Глава 4

Макс долго уговаривал Андрея поехать кататься на лыжах, несмотря на его сопротивление. Мама и Руслан поддержали идею, и Андрей в итоге согласился. После обеда мы все вместе отправились на ближайшую лыжную базу.

Отчасти я была благодарна Ире за то, что она нас позвала. Раньше я обожала активный отдых, лыжи, походы с палатками, рыбалку. До встречи с Андреем я вела очень энергичной образ жизни, но потом всё изменилось.

Ленка шутила, что я стала похожа на «старую бабку», как только начала встречаться с Андреем. Но это был мой осознанный выбор — создать стабильные отношения, остепениться. И раз Андрей был по большей части домоседом, я подстраивалась под его образ жизни.

Раньше мне встречались мужчины, которые не были готовы к серьезным отношениям, но я хотела чего-то большего. Даже моя подруга, спустя два года после выпуска из института, нашла своего человека и счастлива.

До Андрея мне как — то не везло с мужчинами, я стала думать, что может быть со мной что- нибудь ни так. И сейчас я не хочу потерять то, что у меня есть, из-за мимолетной подростковой влюбленности в Макса. Мы повзрослели, стали другими, пора прекращать вспоминать ненужное никому.

Макс заранее забронировал домик почти у подножия горы, чтобы нам не пришлось далеко идти.

Деревянный дом был небольшим, но уютным. На первом этаже находилась кухня-студия, плавно переходящая в гостиную с большими панорамными окнами, где можно было сидеть с чашкой горячего чая и смотреть на горы. На втором этаже располагались три уютные комнаты и небольшой санузел.

— Ну что, ребята, переодеваться и на гору? — спросил Макс, доставая сумки из багажника и закидывая их на плечо.

Мы кивнули друг другу и разошлись по комнатам, чтобы переодеться.

— Наверное, я не пойду, — сказал Андрей, когда я вошла в комнату.

Я вздохнула и подошла ближе, обнимая его.

— Ну что ты опять? Будет весело, — улыбнулась я, заглядывая ему в глаза.

— Ты же знаешь, я не люблю большие скопления людей и шумные вечеринки, — ответил он, обнимая меня в ответ.

— Знаю, — прошептала я, прижимаясь к нему. — Но мы здесь, и почему бы не попробовать расслабиться?

— Это не расслабление, Ева. Это путь к травмам и инвалидности, — он нахмурился, его голос звучал резко и раздраженно. — Расслабление, это сидеть дома, смотреть сериалы и ничего не делать. Я никогда не понимал тех идиотов, которые вечно ищут приключений на свою задницу, — он рассмеялся, будто наслаждаясь своей язвительностью.

Я отошла от него на шаг, стараясь скрыть эмоции. Повернулась спиной, чтобы он не видел, как его слова ранили меня. Несмотря на три года наших отношений, он почти ничего не знал обо мне, я никогда не рассказывала ему о своих увлечениях, а он никогда не спрашивал. Но я была одной из тех, кого он не понимал. Одной из "тех идиотов", как он их назвал.

Он подошел ко мне сзади и нежно поцеловал в щеку.

— Будь аккуратна, — прошептал он. — Не лезь слишком высоко, там катаются только безумцы.

Я выдавила из себя слабую улыбку и тихо ответила:

— Хорошо.

Через пятнадцать минут я осторожно спустилась по лестнице и вышла на улицу. Вокруг царила тишина, но с другой стороны дома доносился громкий смех. Я открыла дверь и шагнула на морозный воздух.

Ира и Макс бегали по придомовой площадке, играя в снежки. Ира убегала от Макса, весело и задорно смеясь. Макс, с сосредоточенным выражением лица, целился в неё, стараясь попасть в спину или в ноги.

Когда один из снежков достигал цели, Ира падала на снег, притворяясь, что сильно пострадала, и хохотала ещё громче. Макс подходил, помогал ей подняться и отряхивал её от снега, смеясь вместе с ней. Они снова начинали носиться, бросая снежки, и каждый раз их смех становился громче и заразительнее. Им было так весело, и они казались такими свободными, что я почувствовала укол боли из-за того, что Андрей не такой.

Я завидовала Ире и Максу, они были хорошей парой, а мои чувства были бессмысленны.

— О, Ева! — Ира первой заметила меня, продолжая смеяться. Макс тоже посмотрел в мою сторону. — Присоединяйся к нам, — она махнула рукой, приглашая меня.

— Эээ... - я замешкалась, не зная, как нарушить их момент. — Я, наверное, не буду, — с улыбкой отказалась я.

Макс, который до этого лепил снежок, вдруг нахмурился и направился ко мне.

— А где Андрей? — спросил он, пристально глядя на меня.

— Он не поедет, — спокойно ответила я, пожав плечами.

— Что? Почему? — Ира подошла ближе и недоуменно посмотрела на меня.

Я не знала, как объяснить ребятам, что Андрей считает всё это глупостью. Мне было неловко за него и за то, что он не разделяет их веселья.

— Ему немного нездоровится, — неуверенно сказала я, нервно улыбнувшись.

Макс нахмурился, внимательно наблюдая за мной, словно обдумывая что-то важное. Его взгляд был напряжённым, а потом он просто покачал головой, отгоняя свои мысли.

Макс весело улыбнулся и обнял нас обеих за плечи.

— Тогда мне вдвойне повезло. Меня будут окружать такие красавицы, — сказал он, подмигнув.

Ира захихикала, а я почувствовала, как щеки заливает румянец.

— Эй, полегче, Казанова, я еще замуж хочу выйти, — шутливо оттолкнула его Ира от себя и скрестила руки на груди.

Макс поднял ладони вверх, как будто сдаваясь.

— О-о-о, не переживай, я постараюсь держаться от тебя подальше, — с притворной серьезностью ответил он.

Я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого. Их разговор казался мне странным и немного непонятным. Замуж? Держаться подальше? Что вообще происходит?

— Это не мое дело, — тихо сказала я, покачав головой.

Мы пришли на склон через десять минут после того, как взяли напрокат лыжи и ботинки. Затем направились к подъемнику. Я шла за ребятами и не заметила, как Ира, что-то сказав Максу, подмигнула ему и, махнув рукой, села с каким-то мужчиной вдвоем, хотя сиденье было рассчитано на четверых.

— А Ира куда? — спросила я, наблюдая, как она уезжает.

— Не переживай за неё, она не пропадет, — отмахнулся он. — Пойдем, следующий подъемник наш.

Пока я пыталась понять что же произошло, Макс внезапно взял меня за руку и потянул к следующему сиденью. Подъёмник подошел к нам сзади, и я повалилась на Макса, не удержавшись.

— Извини, — рассмеялась я, пытаясь отстраниться и посмотреть на него.

— Да меня всё устраивает, — хриплым голосом ответил он, крепче прижимая меня к себе.

Я почувствовала себя неловко и, собравшись с духом, осторожно отодвинулась, стараясь сесть чуть дальше.

Макс снова задал вопрос, который я не хотела обсуждать:

— Так всё же, почему Андрей не захотел ехать с нами?

Я попыталась уйти от ответа, но он не дал мне такой возможности:

— Я же сказала, что он неважно себя чувствует…

Макс поднял руку, останавливая меня. Его ухмылка была слишком уверенной.

— Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, когда ты врёшь.

Эти слова заставили меня замереть. Семь лет. Он видел меня в последний раз семь лет назад. И он думает, что знает меня? Но прошедшее время всё изменило.

Я пробормотала, выдавливая из себя улыбку:

— Достаточно? Ты видел меня последний раз семь лет назад, и вдруг решил, что знаешь меня?

Он лишь прищурился, и я поняла, что он не собирается отступать.

Я отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. Крепко зажмурившись, я прошептала ругательство. Где же я прокололась?

Макс повернул меня к себе, его лицо было так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Его глаза, словно огонь, смотрели прямо в мои.

— Вдруг? — его голос прозвучал тихо, но в нём была такая сила, что по моей спине пробежали мурашки. — А не ты ли тайком от мамы, посреди ночи, отправилась на свидание? А не ты ли утром, думая, что все ещё спят, вернулась домой и наткнулась на меня и Екатерину Васильевну?

Я попыталась скрыть смущение, но его взгляд не оставлял мне шанса. Он знал меня.

— Она спросила тебя, где ты была в семь утра, — продолжал он, его голос стал ещё тише, почти интимным. — И ты сказала, что бегала. Но твои бегающие глаза, дёргающиеся руки и заикание выдали тебя с головой.

Он отстранился, но его присутствие всё ещё ощущалось.

— Если мама тебе поверила, то я нет. Поэтому да, я знаю, когда ты врёшь, кнопка, — прошептал он. Его голос был полон насмешливой нежности.

Мои глаза расширились от удивления. Раньше я думала, что он не замечает меня, что он защищает и оберегает меня только в силу обстоятельств, ведь мы жили в одном доме и считались семьей. Но теперь я осознала, что ошибалась. Он видел меня с разных сторон, замечал каждую деталь моей жизни.

Рядом с ним было бессмысленно скрывать правду — он всё равно её узнал бы.

— Андрей не любит такого рода отдых. Он вообще не любит куда-либо ходить, — пробормотала я, пытаясь звучать непринуждённо.

— Помню, раньше мы каждые выходные куда-то выезжали. Ты всегда нас куда-то тащила, обожала походы, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Ну, теперь я предпочитаю оставаться дома, — пожала я плечами, пытаясь снова соврать.

Я прекратила походы и другие активности ради Андрея. В отношениях кто-то всегда должен идти на компромиссы, чтобы быть вместе, и я решила, что это не такая уж большая жертва.

Макс задумчиво посмотрел на меня и, поджав губы, молча кивнул.

Мы спрыгнули со скамьи подъемника и немного спустились вниз, чтобы оценить обстановку. Склон был покрыт мягким пушистым снегом, сверкавшим на солнце. Лёгкий ветерок приятно холодил лицо, а солнце ласково грело спину. Я стояла на лыжах, готовая к спуску. Морозный воздух обжигал ноздри, но это только добавляло остроты ощущениям. Сердце бешено колотилось от предвкушения.

Я любила эти моменты, когда можно забыть обо всём и просто раствориться в скорости. Спуск с горы напоминал полёт птицы, такой же лёгкий, стремительный, безграничный. Я вздохнула полной грудью — это было моё любимое чувство, ощущение полной свободы и гармонии с природой.

Раньше мы часто приезжали сюда зимой, почти каждые выходные. Мама и отчим тоже обожали кататься на лыжах. Я вспоминала, как мы смеялись и радовались, катаясь вместе.

— Встретимся на середине! — крикнул Макс, надевая широкие очки. Он оттолкнулся и стремительно помчался вниз, оставляя за собой снежные вихри.

Я тоже надела очки, чтобы защитить глаза от снега и ветра. Сделав еще раз глубокий вдох, я оттолкнулась и устремилась за Максом. Лыжи плавно скользили по плотному снегу, я уверенно держала равновесие. Спуск стремительно набирал скорость, адреналин разливался по телу, придавая сил. Я чувствовала, как ветер свистит в ушах, а снег шуршит под лыжами.

Я прибавляю скорость, виляя из стороны в сторону. Ещё немного и я почти нагоняю Макса. Всматриваюсь в его спину, но вдруг замечаю заснеженный бугорок на пути.

Чувствую, что реагирую слишком медленно, что не успеваю объехать препятствие, ноги начинают разъезжаться, я теряю равновесие. Сердце замирает, а потом бьётся с бешеной силой. Кричу, понимая, что падаю.

Макс оборачивается и видит, как я лечу вниз. Он резко тормозит, лыжи начинают скользить, из-под них поднимается облако снега. Он успевает остановиться прямо передо мной, но я всё ещё мчусь на него.

Он готовится меня поймать, но я кричу:

— Не надо, Макс! Мы оба разобьёмся!

Я зажмуриваюсь, ожидая столкновения. Лыжные палки вырываются из моих рук, и я падаю прямо на Макса. В воздухе раздается глухой звук удара, дыхание замирает, а сердце начинает биться как сумасшедшее.

Я лежу на нем, не в силах пошевелиться, в этот момент мир вокруг замирает. Наступает тишина, и я слышу, как бьется истерично мой пульс.

Открываю глаза и вижу лицо Макса, неподвижное и спокойное, словно он спит.

— О боже! — вскрикиваю я.

Тишина нарушается лишь эхом моих собственных слов. Я оглядываюсь вокруг, но ни рядом, ни вдалеке никого нет, только мы, только снег и бесконечное белое пространство.

Снимаю перчатки и очки, прижимаю руки к его груди, пытаясь уловить биение сердца, но под слоями экипировки я ничего не слышу, от этого становится еще страшнее.

— Макс? — шепчу я, слезы наворачиваются на глаза. — Макс, пожалуйста, открой глаза.

Наклоняюсь ближе, обхватываю его лицо ладонями, пытаясь уловить дыхание. Его губы едва заметно шевелятся, но я не уверена, что это ни просто игра света.

— Макс, — шепчу я снова, мое дыхание смешивается с облачком пара, которое окутывает его лицо.

Наклоняюсь еще ниже, прижимаюсь ухом к его носу, надеясь услышать хотя бы слабый вздох.

— А говорила, не переживаешь за меня, — слышу у уха его шёпот.

Я подскакиваю, как ужаленная, и вижу его улыбку. Зубы сверкают, как новогодняя ёлка.

— Ты идиот, Макс! Я чуть инфаркт не заработала! — бью его по животу с такой силой, что он подпрыгивает на снегу и хватается за живот.

— Ауч! — смеётся он, согнувшись пополам.

Я падаю рядом, пытаясь отдышаться. Дрожь в руках не унимается, меня мелко потряхивает, но теперь я хотя бы ни одна.

— Твое падение было эпичнее, чем финал «Игры престолов», — сквозь смех говорит он. — Ты выглядела так, будто выиграла олимпийское золото по бегу на лыжах.

Я вспоминаю свое падение. Как нелепо наверно выглядело мое лицо, как я, растянувшись ногами в стороны, неслась на него и чуть не села на шпагат. Я выглядела, наверное, как клоун.

И тут я начинаю смеяться. Сначала тихо, потом все громче и громче. Мы лежим на снегу, как два идиота, и смеемся до слез.

Спустя минуту я замечаю, что смеюсь одна, а Макс нет. Я поворачиваю голову к нему и вижу, как его глаза пристально наблюдают за мной. Он мягко улыбается.

— Что ты так смотришь на меня? — смущаюсь я под его взглядом.

— Я наконец-то увидел ту девочку, которая обожала радоваться жизни, — тихо произносит он, глядя на меня.

— Я уже не та девочка, Макс, — раздражённо отвечаю я, отряхивая снег с одежды.

— Нет, ты не девочка, — возразил он, вставая рядом. — Ты красивая женщина, которая притворяется, будто не любит веселиться, отдыхать и путешествовать. — В его голосе звучит сожаление и горечь, словно ему это не нравится.

Я не могла понять, почему его так задевает это. Разве это его дело?

— Поехали, Ира ждёт нас внизу, — резко сказал он, не глядя на меня. Затем оттолкнулся и медленно поехал вниз по склону.