, – сказал Крис, посмотрев на часы. – Перерыв закончился.

Очень кстати. Потому что у меня закончились вопросы. Зато возникла уверенность, что Стейси нашла свое счастье. А я вместо одной подруги теперь имею двух друзей в по-прежнему чужом для меня городе.

Мы уже возвращались с прогулки, я чтобы продолжить безделье, а Крис, чтобы приступить к работе, когда я бросила случайный взгляд на окна и в одном из них увидела злющего Элвина. Впрочем, злющего – это еще слабо сказано. Мне вообще показалось, что он в бешенстве. Неужели действительно переживает, что я устрою в этом доме притон – как он там выразился – для своих нищих дружков? Сноб! Лучше бы на своих друзей и подруг посмотрел. Они-то уж точно далеки от идеала.

– Спасибо за экскурсию, – повернулась я к Крису.

Тот насмешливо приподнял бровь. Видимо, все-таки заметил, что «экспонаты» интересовали меня куда меньше, чем он сам.

– Увидимся, – я помахала рукой и весело улыбнулась.

Хотя веселого было мало: по коридорам особняка бродил жутко психованный Элвин, и встречаться с ним мне совсем не хотелось. Поэтому я быстро взлетела по ступенькам, промчалась по гостиной, поднялась наверх и мышкой прошмыгнула в свою комнату. Полдня провалялась в кровати, читая книгу. Дело близилось к вечеру, когда я решила выбраться из своего укрытия. Сидеть дома надоело, и я решила пообедать в кафе неподалеку. Но когда я спустилась выяснилось, что меня поджидал сюрприз. По гостиной неторопливо прохаживалась Молли, с любопытством трогая все, до чего могла дотянуться своими ручонками.

– Ты что здесь делаешь? – ляпнула я от неожиданности.

Наверное, это было не слишком вежливо. Но и Молли не из числа тех, на кого стоило бы тратить свою вежливость. Она, видимо, тоже растерялась, и поэтому не послала меня к черту с такими вопросами, а ответила:

– Жду Элвина. Мы собираемся на вечеринку… И вообще это не твое дело! – опомнилась она.

Разумеется, тут же сделала вид, что меня в этой комнате нет, и принялась рассматривать картины на стене. Я хотела пройти мимо нее и двинуть в кафе, пока в животе не начало урчать от голода. Но тут она снова решила со мной заговорить.

– Ужасная, ужасная картина. Она совершенно не вписывается в интерьер! Я бы заменила ее на что-нибудь цвета индиго… – мечтательно проговорила она.

Она бы заменила, надо же… Похоже, эта курица и впрямь считает, что скоро поселится тут и получит законное право устраивать перестановки. Я развернулась и насмешливо приподняла бровь:

– Не думаю, что у тебя будет такая возможность. И картина прекрасная. Когда вернутся родители, попрошу, чтобы купили еще одну такую же и повесили рядом.

Она хмыкнула:

– Сразу видно деревенщину… Ты, как и эта картина…

– Что?

– Лишняя тут! Во всяком случае, так считает Элвин.

Ну надо же… Мой сводный братец обсуждает меня со своей подружкой! Я-то думала, что у них есть дела поинтереснее.

– Как бы там ни было, я здесь надолго. Чего не скажешь о тебе. Ой! Что это с твоей рукой!

– Что? – она уставилась на свои ладони.

– На ней нет кольца! Какая печаль… Так что ты не очень-то раскатывай губу.

Молли развернулась ко мне. Резко, всем корпусом. Кажется, мне удалось вывести ее из себя, и я не могла не отметить, что это было приятно.

– Скорее тебя вышвырнут отсюда, – прошипела она. – А мы с Элвином рано или поздно поженимся, это же очевидно для всех, кто не так туп, как ты.

– В самом деле? – я рассмеялась. Нет, мне и правда было смешно. – Даже если Элвин узнает про Рика?

От неожиданности Молли уронила челюсть и теперь выглядела очень глупо. Черт, может, зря я призналась, что в курсе ее маленькой тайны. Но это выражение лица… О, оно было бесценно.

– Откуда ты зна… – начала она, но тут же оборвала себя. – То есть что за бред ты несешь?

– Да, я все знаю, так что, боюсь, перестановка в доме отменяется, а картина останется висеть здесь.

– Чертова стерва! – взвизгнула вдруг Молли. Да так громко, что у меня уши заложило. – Ненавижу тебя!

А в следующий момент щеку словно обожгло.

Эта дрянь меня ударила!

Я не могла поверить!

Но если я и растерялась, то только на секунду.

В тех местах, где я выросла, принято давать отпор. Моя рука со сжатыми в кулак пальцами метнулась вперед почти непроизвольно. И четко попала в цель. Приложилась к ее скуле так, что костяшки заболели.

Теперь Молли заорала уже по-настоящему и вцепилась мне в волосы. Вот же стерва! Я пыталась оттолкнуть взбесившуюся кошку, но это было непросто. К тому же я почти оглохла. Вопли Молли перешли в душераздирающий визг.

Спину обдало теплом, между нами вклинились сильные руки, меня словно в горячие тиски зажало, ни дернуться, ни шевельнуться.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – рявкнул над ухом голос Элвина. Ясно. Примчался на шум. – Прекратили! Обе!

Лапы Молли мгновенно выпустили мою шевелюру.

Он покрепче стиснул меня (хотя куда еще крепче, и так воздуха не хватало) и оттащил от своей подружки.

– Это все она!.. – заливаясь слезами, всхлипывала Молли, – Она на меня набросилась…

– Успокоилась? – Элвин тряхнул меня так, что зубы лязгнули. – Или в бассейн окунуть, чтоб остыла?!

– Успокоилась, – буркнула я.

Горячие тиски исчезли, в легкие хлынул спасительный воздух. Прозвучали удаляющиеся шаги. Едва не придушив сводную сестру, рыцарь в сияющих доспехах потопал утешать спасенную подружку. А та не унималась:

– И вообще, это она запустила те гнусные сплетни! Ты бы слышал, что она обо мне говорит! Такие гадости! Не знаю, как так можно…

Элвин бросил на меня уничтожающий взгляд.

Однако, нежная Молли не промах. Умыкнула у меня такой козырь! Теперь, чтобы я о ней ни сказала, Элвин не поверит. Да я и не собиралась… Если моему сводному братцу нравится быть рогоносцем, кто я такая, чтобы ему мешать.

– Знаешь, что она заявила Аманде на выпускном? – продолжала хныкать Молли, – Угрожала, что ее изнасилуют!

Ох… Еще один удар. Конечно, я говорила не совсем то… Но ведь ничего не докажешь.

– Как вы живете под одной крышей с этой бешеной? – Молли уже несло, не остановить. – Не боишься, что она тебя прирежет, когда ты будешь спать?!

– Мы с тобой еще поговорим, – тихо пообещал мне Элвин и обнял свою подружку.

Я передернула плечами. Что же, кажется, мне здесь делать уже нечего. Я покинула место отгремевшего боя с гордо поднятой головой и отправилась в кафе, как и собирались. И аппетит у меня был отменнейший, хотя где-то в глубине души шевелилась тревога.

Обещание Элвина поговорить никак не шло из головы. Звучало оно несколько угрожающе.

⁂

Остаток дня прошел довольно скучно. Книга оказалась неинтересной, зависать в интернете быстро надоело, смотреть фильмы вообще не тянуло. Я долго валялась в ванной, до тех пор, пока подушечки пальцев не сморщились, потом вылезла, побродила немного по комнате и отправилась спать. Пораньше. Все-таки сталкиваться со взбешенным Элвином мне не хотелось. Не то чтобы я этого боялась – глупости, бояться там нечего! – но на сегодня скандалов и так было более, чем достаточно. Я крутилась с боку на бок, скинула одеяло, вновь его натянула. В очередной раз пришла к выводу, что напрасно осталась дома. Уехала бы с родителями, по крайней мере получила бы безлимитный доступ к морю и отсутствие Элвина рядом, серьезные преимущества. Перевернула подушку прохладной стороной вверх, вновь улеглась. Наконец, накатила дрема.

Я уже засыпала, когда дверь в мою комнату распахнулась, ярко вспыхнул свет. Вздрогнув от неожиданности, я распахнула глаза и заморгала. На пороге стоял… Элвин. В такое время? Здесь?

Что за…

От мелькнувшей догадки прошиб холодный пот.

– Что-то случилось? – в ужасе прошептала я, чувствуя, как леденеет внутри. – Что-то с родителями? С… мамой?

– Случилось, – наконец заговорил он. В его голосе отчетливо звенела ярость. – И, видимо, давно. Что с тобой не так, глупая кукла?

Со мной? Значит, с мамой все в порядке? От нахлынувшего облегчения закружилась голова. Я даже не сразу поняла, о чем он говорит и что вообще происходит. А когда поняла, на смену облегчению пришла злость. Если все в порядке, почему он здесь?!

– Ты что, не можешь просто жить, не влипать в неприятности, не тащить сюда кого попало и не устраивать драк?

Да какого черта я должна это слушать?! Я и до этого была не в лучшем настроении, а вваливаться ко мне без стука среди ночи – это вовсе не тот поступок, который я могла бы высоко оценить.

– Убирайся, – выкрикнула я. – Выйди вон из моей комнаты!

– Из твоей комнаты? – ледяным тоном переспросил он. – Это мой дом. И здесь нет никаких твоих комнат! Надеюсь, твоя мамаша скоро надоест отцу и он выставит отсюда вас обеих.

А вот это было уже подло.

Как бы мы ни ссорились с Элвином, мама к нему всегда относилась хорошо. И выгораживала его всякий раз, когда отец приходил в праведный гнев от очередной выходки драгоценного сыночка.

Я вскочила с кровати.

Ярость захлестнула удушливой волной, разом отключив все мысли, кроме одной: добраться, и бить, бить, бить, исцарапать в кровь надменное лицо…

Подлетев к Элвину, я изо всех сил стукнула его кулаком по груди. Потом еще раз, и еще, пока не начала беспорядочно молотить куда попало, по плечам, по животу, по ребрам… Злые слезы вскипали на глазах.

Он стоял неподвижно. И даже не пытался меня оттолкнуть. Или уклониться, или перехватить мои руки. Не человек, камень. Кирпичная стена, до которой не достучаться, хоть расшиби кулаки. Да и что ему мои кулаки, словно дробинка слону.

Понимая бесполезность этой вспышки, я устало опустила руки и только сейчас заметила, что выбралась из кровати в том, в чем легла спать, – в полупрозрачной ночной сорочке.

Элвин смотрел на меня странным пристальным взглядом, от которого спине стало холодно, а щекам жарко. Я невольно отступила на шаг, и этот взгляд потянулся следом, неотрывно скользя по лицу, шее, по короткой полупрозрачной ночной сорочке, под которой ничего не было, по голым ногам. Его глаза потемнели, на висках заблестела испарина.

Что, черт возьми, происходит? Он пьян? Ему плохо? Или настолько зол, что еле сдерживается, чтобы не ударить?! Я внутренне сжалась, Элвин тряхнул головой, хрипло выругался и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.