Глава 12

Утром следующего дня я проснулась и не обнаружила рядом с собой Макса. Сегодня канун Нового года, я чувствовала себя максимально отвратительно, понимая, как ужасно мы поступили с Ирой. Меня мучило чувство вины за то, что не смогла удержать свою страсть. Разрушила отношения человека, который, возможно, так же сильно любит Макса, как и я.

— Доброе утро, соня-засоня, — просунула голову в мою комнату мама.

Я повыше натянула одеяло, чтобы она не видела, что я полностью обнажена. Возможно, к лучшему, что Макса не было рядом в этот момент. Мама бы определенно этого не пережила. Никто бы этого не пережил.

— Доброе, — пророкотала сонным голосом. — Который час?

— О, ты проспала почти до обеда, так что давай вставай, мне нужна помощь на кухне, — сказала она и закрыла за собой дверь.

Я поднялась с кровати, чувствуя приятную усталость от вчерашней ночи с Максом. Его нежные поцелуи, руки, изучающие мое тело.

— Боже, — выдохнула я, ощущая прилив возбуждения от воспоминаний, и закрыла лицо руками.

В груди образовалась огромная дыра. Я разрушила свои отношения и Макса. Я отвратительная. Нужно обязательно сказать Максу, что всё, что было между нами, это огромная ошибка. Это не исправит отношения с Ирой, он ведь изменил ей, но сделает больнее, если я буду постоянно рядом. Завтра я всё равно уеду домой, он в Москву, и между нами всё будет кончено.

Мы случайно встретились внизу. Он помогал Руслану переставлять огромный стол в гостиную рядом с ёлкой.

— Доброе утро, кнопка, — крикнул он, улыбаясь. Его голос был лёгким, как обычно, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. — Как спалось? — он игриво подмигнул, но я не смогла ответить на его улыбку.

Что он делает? Казалось, что только меня мучает совесть за то, что произошло между нами. Я смотрела на него хмуро, непонимающе, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Кнопка? — настороженно спросил он, уловив мой взгляд. — Всё в порядке?

— Эмм, да, — выдавила я, стараясь не показать, как мне больно. Я поспешила уйти, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Нужно дождаться, когда мы сможем остаться наедине.

Как назло, остаться наедине с ним не получилось. Весь день он провёл с Русланом, а я была с мамой. Потом нам нужно было быстро накрывать праздничный стол и прибираться.

За час до боя курантов мы сели за стол.

— Ого, сколько еды! — сказал отчим.

Мама пожелала, чтобы этот Новый год запомнился. Она даже не подозревала, насколько он запомнится мне.

Мы приготовили много еды, как в любой среднестатистической семье. Часть блюд потом придётся доедать всю неделю.

На столе стояли селёдка, оливье, нарезки и закуски, бутерброды со шпротами и рулетики из сыра. На горячее был запечённый гусь, которого мама мариновала несколько дней, и картофельное пюре.

— Что с тобой? — прошептал Макс мне на ухо, пока родители были заняты разговором, садясь за стол.

— Это ты мне объясни, — прошептала я в ответ. — Что с тобой не так, Макс?

Он нахмурился.

— О чем ты?

— О том, что между нами было. Ты ведешь себя так, как будто это нормально, — повторила я с еще большим раздражением.

— Я не понимаю тебя, кнопка, — он подошел ближе. — У нас что-то с тобой не так? Я думал, что мы теперь вместе.

Я отшатнулась от него в ужасе. Он что, предлагал мне быть с ним тоже вместе, как и он с Ирой? Как он, черт возьми, до этого дошел?

Я не узнавала своего Макса, искреннего и правдивого человека.

— Прекрати притворяться, Макс, будто это норма, — я от злости, наверно шипела как змея.

— Дети, вы идете? — прокричал нам Руслан.

— Постой, — попытался остановить меня Макс. — Нам надо поговорить.

Я выдернула руку из его захвата.

— Не надо.

Я села за стол, а Макс, поджав губы, занял место напротив. Руслан открыл бутылку вина и разлил по бокалам.

— Давайте проводим этот год, — произнесла мама, поднимая бокал. — Я так рада, что мы все здесь, вместе, встречаем Новый год. Жаль, конечно, что под конец всё так вышло, но, как говорится, из нашей жизни уходят только ненужные люди.

Эти слова полоснули меня, словно нож по сердцу. Я поморщилась, не в силах сдержать боль.

— Да что не так, Ева?! — не выдержал Макс, вскочив на ноги. Его лицо было напряжено, глаза метали молнии.

Все в комнате замерли, поражённые его внезапной вспышкой. Мама и Руслан раскрыли рты от удивления, а я почувствовала, как внутри закипает гнев.

— Ты серьёзно решил всё выяснить именно сейчас?! — проговорила я, тоже поднимаясь на ноги.

Макс обошёл стол и остановился передо мной, его взгляд был полон ярости.

— Да, решил, потому что ты постоянно избегаешь меня, я не могу поймать тебя, Ева, чтобы поговорить. Ты вроде тут, и одновременно ни тут, — сказал он, пристально глядя на меня.

— Да о чем нам разговаривать? Я думала, ты взрослый, чтобы понимать, что между нами произошло, ошибка, — на моих глазах навернулись слезы.

— Ошибка? — он отшатнулся, его глаза наполнились болью. — То, что произошло между нами, не может быть ошибкой, Ева. Я думал, что когда с Андреем было покончено, мы пришли к обоюдной симпатии.

— Чёрт возьми, как же Ира? — вскрикнула я, не сдерживая эмоций.

Мама и отчим молча наблюдали за нами, их лица были непроницаемы.

— Ира? — он непонимающе посмотрел на меня. — При чём тут Ира?

— В смысле, при чём тут Ира? Она же твоя девушка! Как ты можешь так с ней поступать? — слезы текли по моим щекам, смешиваясь с болью и недоумением.

— Ира — мой друг, Ева, — он сказал это тише, почти шепотом. — Ее родители не могли прилететь в Москву на Новый год из-за работы. Я пригласил ее к нам, чтобы она встречала Новый год в нашей компании, пригласил, чтобы ее поддержать. Она моя коллега по работе и между нами никогда ничего не было. В последний момент ее родители смогли разобраться со своими делами и прилетели в Москву.

— Что? — я спросила, не веря своим ушам. — Но мама сказала…

Я посмотрела на мать, и она подняла руки вверх, словно сдаваясь.

— Я ничего не знала про вас с Максом, даже не догадывалась, что между тобой и Максом что-то может быть. Я просто забыла сообщить тебе об этом, милая, так как посчитала, что эта информация для тебя неинтересна. Я ошибалась, — с извиняющими глазами пробормотала она.

— Ева, ты думала, что между мной и Ирой отношения, что она моя девушка? — улыбнулся Макс.

И тут все кусочки пазла встали на свои места. Их шутки, приколы по поводу поисков Ирой потенциального мужа. Я никогда не видела, чтобы они целовались или обнимались, но думала, что они просто стесняются.

— Но как же отдых на горнолыжной базе? Вы же… Вы же спали вместе? — совсем запутавшись, спросила я.

— Что? — рассмеялся Макс. — Если ты не помнишь, там было три комнаты, Ева. Она была в третьей.

— В третьей? — прошептала я, и он кивнул, смеясь.

Макс смеётся, надо мной? Нервы мои не выдержали, и я набросилась на него с кулаками, нанося удары по его торсу.

— Ты…, - выдохнула я, но слова застряли в горле.

Удар.

— Козёл…, - прошипела я, и новый удар заставил его губы дрогнуть в слабой улыбке.

Удар.

— Я думала, что разрушила ваши отношения…, - прошептала я, чувствуя, как внутри меня лопнула пружина, и рыдания разрывают меня изнутри.

Удар.

Макс продолжал смеяться. Он не пытался защититься, не уклонялся, просто стоял, принимая все мои удары, как каменная стена, которую невозможно разрушить. И в какой-то момент я почувствовала, как силы покидают меня. Я остановилась, тяжело дыша, и увидела, как его смех стихает, сменяясь выражением боли и понимания.

Он обнял меня, прижал к себе, и я зарыдала. Я чувствовала, как слёзы обжигают моё лицо, а внутри образуется пустота.

— Знаешь, как сильно я себя корила за это? — выдавила я, захлебываясь в собственных слезах. — Знаешь, какие муки совести испытала? Почему ты мне ничего не сказал?

Макс убрал пальцами мои слёзы с лица, и его взгляд был полон любви.

— Я думал, ты знаешь, — прошептал он тихо, так тихо, что я едва услышала. — Я думал, ты понимаешь.

— Почему Макс? Почему сейчас? Почему ни шесть лет назад?

— Ева, наши родители только поженились. Это было бы неправильно, если бы мы сошлись тогда. Уверен, что Екатерина Васильевна не была бы рада, узнай она, что сын её мужа проявляет интерес к её девятнадцатилетней дочери.

Он посмотрел на мою маму.

— Разумное замечание, молодой человек, — одобрительно сказала она.

— Но тогда ты просто отвернулся от меня, — прошептала я.

— Когда я впервые тебя увидел, ты была для меня как луч света в темноте. Такая яркая, притягательная. Искренняя и весёлая. Мы всё чаще проводили время вместе, и с каждым днём я понимал, что влюбляюсь в тебя. Однако, учитывая наших родителей, я не мог так поступить — он держал моё лицо в своих руках. — Когда ты поцеловала меня тогда, я просто не знал, как на это реагировать. Ты настолько меня обескуражила, что я растерялся и не знал, как объяснить тебе, что сейчас неподходящее время.

Я покачала головой, не зная, что сказать.

— Ты уехал и ничего не объяснил. Почему?

Он посмотрел на меня с грустью и вздохнул.

— Я думал, что это просто увлечение, что всё пройдёт. Ты была молодой, училась, строила планы на будущее. А я был занят карьерой, работал на износ. Мне казалось, что это правильно — дать нам время разобраться в себе, понять, что мы чувствуем. Но я не понимал, что, не появляясь, только отдаляю нас друг от друга.

Я поджала губы, чувствуя, как внутри закипает обида.

— Шесть лет, Макс. Шесть лет ты не давал о себе знать.

Он нахмурился, будто только сейчас осознавая всю глубину своих ошибок.

— Да, я дурак. Но когда твоя мама сказала, что ты будешь с женихом и он может сделать тебе предложение, я подумал: «Какого чёрта я здесь сижу? Я упускаю тебя». Я понял, что если не сделаю шаг, то могу потерять тебя навсегда.

Макс замолчал, глядя на меня с виноватым выражением лица.

— Я приехал сюда, чтобы увидеть тебя, понять, насколько я был слеп. Думал, что уже потерял тебя, что время ушло. Но, к моему счастью, Андрей оказался идиотом, что не стал за тебя бороться.

Я мягко рассмеялась, утопая в его бездонных глазах, полных нежности и света. Он смотрел на меня с такой искренностью, что мое сердце замирало.

— Он не увидел в тебе самую прекрасную женщину на свете и не ценил то, что держал в своих руках. Когда я тебе сказал на базе, что мы просто брат и сестра, это была ложь. Я не хочу быть тебе братом, Ева. Я безумно влюблен в тебя, до глубины души.

Он обернулся к нашим родителям, которые молча наблюдали за нами, их лица светились теплом и радостью.

— Вы же это видите? Видите мою любовь к ней.

Родители улыбнулись, мамины глаза блестели от слез, а Руслан смотрел на сына с гордостью и нежностью. Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде читалась вся глубина его чувств.

— Так и есть. И шесть лет назад и сейчас, я влюблен в тебя.

— Я влюбилась первой, — прошептала я, не отводя взгляда.

Когда мои губы произнесли последнее слово, он накрыл мой рот своим. Это было как взрыв эмоций — я утонула в его поцелуе, забывая обо всем вокруг. Когда он, наконец, отстранился, я не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы снова почувствовать эти волшебные мгновения.

Он притянул меня ближе, его поцелуй стал еще более страстным и нежным. Он целовал меня быстро, медленно, с трепетом и нежностью, с любовью и страстью. Каждый его поцелуй был как обещание, как подтверждение того, что он не обманывает.

Этот поцелуй был больше, чем просто физический контакт. Он был наполнен нашими воспоминаниями, мечтами и надеждами. Он стоил всех наших прошлых жертв, всех слез и душевных мук. Этот поцелуй был символом того, что все наши усилия были не напрасны.

Пока мы между собой разбирались, мы не заметили, как прошел целый час, и по телевизору уже начали бить куранты.

— Ура! — прокричал отчим, открывая шампанское и разливая его по бокалам. — С Новым годом, дорогая! — он подошел к маме и поцеловал ее.

— С новым счастьем, милый! — с улыбкой ответила она, и их глаза светились радостью.

Макс посмотрел на меня, в его глазах я увидела отражение своей любви.

— С Новым годом, моя кнопка! — сказал он, обнимая меня, а я чувствовала, как наши сердца бьются в унисон.

— С Новым годом, мой Макс! — ответила я, и в этот момент поняла, что впереди нас ждет только лучшее.

Конец.