Глава 9

Элвин

Утро выдалось паршивым. Хоть и наступило гораздо позже полудня. Уснуть удалось только на рассвете. Чертова сестричка опять вскрыла мне нервы. И на этот раз куда сильнее, чем обычно. Хотя в последнее время она словно вознамерилась побить какой-то собственный рекорд и бесит меня с каждым днем все больше и больше.

Впрочем, не только бесит.

Когда я со злости впечатал ее в стенку, в штанах стало тесно. Пришлось срочно ретироваться и долго остывать под холодным душем. До озноба и стука зубов.

Да твою ж…

Я выскочил из кровати, долго плескал в лицо ледяной водой. Ни хрена не помогало. Хотел было встать под холодный душ как вчера, но из спальни донесся звук телефона. Как вовремя! Я даже не сомневался в том, кто это будет. Молли. Она считала своим святым долгом желать мне доброго утра. И делала это с завидным упорством, как будто опасалась, что если в какой-то день она мне не позвонит, я напрочь ее забуду, выброшу из головы и даже не узнаю при встрече. Когда-то мне это льстило. Но теперь начинает раздражать.

Видимо, я шел слишком медленно, потому что телефон замолчал. Но не прошло и нескольких секунд, как завопил снова. Молли настойчива. На экране сиял ее анфас, изрядно улучшенный инстафильтрами.

Что за глупость?

Я ведь видел ее настоящую каждый день, но она капризничала до тех пор, пока я не согласился поставить именно это фото. Только сейчас я представлял ее не такой. А зареванной всклокоченной, с огромными багровыми пятнами на щеках и с расползающимся синяком на скуле. Почему-то подумалось совершенно отстранённо, что зареванные блондинки то еще зрелище.

Изабель плакала иначе. Огромные глазищи, наполненные слезами, казались еще больше. Она не выглядела жалкой или некрасивой, в ее лице словно появлялось что-то детское ее хотелось утешить, обнять, а еще в мясо разбить физиономию тому, кто заставил ее плакать.

Я так и сделал тогда, после выпускного.

Отвез ее домой и уехал. Но, только не за Молли. Она начисто вылетела у меня из головы. Отыскал Тедди и набил ему морду еще раз, вроде как для профилактики. А на самом деле, чтобы хоть куда-то деть нечеловеческую ярость, которая сжигала изнутри.

Вот только в следующий раз уродом, который заставил плакать Изи, был я сам.

– Элви-и-ин, ми-и-илый, – пропела в трубку Молли. – Ты очень долго спишь. Просыпайся скорее, я хочу к тебе заехать.

Заехать? Вот уж нет. Не хватало еще, чтобы они с Изи снова сцепились, как две кошки.

– Не стоит, – сказал я, – увидимся в кафе.

– Но в кафе… – она так тянула слова, что мне до смерти захотелось поставить этот разговор на ускоренную перемотку, – в кафе я не смогу показать тебе свое новое белье. А оно потряса-а-ающее.

Молли в новом белье?.. А потом без него… В конце концов далеко не факт, что они с Изи столкнутся. Картинка, которую я представил, была чертовски заманчивой. Но в голосе Молли, в ее нарочито сексуальном тоне проскальзывало что-то фальшивое. И это сразу отбило охоту любоваться ее бельем.

– Давай встретимся в кафе, – сказал я твёрдо.

И Молли со вздохом согласилась. Она всегда соглашалась. И это было чертовски скучно.

Я вышел из дому, умудрившись не столкнуться с Изабель. Новый садовник с улыбкой пожелал мне доброго утра, и я едва сдержался, чтобы не послать его к черту. Откуда она его только выкопала? И какого хрена парень с внешностью киноактера и фигурой реслера забыл в садовниках? Устроился сюда, чтобы быть поближе к Изабель? Цветочки ей таскает, козлина. Из моего же сада. Хочешь ухаживать за девушкой, иди и купи ей цветы на свои кровные!

Пока я садился в машину, на ум пришел еще и Саймон. Чертов очкарик, для которого единственный способ выпендриться – это супер дорогая тачка. А Изи, идиотка, ведется на все. Что она там говорила? Умный, обаятельный, перспективный. Я сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. И тут же на себя разозлился. Какое вообще мне дело до ее парней?! Но думая так, я врал. Мне было дело.

– Элвин, милый, как я соскучилась! – Молли выскочила из-за столика, едва его не перевернув, и повисла у меня на шее.

Я усмехнулся про себя. Когда же ты успела соскучиться, крошка? Мы вчера виделись. Но сценка была разыграна как по нотам. Не для меня. Для окружающих. Симпатичная официантка и стайка хорошеньких девчонок за большим столом в углу теперь уяснили: место занято, руки прочь, мое!

Странно, когда-то ее собственнические выходки казались мне забавными. А сейчас единственным моим желанием было стряхнуть с себя Молли, пребывающую на пике своих актерских способностей. Но она впилась поцелуем мне в губы. Вкус помады был приторно сладким. Я высвободился из ее цепких лапок и шлепком по заднице отправил к столику.

Сел напротив и долго разговаривал с официанткой, выбирая блюда. В результате заказал сразу несколько. Даже не думал, что настолько проголодался. Еще бы, пока вчера ждал Изабель и гадал, в какие неприятности глупая девчонка опять влипла, кусок в горло не лез. А она развлекалась с Саймоном.

Развлекалась, и явилась тогда, когда я уже готов был прыгнуть в машину и помчаться ее искать. Саймон… До оскомины правильный зануда, приличный мальчик из хорошей семьи. Тихий ублюдок, который получил все, что хотел, от этой наивной идиотки, а потом высадил у ворот, мигнул фарами и умчался. Его счастье, что умчался. Я был в таком бешенстве, что попадись он мне в тот момент, точно превратил бы его самодовольную рожу в фарш! Даже сейчас при одной мысли о том, чем и как они занимались, пока я метался от окна к окну, руки снова сжались в кулаки. Но следом пришло другое воспоминание. Как в запале ссоры Изабель злорадно выкрикнула? – «вполне достоин стать ее первым».

Стоп… Но «достоин стать» – это же еще не «стал». Вполне возможно, что эти идиоты и впрямь гуляли, держась за ручки. А может, чем черт не шутит, у них и вправду сломалась машина? Настроение сразу поползло вверх, и, заказав еще несколько блюд, я посмотрел на Молли:

– А ты что-нибудь будешь?

– Зеленый чай, – процедила она.

Официантка отошла. Я видел по лицу Молли, что ее так и подмывает устроить мне сцену ревности. Например, просидеть полчаса, надув губы. Сам, мол, догадайся, что ты сделал не так. Но, видимо, она решила, что момент не слишком подходящий. Не сомневаюсь, в гламурных журналах, которыми она пользуется как путеводителем по жизни, обязательно написано что-то вроде: «не спорь с мужчиной, когда он голоден». Или ещё какая-нибудь чушь.

– Ты не хочешь видеть меня у себя дома, – все-таки не выдержала она.

Я поморщился.

– Я и сам не слишком хочу там быть.

Это было правдой. Почти. Мысль о том, что пока меня нет, Изи весело проводит время с садовником, все-таки раздражала.

– Не понимаю, как вы ее терпите, – хорошенькое личико Молли перекосило от злости. – Если ты расскажешь отцу, какая она на самом деле дрянь, уверена, он …

– Не твое дело, – резко перебил я. Сам я мог говорить про Изабель что угодно, но не другие. – Нравится тебе это или нет, она часть моей семьи. Надеюсь, что на этом мы закончим разговор?

– А может, дело не в семье? – не унималась Молли. – Может, тебе просто нравится, что она там ходит в коротких шортиках, а ты и рад пялиться?!

Что ж Молли попала в точку. Изабель, конечно, не ходила по дому в коротких шортиках, наоборот ее одеяния скорее были похожи на монашеские. Но если бы ходила, уверен, мне бы нравилось.

– Между прочим, – прищурилась Молли, – не только я считаю, что она бешеная. И есть мнение, что стоит ее проучить.

Что?! Напускное спокойствие тут же слетело с меня. Я крепко сжал ее запястье. И только когда Молли вскрикнула, понял, что, пожалуй, слишком крепко.

– Если ты или твои подруги до нее хоть пальцем дотронутся… Или сделают еще какую-нибудь пакость… – я не закончил, потому что даже представлять не хотел, что я с ними сделаю.

– Да кому она нужна, – громко сказала Молли и, выдернув свою руку, демонстративно уставилась на покрасневшую кожу.

На нас начали оглядываться.

– Молли, я серьезно! Изабель – часть моей семьи, и тебе придется ее уважать.

Глупость ляпнул. Слово-то какое выбрал – уважать. А вот про семью в точку. В последнее время Молли то и дело намекала, что неплохо бы устроить совместный уикенд с моим отцом. Познакомиться, так сказать, поближе. Пора, мол, представить ее как свою девушку. К счастью, родители уехали к морю, избавив меня тем самым от необходимости придумывать отговорки.

– Ты сделал мне больно! Из-за какой-то… какой-то… – с надрывом проговорила Молли.

Ее глаза как по заказу наполнились слезами.

– А может быть дело в том, что я тебе просто надоела? – она еще сильнее повысила голос.

Теперь уже все с любопытством смотрели на нас. Чертова же кукла. Опять устроила цирк! Что там дальше по давно накатанному сценарию? Мои слова: «Ну что ты, Молли…», потом бурное примирение и демонстрация нового бельишка в каком-нибудь укромном месте. Предсказуемо и… смертельно скучно. Ответ вырвался сам собой:

– Может быть.

Слезы в ее глазах мгновенно высохли. Молли ошарашенно моргнула, на долю секунды застыла… А потом резко поднялась, проскрежетав стулом, и вышла из кафе. Красиво вышла, походкой от бедра. Могу поклясться, что думала она сейчас не обо мне, а о том, как смотрится со стороны.

Наверное, следовало догнать ее, извиниться, убедить, что у нас все в порядке. Молли было бы очень легко убедить, в этом я не сомневался, но официантка подошла с подносом, уставленном чем-то потрясающе вкусным, и я лениво подумал, что всегда успею помириться.