ГЛАВА 32

Алиса

Никогда не любила болеть, но… Три последующих дня я находилась в каком-то дурмане, продирая глаза лишь по требованию Аслана. Он настойчиво будил меня, чтобы почти силком впихнуть еду и таблетки, как по часам измерял температуру и, удостоверившись, что всё идёт к выздоровлению, снова укутывал в ворох одеял.

И да, на диван или в другую комнату он так и не переехал. Думая, что я не замечаю, ложился рядом и согревал в своих объятиях. Считая, что не слышу, сбивчиво шептал на ухо что-то нежное и многообещающее. Надеясь, что не почувствую, целовал почти невесомо, перебирал пряди спутанных волос и вдыхал запах, зарывшись носом мне в шею.

Впервые моя слабость делала меня невероятно сильной и счастливой. Вот такая тавтология…

Аслан почти не отлучался в офис, работая в кабинете на первом этаже особняка или в гостиной. Сквозь дрему я слышала, как он говорит с кем-то по телефону, шуршит документами и бегло печатает на клавиатуре. Но если он уезжал, то со мной оставался Михаил или Макс.

Ремонт второго и первого этажей подходил к концу. Основная бригада ремонтников переместилась в подвал, и строительный шум до меня почти не доносился. В остальных комнатах оставалось расставить заказанную мебель, развешать шторы, постелить ковры и украсить пространство милыми безделушками, которые так любила мама. Любила… мама…

Новостей всё ещё не было, и на мои аккуратные расспросы Аслан лишь вздыхал и, поджав губы, отводил взгляд. Даже эта неинформативная реакция казалась лучшим вариантом, чем…

Иногда вечером Макс и Михаил приезжали оба, даже если Аслан уже был дома, и оставались до позднего вечера. Втроём они запирались в кабинете, а я гадала, связано ли это с бизнесом или с поиском родителей.

О моём присутствии на их встречах речи не шло, несмотря на то, что теперь я имела прямое отношение к управлению семейным бизнесом Данияровых.

Потом Аслан переодевался и уходил в подвал, где был оборудован небольшой спортивный зал, а возвращался, когда я спала. Вернее, он так думал…

Стягивал с себя промокшую от пота футболку, разминал мышцы шеи, закидывал на плечо чистое полотенце и шёл в душ, а я лежала, пытаясь унять сбившееся дыхание и млея от его запаха.

Ни разу за время моей болезни он не предпринимал попыток зайти чуть дальше, чем украденные тайком поцелуи, а меня одолевал страх. Что если, узнав о том, что я девственница, он передумал переходить черту, где я стану его женщиной.

Вокруг него всегда крутились опытные красотки, а наши отношения висели на волоске, так и не обретя конкретное определение.

Невеста? Мало ли что он сказал доктору… Есть девушки, на которых не надо жениться, но которые точно знают, что нужно темпераментному самцу, вроде Аслана. Та же Илона… Раньше она меня просто раздражала, а теперь к этим чувствам добавилась ещё и ревность.

Спросить напрямую я не могла, да и не решилась бы напомнить Аслану обо всём, что случилось на кухне, прежде чем… Чёрт! Ведь всё могло произойти ещё тогда.

Он ответственный, и взяв на себя опеку над непутёвой «сводной», будет вести себя соответственно до конца. Но теперь я не хотела отказываться от него. Мало того, я собиралась бороться.

Но как? Если только…

Мысль о близости уже не пугала, но я не представляла, как намекнуть, что готова сделать этот шаг без всяких условностей типа «только после свадьбы».

Постельный режим начал раздражать ровно в тот момент, когда я перестала дрыхнуть круглые сутки и варилась в собственных мыслях, так ничего и не придумав. Почти без разгона меня швыряло от состояния полной уверенности, что он только мой, к обреченности, что мне всего-лишь показалось.

Тело казалось ватным, но общее состояние намекало, что я отоспалась с большим запасом. Спутавшиеся волосы и терпкий запах немытого три дня тела вопили, что пора хотя бы доползти до душа, а потом уже строить грандиозные планы по соблазнению Аслана.

Но всё вышло иначе…

Утром четвёртого дня, проснувшись в гордом одиночестве, я решительно откинула одеяло и, свесив ноги, рассеянно потёрла лицо ладонями. Настенные часы показывали десять утра, и я понадеялась, что Аслан давно работает в кабинете, либо уехал в офис.

Оглядела измятую постель и, встав, пошатнулась от противной слабости. Медленно с небольшими передышками сменила постельное бельё, смахнула лекарства с тумбочки в один из выдвижных ящиков и, выудив из комода чистый халат, отправилась в душ.

До возвращения Аслана я собиралась привести себя в порядок, немного убраться и приготовить что-нибудь вкусное. Чтобы удивить, чтобы сделать приятно, чтобы… Дальше мои мысли путались, а щёки заливал румянец.

Закинув пижаму и бельё в корзину, я встала под душ и, задрав голову навстречу упругим струям, расплылась в дурацкой улыбке. Как всегда, после болезни и вынужденного заточения в кровати хотелось свернуть горы.

Хорошенько промыла порядком загрязнившиеся волосы, губкой натёрла тело до красноты и, смыв с себя ароматную пену для душа, ещё несколько минут постояла под тёплыми струями.

Не сразу заметила, что в ванную кто-то вошёл, но, когда Аслан резко раздвинул матовые створки душа, вздрогнула и обернулась, забыв от неожиданности прикрыть наготу хотя бы руками.

– Алиса, ты меня напугала, – заворчал он и, скользнув потемневшим взглядом по моему телу, гулко сглотнул. Не глядя, сдёрнул с крючка полотенце и, распахнув его передо мной, хрипло проговорил: – Может, рановато в душ? Как ты?

– Я?.. – чувствуя, как щёки заливает краской стыда, я прерывисто выдохнула. Взяв себя в руки, тряхнула мокрыми волосами и, шагнув к Аслану, прошептала: – Не очень.

– Почему? Где болит? Давай отнесу в кровать, – затараторил он, но почему-то не вытащил меня из душа, а встал под струи сам.

– Ноет, – кивнула я и, поймав его руку, сжимающую промокшее полотенце, приложила к груди, едва слышно пролепетав: – Вот тут.

Он смотрел в глаза и, кажется, не дышал. На миг мне даже почудилось, что вот сейчас он усмехнётся и сведёт всё в шутку, а потом будет припоминать мне этот момент каждый раз, когда мы будем ссориться. Но он отбросил полотенце и, закрыв двери душа, шагнул вплотную, вынуждая меня вжаться спиной в холодную плитку.

– Чем помочь? – его рука переместилась на мою шею, чуть сжала, погладила плечо, скользнула по моей руке, и наши пальцы переплелись.

– Не знаю, – пролепетала я, жутко боясь, но не собираясь отступать.

– Ты мне доверяешь? – прошептал Аслан и склонился так, что наши губы почти коснулись.

Сделав глубокий вдох, я закусила нижнюю губу и, уверенно кивнув, тихо выдохнула:

– Да.