ГЛАВА 27

Алиса

В надёжных объятиях брата впервые осознала, что, возможно, мы единственно настолько близкие на свете люди. Осознала и тут же разрыдалась без всякого разгона.

Напряжение последних дней и без того грозило взорваться в любой момент, а от его дразнящего и насмешливого «ну привет, Лиса», висящее на волоске спокойствие сорвалось в пропасть истерики.

– Эй, ты чего? Лиса-а-а? – обеспокоенно позвал Макс и, выругавшись, рявкнул на Ленку, молча наблюдающую за нашей встречей: – Чего встала, простушка?! Воды налей и найди что-нибудь успокоительное!

– Хам! – мявкнула Ленка, но просьбу, преподнесённую слишком грубо, всё же выполнила.

Меня усадили на угловой диванчик, всучили стакан воды, пахнущий чем-то резким, и заставили выпить все до дна. Лена сунула мне в руку пачку бумажных платочков, а Макс примостился рядом и, приобняв за плечи, напряжённо выдохнул.

– Ну и что за сырость? – буркнул на ухо и, поддёв пальцем кончик моего носа, поддразнил почти как в детстве: – Рёва-корова.

Он провоцировал меня на ответную шпильку, намеренно отвлекая от грусти, но на этот раз уловка не сработала.

– Я так рада, что ты всё-таки приехал, – прошептала я и, уткнувшись носом в непривычно широкое плечо, жалобно всхлипнула: – Жаль, что так поздно.

– Для чего поздно? – непонимающе хмыкнул Макс.

Я вскинула удивлённый взгляд и, поймав лукавый прищур голубых, как и у меня глаз, опешила. Переглянулась с Леной, но она тут же отвела взгляд, что не ускользнуло от внимательного Макса.

– Так, я не понял… – он чуть отстранился и, нахмурившись, заговорил незнакомым строгим голосом: – Что происходит? И что значит, поздно?

– Ты не сказала? – пытаясь оттянуть тяжёлый момент, я отвернулась, обратившись уже к подруге.

– Да как-то не до того было, – почему-то покраснев, она пожала плечами и, закусив губу, тихо добавила: – Я не знала, что он не в курсе, а потом подумала, что лучше, если ты сообщишь.

– Алиса? – хрипло позвал Макс, а Ленка слишком поспешно сбежала из кухни, оставляя нас наедине.

Я посмотрела Максу в глаза и, не выдержав, снова всхлипнула. Непростой разговор… Никогда бы не подумала, что придётся сообщать старшему брату такие новости. Без конкретики, без надежды, без шанса помочь или прояснить ситуацию. И то, что он теперь рядом, увы, ничем не поможет маме.

Макс слушал, не перебивая, хмурился, выстукивал пальцами по подлокотнику дивана нервный ритм и прерывисто вздыхал. Больше не успокаивал, позволяя выплеснуть накопившуюся боль, но его рука, лежащая на моём плече, сжимала крепко, почти до боли.

– Почему сразу не позвонила? – уточнил севшим голосом через пять минут после того, как я замолкла, продолжая промакивать катящиеся по щекам слезинки.

– Всё так закрутилось, – вздохнув, пожала плечами и, ненадолго замолчала, подбирая нужные слова для очередных новостей.

Сводный брат, настойчиво претендующий на совсем другую роль, переезд, неожиданное наследство, управление бизнесом, в котором я ни черта не разбираюсь, спецслужбы, угроза жизни, пока ничем не подтверждённое покушение и…

Господи, от шквала свалившихся изменений у меня и самой голова шла кругом, а Макс только приехал, только что узнал, что мы, возможно, уже сироты. Ещё и с Ленкой непонятно, что у них успело произойти, и не факт, что мне стоит это выяснять.

– Как закрутилось, так и раскрутим, – подбодрил меня Макс и даже нашёл в себе силы, чтобы улыбнуться.

Подмигнул и только в глубине голубых глаз стал на десяток лет старше, решительней, а мне мгновенно стало спокойней и даже чуточку легче.

– Как же твой бизнес? – попыталась прощупать почву, но он тут же прицыкнул языком.

– Какой на хер бизнес, Лис? Ну ты чего? Не настолько же я скотина, как ты помнишь. Ты у меня одна, понимаешь?

– Теперь не одна, – качнув головой, усмехнулась я, а он округлил свои голубые озёра, готовый принять новости о…

Про Аслана я сказать не успела. По дому разнеслась приглушённая трель дверного звонка, а потом нетерпеливый стук, перерастающий в глухие удары. Словно кто-то пытался выломать дверь, предпочитая не ждать, когда его уже впустят.

– Сиди, – рыкнул Макс и, встав, решительно направился в коридор.

Из вредности или любопытства я поспешила вслед за ним, а, достигнув зоны, объединяющей арку гостиной, коридор, прихожую и кусок винтовой лестницы, почувствовала на себе чей-то взгляд. Лена стояла на верхних ступенях и настороженно смотрела то на меня, то на широкую спину Макса, идущего к двери размашистым шагом.

– Алис, я, наверное, всё же перееду, – спустившись на несколько ступеней вниз, пролепетала подруга и, бросив на Макса затравленный взгляд, густо покраснела.

– Ты чего? – хмыкнула я и, отвлёкшись от происходящего в прихожей, строго отчеканила: – Не вздумай. Даже не загоняйся, – потом замерла и, вскинув брови, спросила напрямую: – Тебя Макс обидел или что-то сказал?

– Нет, что ты, – ответила она слишком поспешно, но по закушенной губе и бегающему взгляду я поняла, что подруга многое не договаривает.

– А как же салон? – применив главный аргумент, буркнула я и, насупившись, проныла: – Только не говори, что собираешься меня бросить в такой момент. Лен, мне сейчас, правда, не до того и…

Наше шушуканье и мою речь прервал низкий рык, звуки потасовки, а потом и пронзительный визг Лены. Круша всё на своём пути, по прихожей катался клубок из двух крепких тел. Мужчины мутузили друг друга, щедро сыпя отборным матом и многообещающими угрозами.

Макс и… Аслан! Только этого мне не хватало. Ленка сбежала по лестнице и, кружа вокруг моих братьев, пыталась остановить драку, дёргая то одного, то другого за рубашку или футболку. Отмерев, я ринулась в эпицентр и, набрав в грудь побольше воздуха, заорала что есть мочи.

– Стойте! Хватит! Макс! Аслан! Ну что вы творите?! Вы же теперь братья!

Мужчины резко замерли и, продолжая удерживать друг друга за грудки, синхронно повернулись ко мне. Все ещё злые, оскалившиеся, тяжело дышащие и растерянные.

– Что? Что ты сказала? – вытирая с губы кровь, прохрипел Макс.

– Максим, это Аслан. Он наш сводный брат.

– Макс твой брат? – вскинув брови, недоверчиво выдохнул Аслан, а я кивнула и, трусливо закрыв лицо руками, нервно хихикнула.

– Брат? – повторил Макс, словно пробуя новое для себя слово на вкус. Расхохотался в голос и добавил с нескрываемой издёвкой: – Ну привет, брат.