Глава 30. Надо исправить ошибку!

Лука

Беготня по городу, кайф от ощущения ствола хорошей снайперки под пальцами, лежка на крышах по несколько часов в предвкушении того единственного точного выстрела. Я полностью вошел в свой привычный ритм. Вспомнил, кто я есть. Не влюбленный пацан, который сможет сидеть дома и в выходные ездить всей семьей в супермаркет, когда придет время. Я убийца. Хладнокровный, жестокий, безжалостный. Наемник, которому платят деньги за выполненный заказ. За Янку тоже Иван обещал заплатить. Она ― мой заказ. Просто иного рода.

Я позволил себе лишнего подвергая опасности ее и нарушив все условия. Я разрешил себе чувства, которые мешают сосредоточиться и тянут к ней. Они станут причиной ошибки, которую однажды я уже совершил. И я, как последний дебил, снова наступаю на эти грабли. Ебаное сердце не может успокоиться при виде горящих голубых глаз! Моя слабость, моя уязвимость становится все сильнее, когда я рядом с ней.

Это слишком непозволительная роскошь. Впереди настоящая бойня и встреча с призраком, разрушившим мою жизнь. Чем ближе мы подбираемся, тем сильнее сжимаются мои яйца. Да, твою мать! Я боюсь этой встречи. Боюсь понять, что чувства к ее дочери это фейк. Долбанный фантом. Отголосок прошлого. Просто попытка вернуть меня в этот мир человеком. Только я никому не нужен таким.

Мерзко жалеть себя. Еще омерзительнее разбирать себя по частям доставая все вот это наружу. Бутылка рома и теплая крыша одного из небоскребов стали для меня отличными психологами. Вместо того чтобы прийти к ней и хорошенько трахнуть, а потом уснуть, рядом чувствуя под пальцами нежную кожу, я прихожу сюда и пытаюсь изгнать эту девчонку из своей головы.

Надо исправить ошибку!

Какой, нахуй, мурлыкающий кот?! Нежная маленькая девочка, которая стреляет в тебя, а ты пускаешь слюни и надеешься, что твой стояк на нее никто не увидит?! Ревность? О, да! Даже спарринги с Терентьевой заставляют ее шевелиться. Про тренировки Янки с Саймоном я вообще молчу! И мне плевать, что он спит с Ленкой. Этот огромный мужик прикасается к моей женщине.

Я давно стал называть ее своей. Я умираю по ночам от ее стонов, от ее неопытных, но таких горячих поцелуев. Я мечтаю о ее мягких, теплых губах на своем члене. Чтобы везде отметить ее собой. Во всех доступных местах.

Горький алкоголь дерет пищевод, падает горячими каплями в желудок. Меня кроет все сильнее. Сжимаю зубы до хруста в челюсти. Неправильно было позволять себе все это. Надо было выполнить гребаный заказ и свалить! Мне нормально одному! Нормально, я сказала! Я привык. Так всем будет проще. Яне не нужна такая жизнь. Я помогу ей устроить нормальную без меня. Спасу от матери, отца, Дасаева и от себя тоже спасу и спрячу так, что никто не найдет. Даже я сам.

Любовь ― она не для таких, как я. За последние несколько дней в Дубае я отлично это понял. Иллюзия рухнула. Я стал зависимым от этой девчонки. Признаю. И меня будет долго ломать. Я проходил через это. Сейчас больнее. Уже больно. Но это здесь, на крыше. Когда я спущусь отсюда и войду в квартиру Ярика, никто не увидит этого.

Ленка скинула фото с камер и фотки оттуда же. Нас заманивают в ловушку и уже завтра мы пойдем туда. Я с наслаждением приставлю ствол к башке этой твари и нажму на курок. Яна не простит мне убийства матери, а я отомщу за себя, за свою белку и маленького пацаненка, которого увезла Ада. За все сломанные жизни одна единственная пуля.

В кармане вибрирует мобильный. Игнорирую, но какая — то тварь упорно мешает мне заживо закапывать себя.

― Кто ты, смертник? ― пьяно рычу в трубку одной рукой прижимая к себе полупустую бутылку.

― Давай встретимся без свидетелей, ― просит Даяна.

― Боишься некрасиво сдохнуть? Не в той позе упасть? ― тупо и несмешно шучу. Мне просто хуево.

― Лука, Роджерс здесь, ― заявляет она.

― В курсе, ― усмехаюсь. ― Ты вдруг решила побеспокоиться обо мне? А! Бля, точно! О дочери!

― Ты пьян, ― удивительная проницательность. ― Послушай меня, Лука. Все, что я делала все эти годы, я делала для своей дочери! И не смей мне говорить, что я плохая мать! ― женщина вдруг срывается на крик. Мой нетрезвый мозг улавливает истерику в ее тоне.

― Ты просто тварь, ― отвечаю равнодушно. ― И я убью тебя. Хочешь, чтобы приехал? Легко. Но не обещаю, что ты доживешь до утра.

― Если бы ты не сел тогда, ― всхлипывая говорит Даяна, ― Ты был бы мертв, Раевский! Ты даже не знаешь, что все это время официально числился там под другими документами! Я расскажу тебе все, Лука. Покажу бумаги, ради которых мне пришлось спрятать грудного сына. Ты все поймешь, я обещаю.

― Я тебе не верю, ― сбросил вызов. ― Но наша встреча обязательно скоро состоится, ― говорю вслух.

На экране моего мобильного всплывающим сообщением висит СМСка с адресом, где эта сука находится прямо сейчас. Ленка вычислила, но думаю, Даяна дала бы мне его сама. Она очень хочет, чтобы я пришел. Побуду немного предсказуемым.

«Принял» ― пишу ответ. ― «Скажи всем, чтобы готовились к походу в гости. Я приду утром. Отбой»

***

Ранним утром я вернулся в квартиру Ярослава. Здесь никто уже не спит. Янка в облегающих джинсиках и черной футболке стоит у окна. Длинные волосы заплетены в тугую косу, которая на конце перехвачена простой резинкой. У нее на руках пушистый Лукас. Кот свесил с плеча своей хозяйки лапки и любопытным взглядом смотрит на меня. Яна даже не оглянулась.

Терентьева подошла ко мне почти вплотную, и недовольно сморщив лоб покрутила пальцем у виска.

― Ты че творишь, придурок? ― шепчет подруга.

― Без тебя разберусь, ― отодвинул ее в сторону и пошел к парням.

― Я тоже недавно вернулся, ― за большой прямоугольный стол сел Ярик. ― Подремать правда успел пару часов. Рассказываю. Мы поедем в самый адский район этого шикарного города. Я обещаю вам яркий контраст со всеми вытекающими, ― довольно улыбается парень.

― Не удивил, ― ответил другу.

Лена грохнула передо мной большой кружкой кофе, у ног потерся кот. Он успел сбежать от Яны и теперь ластится ко мне. Спустил руку вниз, погладил его между ушей. Тезка довольно замурлыкал, а я отдернул руку. Запретил ведь себе эти чувства!

― Четыре поста охраны, по двое на каждом. Вооружены, защищены бронежилетами, но есть место, откуда Лука сможет положить два поста. На нас с парнями еще два. В здании нет гражданских, они его освободили на время своего пребывания, но людей там все равно море и днем, и ночью. Надо быть очень аккуратными. Нехорошо будет, если зацепим. Внутри, кроме объекта и непонятного мужика, который от нее не отходит, я видел троих. Там пистолеты, ножи, тоже броники.

― Подготовились, ― усмехаюсь.

― Да, нас ждут и знают, что мы придем не с пустыми руками, ― подтверждает Ярослав.

― А еще за спиной у нас будет Роджерс, ― Ярик закончил, в разговор вступил Леон.

― Быстро он нас нашел, ― хмыкнул в ответ.

― А че тут искать то? Мы прям такие незаметные! ― ржет друг. ― Они нас по заказам отследили.

― Да я понял. Лена будет отсюда координировать и освободит нам дорогу для отхода, ― еще раз все проговариваем строго по плану. ― Яна, ― девушка дернулась, но опять даже не посмотрела на меня. ― Яна! ― рявкнул на нее. Помогло. ― Ты со мной на крышу и безоговорочно слушаешь все команды. Ясно? ― молчит и бесит меня. ― Не слышу?! ― срываюсь. Махнув рукой, опрокинул на себя остатки еще неостывшего кофе. ― Блядь! ― заорал, подскакивая с места, стряхивая капли со штанов. Уголки ее красивых губ дернулись в попытке улыбнуться, но белка снова отвернулась к окну. ― Всем спать. Впереди веселая ночь, ― хлопнул дверью выделенной мне спальни и со всей дури пару раз ударил кулаком в стену. Вроде полегчало.

Все личное потом. Так проще работать. Пусть злится. Пусть она направит всю свою злость в движение, если придется себя защищать. Я бы пристегнул Янку здесь к батарее, но как показала практика, эта девчонка и так найдет неприятности на свою шикарную задницу.

Надо поспать. Пытаюсь себя заставить. Так легко принимать решения, когда ее нет рядом, но стоит увидеть и мне уже кажется, что я вполне могу справиться, вполне могу позволить себе любить, потому что хочется сейчас встать, пойти к ней, сгрести в охапку и уснуть, уткнувшись носом в мягкие рыжие волосы.

Обнял подушку, зажмурил глаза и как чертов извращенец стал представлять ее рядом.

Да, белка, что-то ты во мне знатно поломала.

Но немного поспать все же удалось. Несколько бессонных ночей, нервное напряжение и алкоголь утянули меня в темноту.

― Вставай, Раевский, ― грубый толчок в плечо.

― Терентьева, ты охренела? ― продрал пальцами глаза, сонно посмотрел на блондинку.

― Это ты охренел! ― шипит подруга. ― Ты специально ее доводишь?! ― закрыл глаза, рухнул обратно на подушку.

― Не твое дело, ― огрызнулся на нее.

― Мое, если моя единственная подруга плачет который день! ― Лена продолжает давить. ― Ты съехать решил с этих отношений?

― Да нет у нас никаких отношений! ― рыкнул, резко садясь на кровати. ― И быть не может! Че ты лезешь ко мне в душу, Терентьева? Нет ее там. Пусто.

― Дебил ты, Лука. Она любит тебя.

― А мне нужна эта любовь? Я ее просил?! Я секса хотел. Я его получил. Все! Все, слышишь?! ― сжимаю до боли зубы.

― Ты сам то себе веришь? ― ржет Ленка.

― Это не важно. Надо, чтобы она поверила, ― признаюсь.

― Кому надо, Раевский? Янке? Точно нет, я тебя уверяю. Ты ведешь себя сейчас, как конченый мудак. Ты первым у нее стал. Ты показал ей возможность ваших отношений, а теперь прячешься от них. Что с тобой, друг? ― Терентьева взяла меня за руку. ― Не узнаю старого боевого волка.

― Ей будет лучше без меня. Рядом со мной всегда опасно, ― теплые руки подруги помогают немного успокоиться.

― Ты теперь не имеешь права принимать это решение один, ― заявляет Лена. ― Не разочаровывай меня, Раевский. Там встали уже почти все. Присоединяйся.

Блондинка ушла, раздраконив нестабильные нервы.

Поднялся. Хожу от стены к стене запустив пальцы в волосы, сжав их до боли в висках. Глянул на свои руки. Стянул с одного из пальцев кольцо и решительным шагом пошел к Яне в комнату.

Поднес руку к дверной ручке, сердце сжимается болезненными спазмами. Я ведь все решил! Все решил!!! Ночью еще!

Нет…

Я толкнул дверь в ее спальню и снова утонул в заплаканных голубых глазах.

― Выходи за меня, ― заявил с порога.

― Ты нормальный?! ― моя белка злится и от этого становится еще красивее.

― Вполне, ― сделал шаг к Яне, она два от меня. Приложив немало усилий, замер на месте.

― Ты игнорировал меня все время, что мы здесь! ― напоминает, сложив руки на груди. У неё даже слезы высохли.

― Думал.

― Как бы побыстрее от меня отделаться? Ты ведь получил, что хотел, ― нижняя губка дрогнула. Янка закусила ее слишком сильно. Охнув, потерла пальчиком, а я эмоционально кончил от этого жеста. Зависимый. Это уже не лечится!

― И об этом тоже, ― отвечаю, как есть. Не вижу смысла скрывать очевидную правду. По её щеке все же скатилась единственная слеза. Яна быстро её смахнула и выше подняла подбородок. ― Бля, да не умею я вот это все, что вы, девчонки, любите! Сопли розовые, слова громкие. Мне сделать проще.

― Ты и сделал! Бросил меня! Воспользовался и бросил! ― от обиды и возмущения малышка топнула ногой.

― Я предложение тебе сделал, ― напоминаю белке и разжимаю кулак, в котором в кожу до боли впился серебряный ободок. ― Вот. Это отца. Все, что у меня от него осталось. Ян, я… Хочу быть с тобой.

― Это не то, ― дергаюсь от её слов. ― Свое "Хочу" ты и без кольца неплохо берёшь. С чего вдруг теперь решил спать со мной иначе?

― Яна, ― улыбаюсь. ― Моя маленькая гордая девочка, ― все же двигаюсь к ней. Комната маленькая, отступать некуда и она очень быстро оказалась между стеной и моим телом.

― Не трогай меня! ― севшим голосом просит белка.

― Я пытался, как ты уже успела заметить. Не могу, ― меня закручивает смерчем ее эмоций. Они отражаются в глазах. Я все еще читаю свою девочку как открытую книгу.

― Я тебе обещаю, когда все закончится, я уеду, ― Яна выставила вперед руки, уперлась ими мне в грудь, чтобы хоть немного дистанцироваться. ― Ты поиграл, но тебе быстро наскучило. Прости, мне негде взять тот опыт, что тебе нужен. Просто выполни то, что ты обещал отцу и на этом все закончится. Обещаю, я не стану ему ничего говорить.

― Что ты несешь?! ― намотав на кулак ее косу, дернул на себя. Наши губы теперь почти соприкасаются. ― Ты считаешь, что все, что было между нами за этот короткий срок всего лишь игра? Ты считаешь меня таким ублюдком?

― Нет. Ты тот, кто ты есть. Лука, ― она вздыхает. ― Ты все это время пытался мне доказать, какой ты крутой и независимый, и чувства для тебя ничто. Ты взял то, что хотел и поступил так, как привык. Бросил.

― Я не бросал!

― Бросил! ― она пытается вырваться. ― Я, как полная дура, влюбилась в тебя! Я поверила, а ты бросил!

― Не бросал, ― прижимаюсь губами к ее соленым губам. Этот вкус теперь мой самый любимый с той самой нашей первой ночи. Он въелся в подкорку так же, как эти чёртовы голубые глаза, лишившие меня сна. ― Думал, тебе без меня будет лучше. Со мной опасно. Всегда. Я боюсь, что однажды будет, как у Леона! Что я не успею тебя спасти.

― Я теперь тоже кое-что умею, ― гордо заявляет Яна. ― И дальше буду тренироваться. Мне нравится эта новая жизнь. С тобой. Но ты все решил, ― ее голос снова дрожит. ― Пусти меня, ― просит, но я отпускаю ее волосы, обнимаю за талию и прижимаю к себе крепче.

― Я люблю тебя, ― выдыхаю, зажмурив глаза. Громкие слова, взять обратно которые не выйдет. И отступить снова я просто не имею права. ― Прости, что заставил думать, что это не так. Стань моей женой, Ян, ― нахожу ее безымянный палец, надеваю кольцо. Оно ей большое, но это и неважно. Это просто символ, знак моего решения.

Сердце отсчитывает удары. Время до ее ответа.

Раз… Два… Три… Пять… Семь… Десять…

Оно гулко стучит в ушах, дергает за нервы. Оказывается, сделать предложение гораздо сложнее, чем убить человека.

― Я подумаю, ― ее шепот в тишине звучит, как гром в самую сильную грозу.

― Подумаешь? ― удивленно вздергиваю бровь.

Лучше бы белка сказала «Нет». Неопределенность ― это отвратительно. И тут до меня доходит… Рот сам по себе растягивается в улыбке. Она возвращает мне свое состояние. Пока я шарился по крышам и не приходил к ней в постель, Яна металась не понимая, что же будет дальше.

― Давай так, ― снял с ее пальчика кольцо, вложил в ладошку, накрыл своей. ― ты скажешь ответ, когда мы здесь закончим. Каким бы он ни был, я вытащу тебя из дерьма, в которое нас втянули твои родители, а дальше либо ты уедешь одна, либо мы сделаем это вместе. Согласна?

― Да, ― Яна плавно вывернула руку из моих ладоней, убрала кольцо в кармашек на джинсах.

― Тогда пошли к остальным, белка, ― подмигнул ей нехотя отступая. ― Пора выдвигаться.